Секретарша для миллиардеров - Tommy Glub

Официант довольно быстро приносит счет, я заикаюсь об оплате, но меня таким взглядом осматривают, что я тут же эту идею отбрасываю. Но с другой стороны, это ведь рабочий ужин, а не свидание. Могли бы и позволить заплатить.

От салата я точно не обеднею.

Когда выходим, теплый вечерний ветер приятно обволакивает тело и треплет волосы. Я достаю телефон, открываю приложение такси и почти что вбиваю адрес, когда Саша берет меня под руку и вынуждает спуститься со ступенек.

— Мы вас подвезем.

— Нет-нет, — поспешно машу рукой. — Не стоит. Я сама…

— Лиза, — перебивает Дима, и в его голосе нет ни раздражения, ни злости — просто сухое утверждение. — Мы вас подвезем.

Я замираю. Вот и все. Отказ невозможен. Да и опасен, пожалуй. Они оба смотрят на меня с подозрением, так что я просто киваю и иду следом.

— Хорошо, — выдыхаю. — Спасибо.

В машине снова повисает тишина. На этот раз дорога короче, потому что живу я не очень далеко от ресторана, но каждая минута кажется вечностью. Я чувствую их взгляды — пусть они и смотрят в окно или на дорогу. Мне кажется, что периодически смотрят на меня, пытаясь понять, в какой именно момент я соврала и, главное, о чем?

Когда мы подъезжаем к моему дому, сердце колотится так, будто я совершила преступление. Они оба поднимают головы и долго рассматривают фасад высотки.

— Новостройка? — уточняет Саша.

— Да, — киваю. — Сдается уже третий год.

— Уютный район, — спокойно говорит Дима, но я слышу за словами другое. Подтекст. Оценка. Сколько стоит жилье, какие соседи, откуда у меня деньги на аренду. Не могу не думать об этом. Они ничего такого не говорят, но я словно вижу в их взглядах встроенный калькулятор.

И торопливо добавляю:

— Квартира съемная.

И тут же злюсь на себя. К чему эти оправдания? Это мое дело. Может, мне деньги от родителей достались, и я эту квартиру купила.

Но внутри все равно неприятно ковыряет: они оценивают дом, будто решают, насколько «дорогое» мое жилье и не слишком ли оно для «обычного бухгалтера».

— Ладно, — Дима кивает. — До завтра, Лиза.

— Спокойной ночи, — добавляет Саша, в его голосе слишком много мягкости, чтобы я могла в нее поверить.

Но с другой стороны — не пытаются напроситься в гости. Это ведь хорошо? Я бы ни за что их к себе не пустила. Под страхом разоблачения бы отказала.

Я желаю им спокойной ночи и спешу выйти из машины, не оглядываясь, пока не оказываюсь в подъезде. Только там позволяю себе выдохнуть, прислонившись к стене. Стою так какое-то время, даю себе время, чтобы домой вернуться спокойной, не нервной. Я должна оставить проблемы за порогом ради своей малышки.

Тихонько проворачиваю ключ в замке и открываю дверь. Я снимаю туфли, аккуратно ставлю их у стены и замираю: из комнаты доносится тихий смех.

Заглядываю — и вижу Настю. Она лежит в кровати, но не спит, держит в руках книгу с картинками.

— Мам! — радостно подскакивает, когда видит меня. — Ты пришла!

— Конечно, пришла, — я сажусь рядом, целую ее в макушку. Ее волосы пахнут яблочным шампунем. — А ты почему не спишь?

— Ждала тебя, — шепчет она, обнимая меня за шею. — Ты же знаешь, я ни за что без тебя не усну. Ты, кстати, задержалась. Где была? И с кем?

Внутри все обрывается. Когда она родилась, я уже тогда знала, что никогда, никогда не смогу ей рассказать всю правду про ее отца. И уж точно я не могла представить, что спустя столько лет я буду ужинать с ними двумя в ресторане. И молиться всем богам, чтобы они не узнали, что у меня есть дочь.

— В ресторане. По работе пришлось пойти.

Она прижимается ко мне и закрывает глаза. Я глажу ее по волосам, слушаю ровное дыхание — и впервые за весь день чувствую, как напряжение понемногу отпускает.

В комнату входит моя мама, с которой всегда остается Настя, пока я не вернусь с работы. Она поправляет шаль, которая с ней, кажется, со времен перестройки и, улыбается.

— Припозднилась ты сегодня, я думала, что усну тут с Настей.

— Ты же знаете, что можешь остаться, вдруг что.

— У тебя… случилось чего? — она смотрит на меня обеспокоенно. — Ты никогда так поздно не приходила без предупреждения.

— Все хорошо. На работе начальство сменилось, так что… пришлось немного поработать. Вводила их в курс дела.

— А со старым что? Начальством?

— Уехало, — не вру даже. — Что-то не срослось. Я… может, еще какое-то время буду задерживаться… Ты же можешь оставаться у меня… Есть же где лечь.

Она кивает, но я прекрасно знаю, что не ляжет. Никогда у нас не спала, всегда домой, в квартиру, где жила с моим папой…

— Если вдруг чего надо будет — обращайся, а я поехала… — говорит и уходит, закрыв за собой дверь.

— Осторожнее на дороге.

Я вздыхаю. И тяну к себе Настю ближе. Так хочу все бросить и куда-нибудь с ней махнуть. На море, например, на недельку или две. Купаться, загорать, есть фрукты. Но пока что мне светит только работа. И двое несносных боссов, которые еще не убедились, что я не воровка. Но ведь это же случится?

Глава 12

Это утро начинается не так, как предыдущие. Отчего-то после всего, что произошло вчера, я хочу особенно ценить те дни, которые у нас с дочкой есть и еще будут. Я просыпаюсь раньше, потому что мне не спится, и начинаю готовить ее любимые блинчики. Дочка встает после первой же партии. Видимо, ее разбудил запах.

— А ты что это? — хмурится. — Блинчики?

Нагло стаскивает один со стола.

— Ты не идешь на работу сегодня?

— Иду. Еще очень рано.

— А сколько времени? — сонно спрашивает дочка, потирая глазки. — Мама! — восклицает, как только смотрит на часы. — Семь утра?! Я пошла спать.

— Эй! Куда с блином! Ну-ка, за стол!

Настя возвращается минут через пять уже расчесанная и умытая. Сидит с унылым видом за столом.

— Пообещай мне, что не будешь больше так рано вставать. Я ведь тоже проснулась, а могла спать до десяти.

— Бабушка бы все равно не дала тебе спать до десяти. Пришла бы и подняла с кровати.

— А ей обязательно приходить? Я не могу оставаться днем одна? Я уже взрослая и…

— Мы это уже обсуждали. Еще очень рано.