Несказочная история Кейт Мэтисон - Эва Гринерс

— Говорят, это сам лорд Хартфорд, — ответила Марта, понизив голос. — Господин Мэтисон уже готовится его встретить.

Я кивнула, а в душе моей зашевелилось беспокойство. Гость из королевского двора… Это могло означать только одно: Дугальда и её дочери будут стараться произвести впечатление, а значит, меня постараются выставить не в лучшем свете. Нужно же самоутверждаться за счёт кого-то.

За завтраком Эван Мэтисон подтвердил новости. Он сидел на своём месте во главе стола, его лицо было воодушевлённым, а в глазах читалось удовлетворение. Он объявил, что к нам приезжает лорд Хартфорд — важный королевский вельможа, с дочерью и сыном. Они будут охотиться в его лесах, и это большая честь для семьи.

— Лорд Хартфорд — человек влиятельный, — сказал Эван, обращаясь к Дугальде и дочерям. — Ты можешь помнить его, жена. Мы должны произвести на него наилучшее впечатление. Даффи, Беатрис, вы должны быть на высоте. Кейтлин, ты тоже. Не подведи нас.

Даффи и Беатрис замерли, их лица озарились радостью. Они переглянулись, и в глазах загорелся азарт.

— Отец, — начала Беатрис, её голос дрожал от возбуждения, — а сын лорда Хартфорда… он действительно так привлекателен, как говорят?

— Да, так считают. Лично я не очень разбираюсь в мужской красоте. — ответил Эван. — Главное, что молодой Трой Хартфорд — один из самых завидных женихов в королевстве. И его отец, конечно, богат, а его клан один из самых влиятельных. Это отличная возможность для вас, девочки.

Даффи и Беатрис стали переговариваться возбуждённо, обсуждая, что надеть. Их лица светились от предвкушения. Я, сидя в конце стола, молча наблюдая за тем, как сёстры строят планы, по привлечению внимания молодого лорда. Но меня это мало волновало. Я думала о том, как бы пережить этот день без лишних ссор и унижений.

После завтрака я, как обычно в последнее время, вышла во двор, чтобы продолжить благоустраивать свой цветник. Раньше я уже расчистила землю от старой травы, вскопала её и набрала грубых фактурных камней за домом, чтобы соорудить альпийскую горку. Это было моё маленькое убежище, место, где я могла забыть обо всех проблемах и просто наслаждаться любимым делом.

Обычно, когда я работала, ко мне подходили сёстры, чтобы поиздеваться и подразнить. Но сегодня их, слава Богу, не было видно. Видимо, были заняты подготовкой к приезду гостей. Я вздохнула с облегчением при этой мысли и продолжила работу, наслаждаясь тишиной и покоем.

Вскоре во двор въехал богатый экипаж, запряжённый четверкой вороных коней, чьи гривы блестели на солнце. Я, укладывая камни так, чтобы горка выглядела естественно, заодно наблюдала за происходящим.

Из экипажа вышел крепкий пожилой мужчина с седыми волосами и бородой, одетый в дорогой охотничий костюм из тёмно-зелёного бархата, отделанного золотыми пуговицами. Его лицо выглядело приветливым и улыбчивым. Это, несомненно, был лорд Хартфорд.

За ним вышел молодой человек, его сын Трой. Он был высоким и стройным, с тёмными взлохмаченными волосами до плеч. В руках он держал шляпу с пером.

Его охотничий костюм был сшит из коричневой кожи, обтягивающей мускулистое тело. Высокие сапоги и кожаные перчатки тоже сидели как влитые. Лицо было красивым, а вид скучающим, словно он заранее устал от внимания потенциальных невест.

Затем из экипажа вышла девушка. Это была Аннабет, дочь лорда Хартфорда — её имя я узнала ещё за завтраком от Мэтисона.

Она была настоящей Дианой — стройной, с высокой грудью и длинными каштановыми волосами, заплетёнными в косу. Её охотничий костюм был похож на мужской, но с более изящными деталями: тонкая вышивка на рукавах, пояс, подчёркивающий тонкую талию, и широкополая шляпа с пером. Девушка была красивой, но не очень похожей на брата — она сразу стала с интересом осматриваться вокруг, переговариваясь с отцом.

Гостей вышли встречать Эван Мэтисон и Дугальда. Они были очень любезны, улыбались и раскланивались. Я и не думала, что они умеют выглядеть мило и приветливо. Лорд Хартфорд расцвёл в ответ, пожимая руки Мэтисону, а Трой и Аннабет стояли чуть поодаль, держась просто и улыбаясь хозяевам. Затем всех троих проводили в дом.

Я продолжила работать, а через некоторое время заметила, что Аннабет вышла во двор. Девушка походила по территории, а потом подошла ко мне, заинтересовавшись моей работой.

— Что вы делаете? — спросила Аннабет, её голос был мягким, в нём чувствовалась искренняя заинтересованность, — вы ведь Кейт, старшая из трёх сестёр? Отец говорил, что вас трое.

— Да, вы не ошиблись. С приездом вас, Аннабет. Я разбиваю цветник, — ответила я ей, откидывая пряди с лица. — Хочу посадить здесь луговые цветы.

— Как интересно! — воскликнула Аннабет, оглядывая ещё непонятную каменную горку. — Наверное, будет очень красиво — настоящий уголок природы. Я бы тоже хотела что-то подобное у себя в саду. У нас одни только розы — ими занимается папа. Даже садовника не подпускает. А мне больше нравятся те, что растут на воле, сами по себе.

Я улыбнулась, чувствуя, что Аннабет искренне восхищается моей работой.

— Меня зовут Аннабет, — представилась девушка. — Ой, впрочем, вы ведь знаете уже. Мы приехали с отцом и братом поохотиться. Я ужасно люблю охоту — ни одной возможности не упускаю. Потом выйду замуж…и всё. Осяду дома, дети пойдут…Сплошная скука. А вы, Кейтлин, почему раньше нигде показывались? Я вообще только сегодня узнала, что вы существуете. Видела раньше только ваших сестёр. Они… — она слегка поморщилась, — ну очень жеманные.

Я рассмеялась, чувствуя, что Аннабет говорит прямо и откровенно. Она мне очень нравилась своей манерой — такой естественной и живой.

— Обычно занята своими делами, — ответила я ей, подумав. Жаль, что мне нельзя быть такой же честной и открытой. — Но я буду на балу, если всё сложится.

— Как здорово! — воскликнула Аннабет. — Приезжайте обязательно, Кейтлин. Надеюсь, мы ещё пообщаемся — нас пригласили остаться с ночевкой.

В этот момент во двор вышел Трой. За ним, как тени, следовали Даффи и Беатрис, пытаясь привлечь его внимание. Аннабет засмеялась, увидев это.

— Бедный Трой, — сказала она. — Он уже не знает, куда деться от их внимания… Эмм, немного липкого. У него только охота в голове. Ох, я не кажусь вам грубой? Вечно сначала говорю — потом думаю.

— Ничуточки не кажетесь, — заверила я очаровательную девушку, — вы всё верно говорите.

Вскоре