Последний танец Снежинки - Тина Солнечная

Мурашки бежали по всему телу от каждого его касания. Его руки, сильные и уверенные, скользили по моей талии, притягивая ближе, ещё ближе. Я чувствовала, как его дыхание обжигает мою кожу, и это было невыносимо приятно.

Внизу всё сжалось от напряжения, от того, как его пальцы скользили по моей спине, словно он хотел запомнить каждую деталь моего тела. Тепло его рук, прикосновение его губ — всё это заставляло меня забыть, где я, кто я и зачем здесь.

Его руки забрались под мою юбку, и я ощутила его пальцы на своих бёдрах. Они были жадными, жёсткими, но одновременно такими страстными, я не сдержала стон.

— Калеб, — выдохнула я, запутывая пальцы в его волосах.

Поцелуи становились всё более неудержимыми. Он будто боялся потерять меня, словно это был последний момент, когда он мог почувствовать меня рядом.

Я ощущала его тело твёрдое, сильное, горячее. Моё дыхание стало поверхностным, почти хриплым, и я едва могла думать. Хотелось только его. Сейчас. Всего.

Каждое движение, каждое касание, каждое слово, которое он шептал на ухо, растворялись во мне, заставляя забыть обо всём, кроме нас двоих.

Внизу всё млеет, пульсируя от желания, и я больше не могу сдерживать свои эмоции.

Его губы снова нашли мои, и я отдалась поцелую, чувствуя, как между нами разгорается пламя, которое невозможно потушить. Это было безумие, это было неправильно, но в тот момент ничего не имело значения.

Его руки скользили вверх по моим бёдрам, оставляя после себя бешеные мурашки. Я плавилась от его касаний, ощущая, как он заполняет собой всё моё сознание.

Этот момент был нашим, только нашим. Без «завтра», без «если», без обещаний. Только сейчас. Только он и я.

Его руки замерли на моих бёдрах, а губы оторвались от моих всего на мгновение. Калеб поднял взгляд, его глаза встретились с моими, в них было желание, страсть и… готовность остановиться.

— Уверена? — хрипло спросил он, его голос был таким низким, что я почувствовала его кожей.

Вместо ответа я потянулась к его губам и поцеловала, вложив в этот поцелуй всё своё согласие, всю свою жажду. Он понял, не требуя слов.

Мои руки дрожали, когда я скользнула вниз, стягивая трусики и скидывая их на пол. Но это только я так думала, что скидываю их, потому что он ловко поймал эту часть моего гардероба и засунул себе в карман. В воздухе повисло напряжение, горячее и сладкое, как предвкушение.

Его глаза встретились с моими снова. Этот взгляд говорил больше, чем слова. Мы оба знали, что происходящее — это только «сейчас», совершенно неправильное сейчас, но ни один из нас не хотел останавливаться.

Его руки, сильные и жадные, обхватили меня, и он одним плавным движением вошёл.

Я задыхалась от удовольствия, когда мой стон сорвался с губ. Волна тепла пронзила меня, заставив забыть обо всём.

Его взгляд не отрывался от моего, и в этой связи — глаза в глаза — было что-то более интимное, чем само прикосновение. Я ощущала каждую его эмоцию, каждую крупицу желания, которые он вкладывал в новый толчок.

Калеб двигался, медленно, но с такой силой, что я чувствовала, как всё во мне пульсирует. Время исчезло, оставив нас в этом моменте, полном страсти, тепла и чего-то, что оба боялись назвать вслух.

Его руки ловко сдвинули платье с моих плеч. Моя грудь оказалась обнажённой, и в следующий момент его губы коснулись её. Калеб жадно сминал её губами, а я прогибалась, чувствуя, как волна жара накрывает меня. Отдаваясь ему полностью.

Мир перестал существовать. Мне было плевать, как я выгляжу на этом столе, плевать на все условности и приличия. Всё, что имело значение, — это его прикосновения, его горячее дыхание и желание, которое пронизывало нас обоих.

Я таяла под его губами, под его руками, которые жадно изучали каждый сантиметр моего тела. Я жадно отзывалось на каждое движение, каждый поцелуй, каждый толчок.

Мои стоны заполнили кухню, сливаясь с его тяжёлым дыханием.

Я попыталась сфокусировать взгляд и потеряла себя в его глазах. Они смотрели прямо в мою душу, раскрывая меня, оголяя так, как никто и никогда раньше.

В этих глазах было всё: страсть, желание, даже тоска, которую он, казалось, прятал от всего мира.

Я отвечала на его движения, мои руки скользили по его плечам, спине, волосам, пока каждая клетка моего тела горела только для него.

— Калеб… — сорвалось с моих губ, и он ответил только ещё более глубоким взглядом и движением, заставившим меня забыть обо всём на свете.

Это было безумие, страсть, огонь и лёд, смешавшиеся в один невероятный момент.

Его движения замедлились, но становились глубже и интенсивнее, пока мы оба не достигли вершины вместе. Я задыхалась, чувствуя, как волна тепла и блаженства пронзает всё моё тело.

Калеб тяжело дышал, не разрывая связи между нами. Его руки крепко обнимали меня, словно он не хотел отпускать.

Мы оставались так какое-то время, погружённые в тишину, наполненную нашим дыханием и биением сердец. Это было больше, чем просто близость, больше, чем страсть. Это было тепло, которое так не хотелось терять.

Наконец он немного отстранился, но не ушёл далеко. Его взгляд встретился с моим, и в его глазах уже не было жадности или огня. Там была нежность, мягкая и обволакивающая.

Его губы вновь нашли мои, но теперь этот поцелуй был другим. Он был лёгким, мягким, почти трепетным. Я почувствовала, как сердце сжалось от тепла, которое этот жест передал.

Я улыбнулась, глядя на него. Он ответил мне той же самой мягкой, чуть застенчивой улыбкой, которая показалась удивительно искренней в этот момент.

— Спасибо за это безумие, — прошептал он едва слышно.

Этот момент был нашим. Просто нашим. И этого было достаточно.

Калеб чуть отстранился, глядя на меня серьёзным, но всё ещё мягким взглядом.

— Вы… — начал он, но я тут же перебила его лёгким смешком.

— Подожди, ты всё ещё на «вы»? После всего этого?

Он остановился, его брови слегка поднялись.

— Привычка, — ответил он с лёгким смущением. И как же оно ему шло!

— Тогда думаю, пришло время от неё избавиться, — сказала я, улыбнувшись. — По крайней мере, наедине.

Его губы дрогнули, и он едва заметно улыбнулся.

— Хорошо, — произнёс он, словно пробуя новое слово. —