Инкуб на сессию - Аника Ледес

Мы вышли на улицу. Вечер был прохладным, город светился огнями. Я шла быстро, почти убегая, но он легко поспевал за мной, его шаги были четкими и бесшумными. Он действительно был незаметен, как тень.

Я думала только об одном: как бы от него избавиться у входа в лофт. Сказать, что в библиотеку пускают только студентов по пропускам? Что у меня там встреча с профессором? Что я просто хочу побыть одна?

— Мы не туда идем, — вдруг сказал Риэль, оглядываясь. — Библиотека университета в другой стороне.

Я споткнулась на ровном месте.

— Я не в университетскую, — выдавила я. — Я в городскую. Центральную. На набережной.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— На набережной нет городской библиотеки, — сказал он тихо. — Там только жилые лофты и коммерческие помещения.

Я открыла рот. Закрыла. Я попалась. Как последняя дура.

— Ладно, — сдалась я, останавливаясь посреди тротуара. — Это не библиотека. Это вечеринка. Мои друзья собираются в лофте. Я просто хотела… отвлечься. Расслабиться. У меня был ужасный день, и мне нужно проветрить голову.

Я ожидала, что он начнет читать нотации. Скажет, что это безответственно, что мне нужно учиться, а не развлекаться. Что он разочарован.

— Вы можете мне не лгать, — сказал он тихо. — Я не собираюсь ограничивать вас в досуге.

Я почувствовала, как щёки заливает краской. Он сказал это без злости, без упрёка — просто констатировал факт. И от этого стало ещё стыднее. Врать человеку (ну, не человеку), который реально пытается помочь, — это новый уровень идиотизма даже по моим меркам.

— Прости, — буркнула я, глядя в асфальт. — Привычка. Тупая. Сама не знаю, зачем соврала. Наверное, думала, что ты начнёшь меня отговаривать.

— Я не отговариваю, — сказал он. — Я просто пойду с вами.

Я подняла голову и уставилась на него.

— Серьёзно? Ты правда хочешь на вечеринку?

— Хочу понять, что для вас значит «отдохнуть», — ответил он. — Изучаю среду, помните? Так что ведите. Только, — он замялся, — там громко? Я не очень хорошо переношу громкие звуки.

— Громко, — честно сказала я. — Но уши можно заткнуть. Вон, салфетками.

Он посмотрел на меня с сомнением, но кивнул и пошел за мной. Как тень. Как очень странная, очень аккуратная, очень даже привлекательная тень...

Так.

Стоп.

Я мысленно дала себе подзатыльник.

Привлекательная? Серьёзно, Лея? У него хвост и рога.

Я запретила себе смотреть в его сторону и ускорила шаг. Впереди, за поворотом, уже слышалась музыка и виднелись огни лофта. Вечеринка уже ждала. Вместе с моим новым, невероятно странным спутником.

Я понятия не имела, чем закончится этот вечер. Но одно я знала точно: скучно не будет.

Глава 4

Лофт на набережной оказался именно таким, как я и представляла: огромное пространство с панорамными окнами, выходящими на реку, кирпичные стены, бетонный пол, диджейский пульт в углу и толпа красивых, модно одетых людей. Свет был приглушенным, где-то висели неоновые трубки, окрашивающие танцпол в фиолетовый и розовый.

Я почувствовала, как внутри закипает знакомое возбуждение. Музыка уже пульсировала в висках, ноги сами хотели двигаться. Это было мое место. Моя стихия.

Риэль замер на пороге.

Я обернулась, чтобы посмотреть на него, и едва не рассмеялась. Он стоял, держа свое пальто в руках (повесить его было некуда — гардеробом тут и не пахло), и с выражением абсолютного, тотального культурного шока оглядывал пространство. Его глаза медленно перемещались с неоновых трубок на диджейский пульт, с диджейского пульта — на танцующих людей, с танцующих людей — на барную стойку и девушку, уже танцующую на барной стойке. Хвост под курткой, я была готова поклясться, судорожно закрутился вокруг его ноги.

— Это… ваш досуг? — тихо спросил он.

— Да, — ответила я, чувствуя, как уголки губ предательски дергаются. — Социальная среда обитания. Ты же хотел изучать.

Он сглотнул.

— Да. Изучать. Конечно.

В этот момент к нам подлетела Софи. На ней было красное платье в обтяжку, волосы уложены в небрежные локоны, глаза блестели явно не только от света.

— Лея! Ты приехала! Я уже думала, ты после вчерашнего не выйдешь из берлоги! — она стиснула меня в объятиях, потом отстранилась и уставилась на Риэля. — Ой, а это кто? Новый знакомый?

Я замерла. В голове пронеслась тысяча вариантов: репетитор, друг, сосед, случайный прохожий. Но пока я лихорадочно перебирала варианты, из моего рта вылетело:

— Это мой психотерапевт.

Софи вытаращила глаза. Риэль вытаращил глаза. Я сама вытаращила глаза от собственной наглости.

— Психо… кто?

— Психотерапевт. — Я взяла себя в руки. — Я решила, что мне нужно поработать с… эм… социальной тревожностью. Риэль — специалист по когнитивно-поведенческой терапии. Он изучает мою среду обитания. В рамках полевой практики.

Софи перевела взгляд на Риэля. Тот стоял, как статуя, с лицом человека, у которого прямо сейчас отключат все системы жизнеобеспечения.

— Здравствуйте, — выдавил он наконец. — Я… терапевт. Да. Изучаю среду. Очень… познавательно.

— Он всегда такой… странный? — спросила Софи у меня шепотом, но достаточно громко, чтобы Риэль услышал.

— Это часть его метода, — так же шепотом ответила я. — Экспрессивная заторможенность. Провоцирует клиента на спонтанные реакции.

Софи смотрела на меня с непередаваемым выражением. Она явно не верила ни единому слову, но, к счастью, ее внимание быстро переключилось на подошедшую подругу, которая что-то кричала про забытый дома телефон.

— Я отойду на минуту! — крикнула она мне. — Но мы еще поговорим! Очень подробно! — И она растворилась в толпе.

Я выдохнула и повернулась к Риэлю. Он все еще стоял столбом, и вид у него был такой, будто его только что окунули в ледяную воду и забыли вытащить.

— Психотерапевт, — повторил он безжизненно. — Экспрессивная заторможенность.

— Извини, первое, что в голову пришло. Будешь стоять здесь и делать вид, что ведёшь наблюдение. Хорошо?

— Хорошо, — эхом отозвался он.

Я оставила его у стены и нырнула в толпу. Музыка обняла меня, ритм пульсировал в крови. Я взяла у проходящего бармена какой-то коктейль — ярко-синий, с долькой апельсина — и сделала глоток. Сладко, терпко, приятно. Напряжение начинало отпускать.

Я танцевала с незнакомыми людьми, смеялась над чьими-то шутками, обсуждала с какой-то девушкой качество местных коктейлей. Коктейль закончился, появился второй — розовый, с пеной. Потом третий — прозрачный, с мятой. Я перестала их считать.

И все это время краем глаза я наблюдала за Риэлем.

Он стоял у стены. Именно стоял, как сломанная статуя, с пальто в руках, и смотрел прямо перед собой с выражением абсолютной, вселенской отрешенности. Иногда он медленно поворачивал голову, провожая взглядом какого-нибудь проходящего мимо человека, и снова замирал.

Примерно