Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона - Мона Рэйн

Чутьё не подвело — это действительно был дракон. Да и как иначе, мой кругленький папочка ступал совсем по-другому, и слуги тоже. Между синими кистями, свисавшими с края покрывала до самого пола, я могла видеть только ноги: ботинки и брюки. Зато в зеркале вид открывался куда лучше.

Дракон вошёл, спокойно прикрыл дверь, начал снимать пиджак и вдруг замер посреди комнаты с наполовину спущенным рукавом. Я в ужасе перестала дышать. Неужели услышал?

К счастью, через пару ударов сердца мужчина продолжил двигаться. Фух, пронесло!

Сняв пиджак, дракон отбросил его на кровать. Размеренно расстегнул пуговицы на рубашке и наполовину спустил её с плеч. Не торопясь снял запонки с манжетов, и наконец избавился от рубашки совсем. Я как завороженная наблюдала за его действиями, даже не подумав закрыть глаза или отвернуться.

«Ох ты ж!»

Мне уже приходилось видеть мужские тела на купаниях у реки. И ещё однажды, когда мы проезжали мимо шахты, а оттуда выходили перемазанные углём рабочие без рубашек. Но тело кьяра Сваарэ было совсем другим.

Мышцы на груди словно выточены из мрамора и наверняка такие же твёрдые. Гибкая талия. Широкие плечи. Как произведение искусства, которое портят только два шрама у основания шеи, будто кто-то гигантский пытался откусить дракону голову.

Кьяр снял завязку с волос, и они рассыпалисьпо плечам белой лавиной. Он двигался медленно, словно давая рассмотреть себя. И признаться, это произвело на меня впечатление. Я даже заподозрила, что некоторые женщины уезжают за драконами в Вестервиг вовсе не из-за любви к деньгам.

Кьяр Сваарэ повернулся к зеркалу спиной, и я поймала себя на том, что мне хочется проверить упругость этих мышц. Так и представилось, как они перекатываются под ладонями. Кажется, от волнения у меня немного помутилось в голове. Иначе, с чего ещё возникнуть подобным желаниям?

Судя по движениям рук и тихому бряцанью, дракон расстегнул пряжку ремня. И тут я уже не выдержала — зажмурилась, утыкаясь носом в пол. Пожалуйста, нет! Я не готова увидеть кьяра Само Совершенство в полной наготе.

К счастью, дракон, будто услышав мои мысли, прошёл по направлению к ванной. Стукнула дверь, потом щёлкнула задвижка, послышался шум воды.

Я с облегчением выдохнула, живо выползла из-под кровати и бросилась к двери. В приоткрытую щелочку проверила, что путь чист, и незамедлительно этим воспользовалась.

В комнате я выдохнула. Руки слегка подрагивали. Вот это да! Хотела сделать какое-нибудь открытие о драконе и сделала: под одеждой он голый. Я нервно захихикала, закрывая глаза руками, но тут же их убрала, потому что образ идеального мужского тела, казалось, остался выжжен прямо на сетчатке. Как теперь при встрече смотреть дракону в глаза?

Прода 13

Исангер

Изображение на листовке не могло быть ничем иным, как карикатурой на него. Значит, его раскрыли. Присутствие шпиона в Вуори — больше не секрет. Что ж, так даже проще и во многом развязывает ему руки.

И второе — повстанцы действительно каким-то образом связаны с домом Линнфро. Сам ландмистр и его семья вне подозрений, слуги как будто тоже. Круг подозреваемых расширялся.

Визит в университет пришлось отложить на потом. Нужно просчитать, что дают новые данные, и может ли быть связан с повстанцами неизвестный дракон. Исангер вернулся в дом Линнфро в размышлениях, которые мгновенно испарились, как только он вошёл в отведённую ему комнату.

Эйвин была здесь!

Он замер, пойманный этим ощущением. Моргнул, прислушался к себе и звукам в комнате. Было тихо, но сомнений у дракона не оставалось.

Где она может быть? В шкафу или снова прячется за занавеской? И зачем? Злится и хочет устроить какую-нибудь пакость? Похоже, он недооценил её темперамент.

С трудом сдержав улыбку, Исангер продолжил раздеваться. Он не раз видел, как женщины теряют дар речи при виде его тела. Может быть, зрелище поможет успокоить одну маленькую злую девушку. И положит начало чему-то большему.

Когда с рубашкой было покончено, он готов был поклясться, что ощущает быстрое биение маленького сердечка где-то не так далеко от него. С большим усилием сохраняя серьёзное выражение лица дракон отвернулся от зеркала и расстегнул пряжку ремня.

Пожалуй, этого хватит. Если бы кьяра хотела чего-то большего, не пряталась бы от него. Но Исангер был рад, что она не показывается. Распущенные женщины вызывали у него брезгливость, а вот недоступные наоборот — пробуждали охотничий азарт.

Закрывшись в ванной, он включил воду и прислушался. Лёгкие шаги пересекли комнату, тихо стукнула дверь. Волнующее ощущение близости Эйвин улетучилось.

В ванной послышался тихий звук. Впервые за двести с лишним лет белый дракон смеялся.

На ужин девушка так и не вышла. Всё ещё злится или смущена? Как же ему коснуться её, если она всё время прячется? Насколько Исангер знал, на востоке неуместные прикосновения не приветствовались. Девушка принадлежала отцу, после него — мужу. притронуться к чужой собственности без веской причины — значит оскорбить владельца.

Ничего, пусть посидит дома наедине с мыслями. А он пока займётся делом, которое так хочется поскорее закончить.

Наёмный экипаж подвёз Исангера к рабочему кварталу. Если верить листовке, на его небольшой центральной площади сегодня устраивали митинг. Дракон не стал накидывать маскировку. Бывают моменты, когда нужно столкнуться с противником лицом к лицу, чтобы верно оценить его намерения и силы.

На площади собралось около двух сотен человек. На деревянном помосте кто-то выкрикивал яростную обличительную речь в адрес Виттана Четвёртого. Те, что плотно сбились неподалёку — явно участники братства. За ними более разреженно стояли члены их семей и сочувствующие. Последними — любопытствующие прохожие и зеваки.

Исангер, сопровождаемый шепотками, прошёл сквозь толпу туда, где собрались активные участники митинга, поддерживавшие выступающих одобрительными криками. На помосте стоял немолодой мужчина в поношенной одежде, с кожей, тёмной от въевшейся за годы угольной пыли. Он говорил уверенным хриплым голосом, умело делая паузы и повышая интонации в нужных местах.

— Я работаю по десять часов в день. За это время я добываю три с лишним тысячи фунтов угля, которые продадут за двадцать далеров. Из них я получу один!

Его соратники негодующе зашумели.

— Где остальные монеты, спросите вы? — с напором продолжил рабочий. — А я вам скажу! Пятнадцать уедет в столицу, в королевскую казну. И ещё четыре пойдут на содержание войск, которые будут нас разгонять!

Слушатели разразились криками, поддерживая выступавшего. Мужчине пришлось повысить голос, чтобы продолжить речь, прерываемую взволнованным хриплым дыханием.

— Не дорого ли я… плачу королю… за защиту его от меня?

В толпе яростно закричали