Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова

Вера она же негативщица, вечно угрюмая. Сосредоточенная, в своих мыслях.

Как же его это достало. Не хотел он чтобы жена с кислой миной твердила ему о рисках.

Ну а дальше, Миша уже знал, что разведется. Делиться новостями не было смысла. Выбирал подходящий момент, чтобы в изжившем себя браке поставить точку. Так и не выбрал.

И Вера показала себя с не лучшей стороны. Так артачиться, и главное — зачем?

Ведь ясно, что без его поддержки, даже со своим неоспоримым талантом, ею будут пользоваться и жестоко обламывать. Она ничего не понимает в документах, цифрах, стратегиях. Она вся в своих эскизах, мастерской, вот там ее обитель.

Так и должно быть. Миша всегда будет ее оберегать и защищать от жестокости мира.

Но даже такие элементарные вещи до нее сейчас не доходят.

— Да, она не по курсах, что мы уже партнеры. Это точно. И я сделал все, как мы обговорили. Сам был уверен, что во мне увидит спасение. Посмотрим, там еще с юристом обещал ей встречу. Надо его подготовить, чтобы точно попробовал уломать.

— Коль, я думал, или согласится, или испугается и вернется в свою мастерскую, угомонится. Как бы тут даже про нее подумал, дал ей альтернативу. А все равно носом воротит!

— Ты, кстати, так и не рассказал, как она документик-то подмахнула не глядя? — Фомин подкидывает орех вверх, ловит его ртом. — Да, так что про главные новости фирмы ни сном ни духом.

— Ловкость рук, — Миша подмигивает. — Я ж тебе говорю, Вера далека от бумажек.

— Она еще тебе доверяла, — Коля прищуривается. — Слепо так. Конкретно.

— И правильно делала. Я не враг. И никогда им для нее не буду.

— Ага, я посмотрю, когда она узнает про партнерство. Прикинь, как ее накроет? Это же скоро станет достоянием общественности, мы не можем это вечно скрывать, Миш.

— Пока молчи, Коль. Сейчас об этом знают единицы.

— Достаточно, чтобы слухи распустить, — Фомин подкидывает и ловит ртом очередной орех. — Так что скоро до Верки все дойдет. А скорее Алена узнает, она же у тебя в офисе.

— Знаю, времени мало, — Миша рукой по столу бьет.

— Дружище, а нафига тебе вообще так приперло разводиться? Верка — баба вроде нормальная, не высший сорт, но вполне сойдет. Нашел бы себе сочную деваху, ее бы и так и этак, а дома тишь да гладь.

Глава 17

— Не могу я так, — Миша тяжело вздыхает, проводит рукой по волосам, взъерошивает их.

Тут его Фомин не поймет, для него измена — дело обыденное. Он даже умудрялся своей двадцатилетней любовнице изменять. И таких в окружении Михаила подавляющее большинство.

Он же не приемлет измены. Если он по своей воле связал себя узами брака, то несет за жену ответственность. И предавать, прыгать в койку к другой — это низко. Это не уважать в первую очередь себя.

Вот сердцу действительно не прикажешь.

Разлюбил.

И тоже честно сказал. И до развода он ни с кем спать не намерен.

А потом… потом он сам не знает, что его ждет. Но надеется на шанс стать но-настоящему счастливым.

— Странный ты мужик, — Фомин вновь принимается разделывать рыбу. — В бизнесе такие схемы промутил за ее спиной, а натянуть какую-то куколку, так нет.

— В бизнесе я ничего не делаю, что Вере навредит. Недоговариваю для ее же блага. А измена… тебе не понять. Просто нет.

— Так ты что реально за все годы ни разу ей не изменял? — Фомин даже перестает жевать. — Сколько вы там вместе двадцатку?

— Двадцать три. До этого мы еще два года вместе были. Аленка же до официального брака родилась.

— И ни разу не захотел другую опробовать? — Фомин глаза округляет. — Я от жены уже черед три месяца гульнул. И был доволен, как свежего кислорода вдохнул.

— Ни разу.

— Не жалеешь? Столько на сухом пайке сидеть?

— Нет. Захотел вот, развожусь. Иначе не будет.

— А если потом снова к Верке потянет? — Колька продолжает допытываться.

— Вряд ли. Наш брак изжил себя. Раньше мне реально никого и не надо было, у нас все кипело, бурлило. Такая страсть была, до искр перед глазами. А потом все стало стихать. Пока не превратилось в рутину. Когда близость — уже не близость, а обязанность. Типа. Знаешь, как посуду помыть. Надо. Вот и делаешь. Отметился. Выдыхаешь. Все долг выполнил.

— Мрак, — изрекает Фомин и наполняет свой бокал. Делает несколько больших глотков. — Вот и говорю, неправильная у тебя позиция. — Так бы на сторону сходил, освежился, и дома все тип-топ.

— А совесть? Как жене в глаза смотреть? Я бы себя сгрыз. Даже если бы Вера никогда не узнала. Нет, если уходить, то как человек.

Все же в этом вопросе они слишком разные с Колей. Никогда друг его полностью не поймет, но все равно поддержит, в этом Миша уверен.

— Даже если тебя жена и дочери послали? — хитро прищуривается.

— Даже так. Я все же думаю, наладится у нас. Вера отходчивая. Девочки поймут, что я остался их отцом. Сейчас им сложно принять, что родители больше не вместе.

— Не факт, — качает головой Фомин. — Верка-то тебя любит. Поверь мне, оскорбленная женщина на многое способна. На такое, чего ты даже предположить не можешь. Так что забудь ту Веру, которую знал. Теперь она изменится, а в какую сторону… поглядишь. Но не жди милоты и понимания. Не тешь себя сладкими сказками, дружище. Поверь моему опыту, а он у меня уж больше, чем твой.

— Не любит она меня. Привычка. Просто она еще это не осознала.

— Ну-ну… — ухмыляется.

— Я тебе серьезно говорю, знаешь, как порой сложно признать себе, что твой брак плесенью порос. Я и сам до этого долго шел. Но Вера — она все равно родной мне человек. Она еще вначале наших отношений стала для