Несказочная история Кейт Мэтисон - Эва Гринерс

— Ну нет, должен быть какой-то выход! — вдруг воскликнула девушка с жаром, — Это так несправедливо.

Я лишь кивнула. Эту несправедливость я ощущала буквально на своей шкуре.

— А что, если… — начала Аннабет, и в её глазах загорелся огонёк, — если ты встретишь кого-нибудь, кто полюбит тебя по-настоящему? Ты могла бы сбежать с ним, начать новую жизнь. Конечно, он будет богат и красив. А ещё — молод!

Мысль о побеге, о свободе, казалась такой далёкой и недостижимой. Но в то же время она манила меня, как свет в конце туннеля.

— Я бы и в нищете жила, — тихо сказала я, — лишь бы никто не мучил и не приставал.

Аннабет обняла меня, и я почувствовала, как её тепло согревает мне сердце.

— Я буду молиться за тебя, Кейтлин, — прошептала она. — За то, чтобы ты стала свободной.

На следующее утро мы вместе отправились на охоту. Лес Мэтисонов представлял собой настоящую сокровищницу природной красоты. Высокие деревья, покрытые причудливым мхом, создавали естественные арки. Через них пробивались лучи утреннего солнца, словно рассеивая вокруг невесомую золотую пыльцу. Цветочные поляны пестрели жизнерадостными летними красками. Всё вокруг напоминало мой любимый дом и сад из прошлой жизни.

— Я, пожалуй, не буду охотиться, — сказала я, когда мы остановились на короткий привал. — Лучше соберу цветов для своего палисадника.

Эван Мэтисон, услышав это, предупредил меня:

— Только смотри, Кейтлин, не забреди случайно на болота. Они отделяют мои владения от земель лорда Макгрегора, — пояснил он Хартфордам, — Там можно и утонуть, и в капкан попасть.

— О, у вас в соседях сам Тёмный Лорд! — воскликнул лорд Хартфорд, и в его голосе прозвучала лёгкая усмешка.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Тёмный Лорд… Это имя звучало как предупреждение, как нечто зловещее и опасное. Но в то же время оно вызывало во мне странное любопытство.

После этого все разъехались в разные стороны, а я осталась одна, собирая цветы для своей альпийской горки. Лес был тихим и спокойным, и я чувствовала себя в безопасности. Но в глубине души я понимала, что эта безопасность — лишь иллюзия. Где-то рядом были болота, а за ними — владения Тёмного Лорда. И кто знает, что скрывалось за этой границей?

Вечером за ужином Аннабет и Трой заговорили о Тёмном Лорде.

— Правда ли, что он чудовище, как говорят? — спросила Аннабет, её глаза горели любопытством.

Дугальда, сидевшая напротив, тут же вступила в разговор:

— Ходят слухи, что он настоящий душегуб. Нам с девочками всегда было не по себе от такого соседства. И у него такое прошлое…

Я подумала: «Кто бы говорил», но промолчала. Эван Мэтисон, однако, не стал поддерживать тон жены.

— Лорд Макгрегор — человек суровый, но как сосед он проблем не доставляет, — сказал он. — Его клан всегда был сильным и влиятельным, но сейчас… — он замолчал, словно подбирая слова, — сейчас он живёт в уединении, и мало кто его видит. И это не у него нехорошее прошлое, а в целом у клана.

— А что случилось? — спросил Трой, явно заинтересованный.

Эван Мэтисон вздохнул и начал рассказывать историю клана Макгрегоров. Он говорил о том, как когда-то этот род был одним из самых могущественных.

— Не хочу болтать лишнее, но пусть это будет вами воспринято, дети, как часть нашей истории. Макгрегоры были соперниками рода Кэмпбеллов — предков нашего нынешнего короля. И Кэмпбеллы оказались сильнее. Заняли обширную часть земель Макгрегоров. По справедливости, разумеется.

Тогда Макгрегоры были объявлены вне закона и принялись разбойничать: отбирать у соседей земли, применяя оружие. Некоторые из них стали отпетыми мародёрами и варварами. Потом говорили, что так они пытались восстановить справедливость, но делали лишь хуже. А новые Макгрегоры, которые появлялись на свет, уже рождались разбойниками.

— Да, да, ужасная многовековая история. Даже имя их было под запретом, — поддакнул Хартфорд, — хорошо, что мудрость предков короля нашего Кэмпбэлла, положила конец этому кошмару, и явила милость, вернув мир между кланами. Уже сотни лет Макгрегор — достойная фамилия.

— Всё равно, дурная кровь, — фыркнула Дугальда, — они ещё попытаются вернуть себе власть.

— Перестань, жена, — одёрнул её Эван, — Мы живём рядом с лордом уже много лет, и никаких конфликтов не было.

Я слушала этот рассказ, и в душе моей разгоралось странное чувство. Тёмный Лорд… Кто он на самом деле? Чудовище или просто человек, который, как и я, оказался в ловушке наговоров и обстоятельств?

Глава 9

Когда гости уезжали, старший из Хартфордов,, слегка наклонив голову в знак уважения сказал:

— Скоро мы с вами увидимся.

Его слова прозвучали веско, как нечто неизбежное, что должно было свершиться в ближайшем будущем.

— Жду всех ваших троих дочерей во дворце.

Дугальда, моя мачеха, и ее дочери суетились вокруг Троя, словно стая птиц, готовящихся к его отлету.

Их голоса, смех и шуршание платьев сливались в единый шум, который, казалось, заполняли всё пространство.

А мы стояли в стороне с Аннабет, наблюдая за этим спектаклем, чувствуя себя чуждыми этому миру. Когда мы обнялись на прощание, ее теплое дыхание коснулось моего уха, и она шепнула:

— Как мне жаль покидать тебя, надеюсь увидеть тебя на балу.

А потом, оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не слышит, добавила:

— Знай, что ты всегда можешь положиться на меня.

Ее слова были как глоток свежего воздуха в этом душном, наполненном притворством доме. Я кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, но сдержала их. Слезы здесь были неуместны.

Прошло несколько дней. Я не видела даже Лаклан, она не показывалась у меня.

Казалось, меня оставили в покое, и это было странно. Обычно мачеха и ее дочери не упускали возможности напомнить мне о моем месте в этом доме. Но теперь они словно забыли о моем существовании.

Я чувствовала, что это неспроста. Скорее всего, мачеха испугалась, что у меня появились друзья в королевстве, что я больше не одинока, что у меня есть поддержка. И это испугало ее.

Как-то раз, сидя у своего цветника, я услышала шаги позади себя. Я резко обернулась, ожидая увидеть одну из сестер или, что хуже, саму Дугальду. Но это была Лаклан. Она подошла ко мне тихо и села рядом. Я разглядывала