Единственная. Попаданка к оборотням севера - Карен Смит

— Даже в тюрьме кормят, — отвечаю я, найдя аргумент, — И руки надо освободить, я же не могу сбежать. Куда я денусь, если вокруг лёд и снег? Я не умею плавать в ледяной воде, я сразу умру.

— Мы не знаем, на что ты способна, поэтому ты будешь в цепях, — его тон не оставляет даже надежды на спор. За меня уже всё решили.

— Хватит разговаривать, я хочу попробовать то, о чём вы говорили, — бунтует один из мужчин, который не присутствовал в купальне. Он смело тянет меня за ногу, срывает тяжелое одеяло, обнажая мое тело. Вскарабкивается на меня, но замирает в нерешительности, не совсем понимая, что делать дальше.

Помогать ему я не планирую, собственно, как и остальные. На мужских лицах, тех, кто уже прошел тайное посвящение, растянулась улыбка.

— И что ты собрался со мной делать? — спрашиваю я, глядя прямо в растерянные голубые глаза Кевина.

— Давай мне тоже, что и остальным, — требует он, пытаясь говорить уверенно, и грубо разводит мои ноги в стороны. У кровати послышались сдержанные, приглушенные смешки.

— Ты же знаешь, что нужно делать? — спрашиваю я члена королевского совета.

— У тебя есть дырочка между ног, я должен засунуть туда свой член, — говорит он горделиво, будто это большая тайна в которую его соблаговолили посвятить.

— Чтобы он туда вошёл, нужно, чтобы она была мокрая. Сейчас я не мокрая, — отвечаю я.

— Полить тебя водой? — спрашивает он искренне.

— Нет. Ты должен поцеловать меня там, твой язык же мокрый? — я решила получить максимум от ситуации, если соития не избежать. В воздухе повисла напряженная пауза, а мне пришлось сдерживать подступающий к горлу смех.

Кто-то из толпы хотел возразить, но его быстро заткнули фразой: «Давай посмотрим, что будет».

Я согнула ноги в коленях, подставляя нежное место для поцелуев. Кевин тяжело вздохнул, опустился на локти, и его лицо исказила гримаса отвращения. Он прошелся брезгливо языком по клитору.

— Освободите мне одну руку, чтобы я могла его направить, — попросила я, обращаясь в толпу.

Король, не говоря ни слова, лишь поднял ладонь в повелительном жесте, и с моей правой руки исчезла цепь, оставив лишь задевший след. Потерев красное запястье, я погладила мужчину по белым волосам, немного придавливая его лицо к клитору. Горячий язык лизнул меня снова, но движение было механическим, без желания. Будто его заставили. Ещё несколько неловких движений, которые не вызвали ничего, кроме щекотки и внутреннего сжатия.

Браен, стоявший с правой стороны от массивного изголовья кровати, скривил свое скуластое лицо, не выдержав:

— Ты что, никогда не лизал сладкий лёд? Мы тут до северной звезды стоять будем?

Послышались сдержанные, но уже более громкие смешки, и Кевин, пунцовый от стыда, под осуждающие и насмешливые взгляды слез с кровати, отступая в тень.

— Ох, — протянул Браен с театральным вздохом и, скинув с себя кожаную жилетку, решительно наклонился ко мне. Его губы властно захватили мой рот в поцелуе, полном собственничества. Ладонью, грубой и широкой, мужчина резко вытер меня между ног, будто следы неумелых ласк предыдущего мужчины его раздражали. Браен опустился туда сам.

Похоже, у меня есть поклонник.

Глава 9

Только вот король смотрел на это, не двигаясь с места, его поза была напряжена, а руки сложены на груди в явном неодобрении. Мне показалось, что в жесткой линии его губ и чуть суженных глазах мелькнула тень чего-то, похожего на ревность, самую малость.

Поклонник номер два. Так и запишем.

Горячий, на этот раз умелый язык скользнул по чувствительному бугорку, уже не брезгливо, а с желанием. Браен, действуя методом тыка, нашёл именно ту точку и силу нажатия, от которой по моему телу побежали первые мурашки, и я начала постанывать, машинально гладя его по голове. Способный ученик.

Пальцами мужчина растирал появляющуюся жидкость, смазывая вход в лоно. Затем он втянул в рот клитор, начав методично его ласкать, и в его движениях появился ритм. В какой-то момент картограф, казалось, забылся, увлекся, начал сам получать немалое удовольствие от процесса. Он целовал меня между ног уже со страстью, с тяжелым дыхание, будто хотел насытиться этим вкусом и одновременно порадовать меня. Я на секунду представила, что я какая-нибудь редкую сладость, которую так отчаянно хотят попробовать и раскусить.

— Ах! — выгнулась я на кровати, когда два его пальца глубоко вошли в разгоряченное и смазанное лоно. Браен, почувствовав свою власть над моим телом по моей же реакции, окончательно начал играться, как кот с мышкой. Прикусит нежную кожу и пристально смотрит, как я вздрагиваю. Сделает несколько резких, глубоких толчков пальцами, изгибая их внутри, и наблюдает, как по моему животу пробегает судорога наслаждения.

Нежные поцелуи, контрастирующие с его грубой силой, коснулись плоского живота, там, где уже завязывался тугой, горячий комок удовольствия. Я подставила кожу для ласк, и мужчина губами принялся целовать мои ребра, бока и выступающие косточки на бедрах, оставляя влажные следы.

— Иди ко мне, — зову я Браена с поволокой в глазах. Сжимаю для него груди, с твёрдые сосками. Он прикасается к ним сначала кончиком языка, а затем забирает в рот целиком, с жадностью.

Толпа вокруг, переминается с ноги на ногу. Слышно тяжелое дыхание. Кто-то открыто трогает свой твердый член через грубую ткань штанов, подтверждая, что со стороны прелюдия выглядит возбуждающе. Другие более сдержанны, но следят неотрывно за каждым движением. Никаких смешков, никакого шёпота.

Вернулась взглядом к любовнику, который ревностно поспешил обратить на себя внимание прикусив нежную кожу груди.

У меня между ног мокро, липко и пульсирующе пусто, хочется приступить к основному блюду. Сама тянусь к его кожаным штанам, сама, сквозь ткань, ласкаю твердый, внушительный бугор.

Дальше — как в тумане. Своей освобожденной рукой помогаю мужчине войти, приставив горячую, покрытую смазкой, головку к лону. Обнимаю его за шею и впиваюсь в губы поцелуем. Браен просовывает свои пальцы под мою голову, путается в волосах и ловит каждый мой стон.

Боковым зрением, сквозь полуприкрытые веки, вижу, что ожидающие своей очереди советники короля уже не стесняются. Они обхватывают голую, набухшую плоть грубыми пальцами, двигая ладонями в такт нашим движениям, и получают удовольствие. Мне, странным образом, понравилось смотреть на это. Розовые, набухшие головки, выскальзывающие из сжатых кулаков, выглядели откровенно и потрясающе животно. В комнате тестостероновый всплеск, приятный для женских глаз.

Меня снова отвлёк Браен, чье дыхание стало сбивчивым, — он дошёл до оргазма слишком быстро, с