Несказочная история Кейт Мэтисон - Эва Гринерс

Пользуясь моментами, когда лорд был занят разговором с Томасом, я позволяла себе рассматривать его. В полумраке комнаты его черты казались особенно выразительными — высокий лоб мыслителя, прямой нос, твёрдый подбородок, с едва заметной ямочкой.

Чёрные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая благородный овал лица. Но больше всего меня поражали его глаза — глубокие, чуть печальные, проницательные, они словно видели меня насквозь, читали мои мысли и чувства.

Несмотря на всю мужественность и кажущуюся неприступность, во всей его фигуре, в манере держаться, в легких движениях его рук, угадывалась какая-то скрытая ранимость. Словно за этой маской силы и уверенности скрывалась другая, более человечная натура. Это противоречие между внешним величием и внутренней уязвимостью будоражило моё воображение.

— Вам не нравится ужин? — его голос, низкий и спокойный, вывел меня из раздумий.

— Нет, всё прекрасно, — поспешно ответила я, чувствуя, как тепло разливается под кожей. — Просто… я немного отвлеклась.

Он кивнул, словно понимая больше, чем я сказала, и взял бокал с вином. Его движения были плавными, почти изящными, но в них чувствовалась сила, словно в каждом жесте скрывалась готовность к действию. Я наблюдала за ним, пытаясь понять, что за человек передо мной. Лорд, чьё имя я до сих пор не знала, казался одновременно близким и недосягаемым, как тень, которую невозможно поймать.

— Вы хотите спросить о чём-то, — произнёс он, ставя бокал на стол. Его взгляд встретился с моим, и я почувствовала, как сердце замерло на мгновение.

— Да, — призналась я, пытаясь держаться уверенно. — Меня мучает вопрос. Точнее, даже несколько. Почему подозревают только меня? Разве никто не видел, что произошло в зале? Может, кто-то заметил, как на меня набросили плащ? Или… может, стоит найти того, кто это сделал?

Лорд задумался, его пальцы слегка постукивали по краю стола. Казалось, он взвешивает каждое слово, прежде чем произнести его.

— Я приехал последним, последним вошел в тронный зал вначале церемонии, — наконец сказал он. — И видел мало. Но вы правы: кто-то должен был заметить что-то. Однако, сейчас лучше не привлекать к себе внимания. Разбирательство идёт, и любое неосторожное действие может только усугубить ваше положение.

Я хотела возразить, сказать, что бездействие для меня хуже всего, но в его словах была логика, которую я не могла игнорировать. Он был прав: сейчас что угодно могло быть использовано против меня. Но как тяжело было сидеть сложа руки, зная, что где-то скрывается настоящий преступник…

— Вы правы, — с неохотой согласилась я. — Но это так трудно… просто ждать.

— Я понимаю, — его голос стал мягким, почти что вкрадчивым. — Но иногда терпение — единственное, что остаётся.

Мы замолчали, и в тишине слышалось только потрескивание свечей. Томас, словно тень, появился с новым блюдом — десертом из свежих ягод и сливок. Я взяла ложку, но едва прикоснулась к сладости. Мои мысли были далеки от еды.

— А как ваше имя? — вдруг спросила я. До сих пор я обращалась к нему лорд Макгрегор. Да и менять ничего не собиралась. Просто стало любопытно.

Лорд улыбнулся, и в этот момент его лицо преобразилось. Тени в его чертах растворились, и он стал казаться не Тёмным Лордом, не загадочной фигурой, а просто мужчиной, чья улыбка была искренней и светлой.

— Меня зовут Эдвард, — сказал он. — И, раз уж вы спросили, зовите меня просто по имени.

В этот момент вся его загадочность, вся мрачность, которой его наделяли придворные сплетники, в моих глазах исчезла окончательно. Передо мной сидел приятный человек — возможно, не лишённый тайн, но определённо не тот монстр, каким его рисовали.

— Эдвард, — повторила я, чувствуя, как это имя странно гармонирует с его образом. — Спасибо вам за ужин и… за совет. И ещё…я совсем не поблагодарила вас за спасение моей жизни. Гладиолуса, кстати, тоже.

— Не стоит благодарности, — он снова стал серьёзным, но в его глазах ещё теплилась тень улыбки. — Я лишь хочу, чтобы вы были в безопасности.

Пёс, услышав своё имя, поднял голову и завилял хвостом-палкой. Он совершенно точно смотрел на хозяина вопросительно, словно спрашивая разрешения.

Эдвард улыбнулся.

— Можно, можно. Если, конечно, ты не побеспокоишь мисс Кейтлин.

Я наклонилась и распахнула объятия пёселю.

— Хороший мой, спасибо тебе! Гладиолус, надо же. Эдвард, а откуда взялось имя Гладиолус?

Эдвард отпил вина из бокала.

— Я привёз из поездки ценнейшие луковицы этих самых цветов. Роскошный сорт, черные, бархатные. И вот-вот должен был высаживать их. Этому шалопаю было на тот момент месяца четыре, и он не был столь благовоспитан, как сейчас. И звали его тогда Дарси.

— И что, он их съел? — в ужасе вскричала я, как будто опасность грозила Гладиолусу до сих пор. Конечно, я знала, что луковицы этих цветов ядовиты для собак.

Эдвард покачал головой, а Гладиолус завилял хвостом теперь виновато. Подошел к хозяину и стал лизать ему руку.

— Успел погрызть только. Обошлось. Но, конечно, пришлось его как следует полечить. С тех пор он — мистер Гладиолус.

Мы закончили ужин в тишине, но теперь она была не такой тяжёлой, как раньше. Улыбались, иногда посматривали друг на друга. Я чувствовала, что между нами возникла какая-то связь, тонкая, как паутинка, но прочная.

За окнами мерцали светлячки, напоминая о том, что даже в самой тёмной ночи может быть свет. Я откинулась на стуле и засмотрелась. Интересно, что происходило сейчас в доме Мэтисонов? Какие разговоры велись? Ясное дело, что крыли меня и винили во всех несчастьях. Однако, они же не могли не знать, что я невиновна. Почему же не захотели выступить в защиту пусть не меня, но хотя бы своего имени?

Когда мы встали из-за стола, Макгрегор проводил меня до двери моей комнаты. Когда мы прощались, я почувствовала, как его рука слегка коснулась моей, словно в знак поддержки.

Я обернулась с тонкой свечой в руке, посмотрев ему вслед, но он уже исчез в тени коридора, слышен был лишь лёгкий шорох его шагов.

Я осталась одна, но теперь мне было не так страшно. Ведь здесь рядом был человек, который, пусть и не мог изменить всё, но был готов помочь. И это давало надежду.