Мой некромант – идиот - Любовь Алисова

— Не обещаю и за неё.

Лира уже собиралась убрать блокнот в сумку, как вдруг замерла:

— Нет.

Эдрик мгновенно насторожился:

— Что?

Она медленно перевернула страницу, потом ещё одну и нахмурилась:

— Забыла последний тест.

Эдрик жалобно посмотрел на потолок:

— За что…

— Это займёт меньше минуты, — попыталась успокоить его инквизитор.

— Именно так обычно и начинаются самые большие проблемы.

— Не спорю.

Она подошла к шкафу и достала маленький стеклянный флакон с мерцающей серебристой жидкостью. Каэль прищурился:

— Что это?

— Эфирный проявитель.

— Звучит подозрительно.

— Потому что так и есть.

Эдрик осторожно отступил на шаг:

— И… что он делает?

— Если коротко — показывает магические связи.

— А если длинно?

— Я обещала, что меньше минуты.

— Аргумент.

Лира открутила крышку и капнула всего одну каплю на каменный пол. Серебристая жидкость мгновенно растеклась тончайшей плёнкой. Несколько секунд ничего не происходило, и Эдрик уже хотел спросить, в чём смысл эксперимента, как вдруг по плитам побежали тонкие золотистые линии.

Они извивались, словно живые: поднялись по сапогам Эдрика, окутали его запястье, а потом… потянулись к Каэлю и остановились. Между ними вспыхнула тонкая золотая нить — настолько яркая, что её невозможно было не заметить.

Все трое на мгновение замерли.

— Ну… — осторожно произнёс Эдрик. — Это ведь хорошо?

Лира не ответила. Она смотрела вовсе не на нить, а немного выше, и её лицо впервые за весь день стало по-настоящему растерянным:

— Этого… не может быть.

— Что? — одновременно спросили Эдрик и Каэль.

Она медленно подняла руку:

— Посмотрите сами.

Эдрик проследил взглядом вдоль золотого свечения и только сейчас заметил странность: нить не соединяла его с генералом напрямую. Где-то на середине от неё отходила ещё одна линия, потом ещё… и ещё. Т тонкие золотые нити уходили сквозь каменную стену лаборатории куда-то далеко за пределы Академии.

Каэль мрачно нахмурился:

— Это уже очень плохо.

— Почему? — спросил Эдрик.

— Потому что связь должна быть одна.

Лира медленно кивнула:

— Да, — она присела на корточки, внимательно рассматривая сияющие узоры, и провела пальцем вдоль одной из линий: — А здесь… их четыре.

Эдрик растерянно моргнул:

— Это значит…

— Пока ничего не значит, — перебила Лира. — Но мне это совершенно не нравится.

Каэль тяжело вздохнул:

— Теперь понимаете, почему я не люблю исследования?

— Теперь понимаю, — не отрывая взгляда от пола, откликнулась Лира.

— Потому что они почти всегда находят что-то, чего лучше было бы не находить.

В этот момент одна из золотых нитей внезапно дёрнулась — словно кто-то потянул её с той стороны. Все трое одновременно замерли. Дёрнулась вторая, затем третья… А четвёртая вдруг вспыхнула ослепительно ярким светом и с треском исчезла.

Лира резко поднялась на ноги:

— Немедленно смойте проявитель!

— Что?

— Быстро!

Эдрик даже не успел спросить зачем. Каэль уже инстинктивно схватил стоящее рядом ведро с водой — вернее, попытался схватить: его рука привычно прошла сквозь дужку. Генерал раздражённо выругался:

— Опять забыл!

Эдрик бросился к ведру сам, и через секунду вода уже растекалась по полу. Серебристая жидкость с шипением погасла, золотые линии начали медленно растворяться, пока последняя вспышка не исчезла окончательно. В лаборатории снова стало тихо.

Несколько секунд никто не двигался. Потом Каэль совершенно серьёзно посмотрел на инквизитора:

— Надеюсь…

— Что?

— Следующий ваш эксперимент будет менее впечатляющим.

Лира устало вздохнула:

— Очень сомневаюсь.

Эдрик облокотился на стол и посмотрел на них обоих:

— Знаете…

— Что? — спросили они в один голос.

Он покачал головой:

— Мне начинает казаться, что до вчерашнего дня моя жизнь была слишком спокойной.

Каэль усмехнулся:

— Поверь, это чувство скоро пройдёт.

— Правда?

— Нет. Оно станет ещё хуже.

Лира ещё несколько секунд молча смотрела на мокрый пол, а затем с тихим щелчком закрыла блокнот и убрала его в сумку:

— На сегодня достаточно.

Эдрик выдохнул с таким громким облегчением, что даже Каэль удивлённо покосился на него:

— Никогда не думал, что фраза «на сегодня достаточно» может звучать настолько прекрасно!

— Не обольщайтесь, — спокойно ответила Лира. — Завтра мы продолжим.

Едва появившаяся улыбка медленно исчезла с лица Эдрика:

— Вы умеете испортить человеку настроение буквально одним предложением.

— Это профессиональное.

Каэль рядом одобрительно кивнул:

— Теперь точно инквизитор.

Лира пропустила замечание генерала мимо ушей и шагнула к двери:

— Провожу вас до выхода.

— А без этого никак? — обречённо спросил Эдрик.

— Никак.

— Я арестован?

— Пока нет.

— Слово «пока» мне тоже не нравится.

Они вышли из лаборатории. Свежий осенний воздух показался Эдрику удивительно приятным после нескольких часов, проведённых среди душных магических приборов и подозрительно хрупких кристаллов. Во дворе Академии кипела обычная жизнь: студенты спешили на занятия, кто-то тренировался с деревянными мечами, а кто-то сидел прямо на траве, пытаясь дописать домашнее задание за пять минут до лекции.

Эдрик глубоко вдохнул полной грудью:

— Как же хорошо просто выйти на улицу…

— Не расслабляйся, — негромко произнёс Каэль.

— Почему?

— Потому что я знаю тебя всего два дня.

— И?

— За эти два дня неприятности сами находили тебя раза раз пять.

— Четыре, — автоматически возразил Эдрик.

— Ты начал их считать?

— После третьего раза пришлось!

Каэль усмехнулся:

— Похвально.

Лира неожиданно остановилась посреди каменной аллеи:

— Вот и проверим.

— Что проверим? — не понял Эдрик.

Она повернулась и посмотреть прямо на него:

— Действительно ли неприятности находят вас сами.

Эдрик недоумённо моргнул:

— В каком смысле?..

Не успел он договорить, как прямо над их головами что-то громко и хлестко хлопнуло. Все трое одновременно подняли головы: высоко над башнями Академии, отчаянно хлопая крыльями, летел крупный чёрный ворон. В клюве он сжимал длинный плотный свиток. Птица сделала плавный круг над внутренним двором, словно высматривая конкретную цель, а потом резко сложила крылья и камнем ринулась вниз.

— Только не ко мне… — обречённо пробормотал Эдрик.

Ворон с филигранной точностью врезался ему прямо в грудь. Эдрик от неожиданности не удержал равновесие и нелепо сел прямо на каменную дорожку, а свиток упал ему на колени. По птичьему карканью и перьям во дворе на несколько секунд установилась звенящая тишина.

Каэль с невозмутимым видом посмотрел сначала на недовольно каркнувшего