Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова

— Спроси, Ален. А то, я даже не знаю к кому обратиться. Тут дело как ты понимаешь непростое, нужен реально профи.

— Уже этим занимаюсь. Целую, мамуль! — в трубке раздается чмок.

После разговора я снова погружаюсь в интернет. Потом приходит помощница, зовет смотреть поставку. Отсылаю ее.

Вдохновение меня покинуло. Осталось только желание отвоевать свое.

Спустя минут тридцать на телефон приходит сообщение:

«Мамулик, есть самый лучший адвокат! Илья его нашел. Говорит он вообще монстр!».

Глава 12

В тот же день я сижу в офисе адвоката. Все необходимые документы мне передали, затягивать Миша не стал.

Илья передал контакты адвоката, договорился с ним, чтобы принял меня как можно быстрее. И вот теперь я с замиранием сердце жду, что мне скажут, после изучения документации.

Адвокат мужчина лет пятидесяти, седые, аккуратно уложенные короткие волосы, цепкий взгляд, а в целом неприметный. Увидишь на улице — не запомнишь.

Он уже довольно долго уткнулся в бумаги, все внимательно изучает. А я сижу и боюсь дышать, так надеюсь на благоприятный исход и избавление от навязанного рабства.

— Вера Владимировна, если вы хотите оспорить этот договор, то должен вас разочаровать, у вас нет никаких оснований. Вы подписали бессрочный договор, все ваши разработки принадлежат фирме. Разве что вы в суде докажете, что вас принудили его подписать. Для этого нужны железобетонные доказательства. Могу предположить, их у вас нет.

— Нет. Но я не понимала до конца, как этот договор меня настолько свяжет.

— Этот аргумент на суд не повлияет.

— А если добиться ликвидации фирмы? Это же возможно? — ощущаю, что цепи еще сильнее впиваются в горло.

— Это будет очень сложно сделать, ваш супруг будет против. Надо доказать неликвидность фирмы. Как я понимаю фирма процветает, и суд встанет на сторону вашего супруга. Еще сыграет тот факт, что вы получаете больше, даже с учетом потребностей несовершеннолетнего ребенка, чем вам тот же суд бы присудил. Но даже, предположим, если пройдете все круги ада, потратите несколько лет и кучу денег, и все же добьетесь ликвидации, то права вам все равно не передадут.

— Как? — впиваюсь онемевшими пальцами в кожаную поверхность кресла.

— Права принадлежат фирме, не вам, не вашему супругу. При ликвидации активы переходят к участникам в денежной форме. Техники и эскизы разделить нельзя. Суд не имеет права передать исключительные права вам. Если не имеется дополнительного соглашения, которого нет. Поэтому техники и эскизы будут выставлены на аукцион. А выручка будет разделана между вами и супругом в равных долях. И это еще после очень длительных судебных тяжб, — откладывает договора в сторону, разводит руками. — Мой вам совет, Вера Владимировна, не ввязывайтесь в это. Вы потеряете очень много времени, денег и получите гроши, по сравнению с процветающей фирмой. Предложение вашего супруга очень щедрое. У вас дети, подумайте о них.

— Я не могу с ним работать! Меня в буквальном смысле ограбили, предали!

— Учитывайте, что если вы выберете дорогу судов, то и у вашего супруга будут отличные адвокаты, с которыми не так просто тягаться. Суды однозначно затянутся на неопределенное время.

— А если я буду продолжать работать. То все мои новые эскизы и техники будут все равно принадлежать фирме?

— Если вы создаете их в рабочее время, то да. Или же если нет дополнительно соглашения, что, к примеру, с указанной даты на все разработки действуют исключительные права. Но это соглашение можно заключить только с согласия вашего супруга. Пойдет ли он на такое, это вы можете обсудить с ним лично.

— То есть я реально в рабстве! — хватаю стакан воды и залпом выпиваю.

— Вы можете создавать эскизы дома. Но так чтобы не использовать материалы и технику фирмы. Но даже в этом случае, можно подать в суд, доказывая, что вы таким образом пытаетесь обмануть фирму.

— Не может быть, чтобы человек себе не принадлежал! Должен быть выход, — смотрю на него, теряя надежду.

— Выход — соглашаться на предложение супруга. В любом другом случае проигрыш практически обеспечен. Ну и, если удастся, обговорить с ним дополнительное соглашение, чтобы ваши новые разработки оставались за вами. Или же уходить из фирмы, тогда договор будет расторгнут. Вы получите деньги, свободу, но не свои разработки, — его голос очень спокойный, уверенный.

А я себя ощущаю запертой в комнате с металлическими стенами, без окон и дверей. Я мечусь, бьюсь головой, истекаю кровью, набиваю шишки, и не вижу выхода.

Из офиса адвоката выхожу в бессильной ярости. Сдаваться нельзя. Надо обойти других адвокатов. Может этот несилен именно в моей ситуации.

Я должна выслушать мнения других.

Сажусь в ближайшем кафе и начинаю выбирать. Еще ругаю себя, что я эти годы вообще не вникала в бумажные дела, юридические нюансы. Это все было на Мише. А я еще им гордилась, что он всегда и все разруливает.

Договариваюсь на ближайшее время с несколькими адвокатами.

Уже собираюсь ехать домой. Как мой телефон вспыхивает. Незнакомый номер.

— Слушаю, — принимаю вызов.

— Вера Владимировна, доброго здравия! Это Николай Фомин.

— Я узнала, — отвечаю сухо.

Голос нашего основного конкурента, очень хриплый, с надрывом, действительно спутать сложно.

— Приятно, такая женщина, и помнит меня, — усмехается.

— С какой целью звоните, Николай Васильевич? — интересуюсь раздраженно.

Еще мне его сейчас не хватало.

— Птичка на хвосте принесла, что у вас развод намечается. А у меня, Вера Владимировна, как раз созрело предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Глава 13

Не знаю, что там за предложение, но я в том положении, когда готова выслушать всех, кто поможет мне освободиться из рабства.

Фомин мужик своеобразный, но в каких-то грязных делах замешан не был. Он наш основной конкурент, но ведет бизнес грамотно. У него тоже очень много потрясающих работ. Это я могу признать.

Хоть я с ним не так часто пересекалась,