Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова

но достаточно о нем слышала. Фомин в разводе. У него трое детей. Расстался с женой без скандалов. Но это было много лет назад. Я не интересовалась им в принципе, как человеком. Но следила за их новинками. Надо быть в курсе тенденций рынка, и обязательно просматривать работы конкурентов.

Договариваюсь с ним на завтра. От разговора хуже точно не будет.

Хоть и пока еще не понимаю, что он такого может мне предложить. Завтра услышу.

Еду домой. На сегодня достаточно потрясений.

У ворот дома замечаю, что с противоположной стороны приближается до боли знакомая машина.

Ну вот какого!

Я только чуть-чуть отвлеклась. Не хочу я его видеть. Со злостью бью по рулю и заезжаю во двор, потом в гараж.

Когда выхожу, Миша уже стоит во дворе дома, около крыльца, чешет подбородок и смотрит на выставленные за дверь чемоданы.

С моего ракурса мне плохо видно чемоданы и само крыльцо.

— Вер, что это такое? — машет рукой.

— Что? — подхожу ближе.

Три чемодана выставлены в ряд. На них размашисто написано: «Пошел. Вон. Предатель». Еще там же несколько сумок. На них лежат наши семейные фотографии, и в каждой Миша аккуратно вырезан.

— Полюбуйся! — Миша сводит брови на переносице. — Это ты их надоумила?

— Если ты не слепой, то заметил, что я вместе с тобой в дом попала, — фыркаю.

— Для этого есть телефон, Вера. Девочки сейчас расстроены, и легко их подбить на подобное! Уж я от тебя не ожидал, что ты будешь настраивать детей против отца, — цокает языком.

— Миша, ты реально думаешь, что их надо настраивать? — усмехаюсь. — После того, что ты устроил?

— Ты так говоришь, будто мы первые родители, которые разводятся, — раздражительно ведет плечом. — У многих вообще скандалы, измены и непойми что еще. Я же хочу, по совести поступить, а на меня все равно ярлыки вешают.

— А почему ты с плохих ситуаций пример берешь? Подумай, как люди годами ценят друг друга, уважают и семью не разрушают.

— Ой, Вер, — отмахивается. — Тебе реально надо время, чтобы ты все проанализировала и поняла, — резко разворачивается, приближается ко мне и цедит очень тихо, — Не люблю я тебя. Разлюбил. Так что мне теперь всю жизнь притворяться? В любовь играть? Врать тебе? Мучить нас всех? Не проще ли разойтись и сохранить нормальные отношения? Подумай над моими словами, — снова награждает меня жалостливым взглядом, как ущербную, и направляется к двери дома. — С девочками поговорю.

Дверь открывается и на пороге возникают Аленка с Юленькой, руки на груди скрещены, взгляды суровые.

— Ты куда собрался?

— К вам. Нам поговорить надо.

— Не о чем с тобой говорить. И тут твоего больше ничего нет, — изрекает Юля, — Забирай свои вещички и проваливай.

— Девочки, я развожусь с мамой. Не с вами. Я же вас люблю, я остался вашим папой, — говорит примирительно-нежно.

— Если ты ушел от мамы, то и нам не о чем с тобой говорить, — хлопок двери перед его носом.

Миша ко мне разворачивается:

— Ты довольна?

— Пожинай плоды деяний своих, — прохожу мимо него. Стучу в дверь, — Девочки откройте.

Они быстро пропускают меня в середину.

Юля еще голову высовывает:

— Замки мы сменили. Гудбай, предатель.

А я в этот же момент оказываюсь в кольце рук своих девочек:

— Мам, ты как?

— Уже лучше. Вы же у меня есть.

Дом встречает меня идеальной чистотой. Все, что напоминает Мишу убрано. А на кухне свекровь накрывает на стол.

— Я хотела с ним поговорить, но девочки отговорили.

— Много ему чести, еще с ним разговаривать, — фыркает Аленка. — Толку, ба? Он скажет, что не мог иначе, что всех нас любит и прочая лабуда. Хватит. Он сделал выбор.

— Все равно я с ним поговорю. Позже.

— Он сегодня уже на развод подал, — сообщаю и иду в ванную мыть руки.

— Мы вовремя его выставили, — заявляет Юля.

За ужином я рассказываю, что сказал адвокат. Делюсь переживаниями. В кругу семьи оно легче. Я не одна. Брак с Мишей подарил мне чудесных дочерей, и свекровь, которая стала родным человеком.

— Нельзя оставлять ему все! Будем бороться. И я из фирмы не уйду, буду шпионить. Где-то он должен был проколоться, и я это узнаю, — воинственно заявляет Аленка.

— Я не намерена сдаваться, — отвечаю бодро, хоть слова адвоката засели в душе и терзают.

Илья ушел до моего приезда и остаток вечера мы проводим в чисто женской компании. Смотрим фильмы, болтаем, сознательную минуя болезненные темы. Нам всем надо выдохнуть и отвлечься.

А наутро я просыпаюсь до звонка будильника, все еще спят. Готовлю завтрак. И принимаюсь за сборы. Встреча с Фоминым совсем скоро. А после него еще адвокаты. День обещает быть насыщенным и надеюсь очень информативным.

Глава 14

Фомин встречает меня у дверей своего офиса в центре города. Высокий мужчина, ему лет сорок пять навскидку, голубоглазый блондин, высокий, худощавый.

— Вера Владимировна, рад встрече, — целует мою руку. — Прекрасно выглядите.

— Добрый день, Николай Васильевич, — отвечаю сухо.

Мы проходим в здание. Поднимаемся на пятый этаж. Тут все с шиком, блеском, размахом. У нас с Мишей все проще. Мы на эффективности делаем акцент.

Кабинет Фомина тоже огромный, с панорамными окнами, светлый, минимум мебели, на стенах награды.

— Кофе, чай, сок, воды?

— Спасибо, нет. Я спешу, давайте сразу перейдем к сути встречи, — присаживаюсь на предложенное мне кресло.

Мужчина неторопливо обходит стол и садится напротив меня.

— Деловая женщина. Уважаю.

— Ваша лесть неуместна.

— Это правда, Вера Владимировна. Буду говорить прямо, я в курсе вашего предстоящего развода и кабального договора с фирмой, — делает паузу, наблюдает за моей реакцией.

У него очень яркие глаза, живые и цепкие. Он пытается меня считать, и не особо этого скрывает.

Я молчу. Даю ему возможность продолжить.