Несказочная история Кейт Мэтисон - Эва Гринерс

Прислушиваясь к звукам дома, я осторожно спустила босые ступни на холодный каменный пол. Подойдя к окну, я застыла от открывшейся картины: тот самый старик, который только что притворялся немым, строго выговаривал собаке, и я отчетливо различила его слова.

— Плохой мальчик, плохой! Не смей бегать по цветам, Гладиолус!

На собачьей морде, величиной в два кирпича, было написано величайшее раскаяние. Конечно же лживое.

В другой момент я бы рассмеялась, однако мне нужно было думать о том, что меня тоже обманывают. Старик же вполне мог разговаривать. Поэтому нельзя было предполагать, какая опасность ждала меня здесь.

Решимость покинуть это место охватила меня с новой силой.

Надев своё бальное платье, я начала осторожный спуск по широкой лестнице, морщась от боли в ноге, которая, однако, казалась ничтожной по сравнению с тем, что творилось в душе. Ковровая дорожка делала мои шаги бесшумными.

Сворачивая в новый коридор, я в очередной раз отметила богатство дома. Это даже не хоромы Мэтисонов. Но сейчас другое занимало мои мысли.

Как найти выход и что я буду делать дальше. «А вдруг хозяин дома насильник или извращенец?»

Пройдя через просторную кухню, я оказалась на заднем дворе, где совсем близко услышала знакомый голос старика и лай собаки.

Испуганно озираясь в поисках укрытия, я заметила слева вход в оранжерею. Настоящую, прекрасную оранжерею, пусть и небольших размеров.

Переступив порог, я замерла от восхищения.

Стеклянные своды пропускали мягкое утреннее солнце, играя причудливыми бликами на изумрудной листве экзотических растений. Орхидеи всех оттенков сплетались с белоснежными гардениями, источающими нежный, почти невесомый аромат. В углу возвышалась пирамида из миниатюрных цитрусовых деревьев, усыпанных золотыми плодами. Розовые кусты с крупными бутонами, образовывали живую изгородь, за которой прятался небольшой фонтанчик.

Опустившись на изящную кованую скамеечку, я позволила себе минуту блаженного созерцания.

Взгляд уперся на три небольшие полки, уставленными лекарственые растениями. Небольшие ростки шалфея, медуницы, зверобоя и беладонны.

Здесь было просто необыкновенно красиво. Я всегда мечтала о такой оранжерее. Мысль о побеге казалась теперь кощунственной — как можно покинуть такое место?

— Что, госпожа, ножку расхаживаете? — раздался за спиной знакомый голос. Я вздрогнула — это был он, старик-слуга.

— Вообще-то хотела уйти, — ответила я, чувствуя, как решимость начинает таять подобно утренней росе на горячем солнце.

Старик присел рядом на скамью, его бархатные панталоны слегка шуршали.

— Вам совершенно не нужно этого делать. Пойдемте обратно в комнатку, все будет хорошо.

— А почему вы раньше молчали? — мой вопрос повис в воздухе, напоенном ароматом цветов.

— Это не нашего ума с вами дело, дорогуша, — мягко произнес старик и, бережно взяв меня под руку, повел обратно в дом.

Его прикосновение было удивительно успокаивающим, словно он действительно желал мне добра. И я, сама того не ожидая, последовала за ним. Хотя очень хотелось остаться.

Позади волшебный мир оранжереи, который, возможно, еще не раз откроет передо мной свои двери.

Я приняла решение остаться там, где выращивают такие красивые цветы.

— Скажите, кто ваш хозяин, — осмелилась спросить я.

Старик же приговаривал только:

— Все будет хорошо, деточка, все будет хорошо. — бормотал он, чтобы заболтать меня.

Я решила выждать время, пока мы поднимались по лестнице.

В комнате старик засуетился, устраивая меня. А я думала.

— Вас как зовут?

— Томас, госпожа, Томас, — казалось, что он хотел скорее уйти.

— Передайте, пожалуйста, Томас, своему хозяину, что я хочу сегодня ужинать в главной столовой.

Я постаралась сделать свой тон благожелательным, но властным. Томас виновато взглянул на меня от двери:

— Госпожа, я передам хозяину, но ничего не могу обещать.

Он ушел, а я ёрзала, радуясь лежа в постели: наконец-то что-то начинает проясняться и возможно я увижу своего спасителя. Странно что он так долго не показывался мне. Еще какая-то мысль терзала меня, но что именно я никак не могла сообразить.

Однако вечером Томас пришёл молча, подав мне ужин. Я подорвалась:

— Что, я опять буду есть в спальне?

Томас вновь, словно немой, развёл руками, и удалился.

Взглянув на поднос, я увидела на нём, кроме еды, букет фиалок в маленьком бокале.

— Спасибо, сударь, — пробурчала я, — но мне хотелось бы, чтобы вы их лично вручили. Можно же хотя бы представиться.

Время шло, вечерело. Я слышала как мимо двери по коридору топал Гладиолус.

Я пыталась его позвать. Собака потыкала носом в дверь, но убежала.

Мои мысли вернулись к происшествию во дворце.

Выжил ли король? Искал ли меня отец? И где я в конце концов???

Глава 13

Прошло ещё несколько дней с тех пор, как я очнулась в этом странном доме. Для меня атмосфера словно была наполнена густым туманом с болот, окутывающим всё вокруг и не позволяющим разглядеть, что там впереди.

Я была почти уверена, что нахожусь во владениях лорда Макгрегора, о котором столько слышала. Но доказательством этого была лишь загадочная и пугающая атмосфера.

Старый Томас на все мои вопросы лишь виновато разводил руками. Наверное, слуге влетело за то, что заговорил со мной ранее. Молчание раздражало, но ясно было, что ослушаться хозяина ему оказалось бы себе дороже.

Приходилось говорить с Гладиолусом, который с удовольствием составлял мне компанию.

— Ну-ка, малыш, покажи, что ты умеешь: лежать, сидеть, голос!

Малыш, величиной с телёнка выполнял команды, размахивая хвостом. Ему наше общение явно нравилось. А скорее всего лакомства, которые я припасала для него.

На третий или четвёртый день я не выдержала и попросила разрешения хотя бы проводить время в оранжерее. Томас сразу не ответил, а вечером дал мне понять, что могу бывать там в первой половине дня.

Это был просто подарок! Оранжерея стала моим убежищем, местом, где я могла отвлечься от тревожных мыслей.

Разнообразие цветов, их нежный аромат, их краски — всё напоминало мне о доме, о тех днях, когда жизнь казалась простой и понятной.

Я с удовольствием ухаживала за растениями, поливала, обрезала завядшие листья, пересаживала те, что требовали больше места. Работа с цветами всегда успокаивала меня, но здесь, в этом странном доме, даже они казались немного иными, словно тоже скрывали какую-то тайну.

За всё это время ни звука, ни шага, ни малейшего намёка на присутствие хозяина не было. Как будто он не ел, не передвигался, не играл с собакой, не отдавал распоряжения Томасу.

Вопросы роились в моей голове, как