Вторая жизнь Анны - Виктория Хорошилова

— Я тебя услышал. Но постараемся, чтобы до этого не дошло. Думаю, ты знаешь, что эта страна по договору стала частью Трории. Принц просто оттягивает передачу правления и идёт против воли своего отца. Не понимаю, почему король его не вразумит.

— Король давно мертв, я думала, вы знали. Но в свете последних событий думаю, его смерть не была естественной, с тем как её выдал Том.

— Это многое меняет. Спасибо, что сказала. Я должен сказать отцу.

Я, как меня и просили, переоделась в брюки и рубаху, чтобы побегать было удобно. Пока было время, задумалась над словами Мэтью: он общается с отцом. Но кто его отец? И как он с ним общается? Что это — артефакт для устной речи или шкатулка для писем? Никогда ничего у него в руках не видела. Я вообще мало их вещи видела, и то только одежду, что они из своих дорожных сумок достают.

Через час услышали ржание лошадей возле дома.

— Здесь ведьма! — услышала голос змеи. — Вернулась, падлюка!

Щёлкнула пальцами, и у крикливой волосы на голове загорелись. Пусть не зря хоть орёт.

— Мари, — сказал строго целитель. Я, как и трорки, были в доме в большой комнате.

— Ожогов не будет, как и волос.

Змея завизжала и, судя по голосу, куда-то убежала. В дом ворвалось четверо солдат.

— Именем короля, выдайте нам ведьму!

Но увидев девять трорков, солдаты напряглись. Им путь отхода перекрыли. Один трорк вышел, проверил, что солдат на улице нет, и увёл их лошадей в конюшню.

— А теперь поговорим, и лучше бы вам быть сговорчивыми, а не как ваш принц, что убил родного отца и невесту.

Солдаты тряслись и на меня уже даже не смотрели. Пытались заикнуться, что их искать будут. А я ощутила, что пора. Отошла в сторону и прижалась к стене. Прикрыла глаза. Том был в кабинете и общался с одним из советников. Он злился, что трорки продвигаются по стране и не встречают какого-либо сопротивления. Он знает, что я жива, и хочет найти, чтобы убить меня. Потому что я могу провести их в замок, и он знает, что я могу увидеть его и подслушать. Собственно, то, что я делаю сейчас. И от этого он не сможет защититься и даже узнать о моём незримом присутствии.

Узнала я, что нас помолвили за пару месяцев до моей смерти. Это не вызвало какого-то негатива, просто потому что я понимала, что это может произойти. Всё же я происходила из знатного и богатого рода. Интересно, как родители отреагировали на весть, что я предательница? Поверил ли они?

Дальнейшее подслушивание ничего нового не сказала. Том всеми силами искал меня, я была нужна ему просто по зарез. Интересно, почему?

Перенеслась сознанием к отцу. Он был мрачным, стоял возле родового артефакта и неотрывно смотрел на зелёный огонёк возле моей фотографии.

— Дорогой, как она может быть жива? — спросила мать, она выглядела осунувшейся.

— Не знаю, родная, но верю древней магии. Я удавлю принца собственными руками за дочь.

На краю сознания промелькнула мысль, и я с трудом смогла за неё ухватиться. Ушла в свою комнату. Ощутила, как меня проводили взглядом. В комнате создала магическое зеркало и ахнула: моё лицо меняется! Это уже не та Мария, которая была, но ещё и не Анна, которой я была в прошлом.

Ко мне зашел Мэтью.

— Что-то узнала?

Просто кивнула и развеяла зеркало.

— Ты заметил, что моя внешность меняется?

— Да, ещё когда мы впервые тебя увидели, то на следующий день ты стала немного другой, и так каждый день. Ты становишься той, кем была. Что ты ещё видела? Что удалось узнать?

— Том очень хочет меня убить. Это основное, что удалось узнать. Мой отец, который герцог Реринд, знает, что я жива, и зол на принца. Что будет с солдатами?

— Они вернутся и скажут, что ты не та ведьма, что они ищут. Иначе их найдут и убьют.

Кивнула с благодарностью.

За неделю до приезда отца Мэтью и трорки навели порядок в гостинице и в доме. Ещё несколько раз были в городе и докупали необходимое. Дом всё больше становился обжитым и уютным. Я смогла создать огненные камни, нашла подходящие в шахте. И теперь дома пользовались им. Марте с Глебом тоже создала их. Для кузни пришлось поэкспериментировать с температурой камней, чтобы Глеб мог добывать металл из руды.

В свободное от этих экспериментов время ходила в лес, порой просто хотелось побыть одной, а в деревню идти мне нельзя. От чего-то люди меня не возлюбили, хотя я им ничего плохого не сделала. Видимо, змее они верят больше, а та и рада стараться — говорит гадости про меня. По типу: «корова мало молока дала — это ведьма его высосала из вымени» или «вы что-то найти не можете — это ведьма украла или переложила». И много таких небелиц.

Этот её навет достиг своего пика как раз к дню приезда отца Мэтью. Я была недалеко в лесу, просто медитировала недалеко от дома, когда селяне решили, что пора, ведьму покарать. Они, видимо, догадались, что подойти ко мне не смогут, потому кто-то очень меткий кинул в меня камнем и попал в голову. Я потеряла сознание, но ненадолго — буквально на пару минут, но решила не выдавать, что пришла в себя, и позволить им замараться. Потому что безнаказанно я это не оставлю. Когда треплют ерунду, могу ещё пропустить мимо, но не попытку убийства. Они, по сути, себе смертный приговор только что подписали.

— Где ведьма? — спросил отец Мэтью, как только подъехал на коне к сыну с небольшим отрядом.

Трорки переглянулись. Заметили, что Марта суетится и тоже меня ищет. Она сама подошла к ним.

— Не могу Мари найти…

— В лес не уходила? — спросил Ленг. — Она как-то говорила про травы.

— Вчера по травы ходила. И она в лес с пустыми руками не ходит: либо корзинки берёт, либо топор; всё дома осталось.

К ним прибежал мой фамильяр и басовито мяукнул, вызвав улыбку у солдат. Потом повернулся и потрусил в деревню, остановился и снова мяукнул.

— Видимо, нашёл хозяйку и нас зовёт.

Когда отошли от дома, отец-генерал спросил:

— Серьёзно, в лес с топором или с корзинкой?

— Пап, я тебе говорил уже: она сильная дева. Это тело тренированное с детства, только и того, что душа теперь в нём другая.

Меня тем временем пронесли через село и связали