Мой некромант – идиот - Любовь Алисова

Она уверенно вошла в кабинет и лишь потом замерла. Её взгляд остановился не на профессоре и не на Эдрике, а чуть правее, там, где стоял дух. Несколько секунд в кабинете царила звенящая тишина. Каэль тоже смотрел на девушку, и впервые за всё время его лицо стало совершенно серьёзным.

— Не может быть… — тихо произнесла незнакомка. Она сделала ещё один шаг, не сводя глаз с генерала. — Генерал Каэль Арден…

Эдрик медленно повернулся к своему спутнику:

— Арден?..

— Проклятье… — тяжело вздохнул Каэль.

— Вы действительно существуете, — почти шёпотом сказала девушка.

— К моему глубокому сожалению, — спокойно ответил Каэль.

Эдрик замер от осознания:

— Она… тебя слышит?

— Очевидно.

Греймор внимательно переводил взгляд с одного на другого:

— Значит, я не ошибся.

Девушка наконец посмотрела на Эдрика и коротко кивнула:

— Меня зовут Лира Валькейн. Дознаватель Королевской инквизиции.

Эдрик почувствовал, как этот день только что стал значительно хуже. И, судя по довольной ухмылке, снова расплывшейся на костяном лице Каэля… генералу было безумно интересно посмотреть, чем всё это закончится.

Лира ещё несколько секунд молча смотрела на генерала так, будто боялась моргнуть, и наконец медленно выдохнула:

— Признаться… я ожидала кого угодно.

— Например? — невозмутимо поинтересовался Каэль.

— Безумного лича.

— Какая грубая клевета.

— Кровожадного некроманта.

— Ещё хуже.

— Древнее чудовище.

Каэль театрально оглядел себя с ног до головы:

— Разве что немного древнее.

Эдрик невольно улыбнулся, пока профессор Греймор сдержанно кашлял:

— Полагаю, знакомство можно считать состоявшимся.

— Пока нет, — спокойно ответила Лира, не сводя глаз с генерала. — У меня слишком много вопросов.

— А у меня слишком мало желания на них отвечать.

— Это поправимо.

— Сомневаюсь.

Она сделала ещё один шаг и остановилась почти напротив духа. Если бы Каэль был живым человеком, их разделяло бы не больше полуметра.

— Генерал Каэль Арден, — произнесла она имя так, словно проверяла собственную память. — Командующий Третьим легионом Северной армии.

— Было дело, — коротко кивнул Каэль.

— Победитель при Равенском ущелье.

— Повезло.

— Защитник Эстора.

— Там скорее повезло врагу.

— И… — Лира слегка прищурилась, — … один из самых опасных некромантов в истории.

Каэль задумчиво приподнял подбородок:

— Это приятно слышать.

— Вас это радует?

— Конечно.

— Почему?

— Потому что обычно после смерти обо мне вспоминали гораздо менее лестно.

Эдрик не выдержал:

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Лира неожиданно чуть заметно улыбнулась:

— Чувство юмора у вас сохранилось.

— Это единственное, что не удалось убить.

Греймор тихо усмехнулся, а Эдрик удивлённо посмотрел сначала на профессора, потом на Лиру. Кажется, он был единственным человеком в этой комнате, который всё ещё пытался осознать безумие происходящего.

— Позвольте задать главный вопрос, — сказала Лира.

— Попробуйте.

— Как вы вернулись?

Каэль перевёл взгляд на Эдрика:

— Вот его и спрашивайте.

— Я уже спрашивала.

— И?

— Он сам ничего не понимает.

— Тогда у нас одинаковая проблема.

Лира обернулась к студенту:

— Расскажите всё ещё раз. Без спешки, с самого начала.

Эдрик глубоко вдохнул, и ему пришлось снова пересказывать события вчерашней практики: как нарисовал круг, как перепроверил каждую руну, прочитал заклинание, и как ожили все учебные скелеты, а среди них появился Каэль. Он снова промолчал о странной дополнительной руне — не из желания соврать, а потому что Каэль едва заметно покачал головой:«Пока не время».

Лира слушала молча, лишь изредка задавая короткие, чёткие вопросы:

— Вы кого-то видели до начала практики?

— Нет.

— Кто-нибудь подходил к вашему кругу?

— Не заметил.

— Мел был вашим?

— Да.

— Заклинание читали по памяти?

— Да.

Она кивнула и ненадолго задумчиво замолчала:

— Странно.

— Что именно? — спросил Греймор.

— Если Морвейн говорит правду…

— Он говорит правду, — неожиданно перебил её Каэль.

Все трое одновременно посмотрели на него. Генерал лишь пожал плечами:

— Лжёт он отвратительно.

Эдрик возмущённо вскинулся:

— Спасибо!

— Не за что.

Лира тихо усмехнулась:

— Значит, вы ему доверяете?

— Нет.

— Тогда почему защищаете?

Каэль ответил не сразу:

— Потому что он действительно ничего не понимает.

Эдрик уже собирался возразить, но вдруг осознал: это был первый раз, когда Каэль открыто встал на его сторону, пусть и весьма своеобразным способом.

Лира медленно прошлась по кабинету и остановилась у высокого окна:

— Есть ещё одна странность.

— Какая? — нахмурился Греймор.

Она обернулась:

— Генерал должен был исчезнуть.

Эдрик непонимающе сдвинул брови:

— В смысле?

— Большинство духов, призванных без якоря, существуют несколько минут, иногда час, невероятно редко — сутки, — она посмотрела на Каэля. — Но вы здесь уже второй день, и вовсе не рассеиваетесь.

Каэль впервые за весь разговор перестал улыбаться:

— Продолжайте.

— Это значит… — Лира перевела пристальный взгляд на Эдрика, — … что вас удерживает не ритуал. А человек.

В кабинете воцарилась тяжелая тишина. Эдрик почувствовал, как неприятно кольнуло где-то под рёбрами:

— Вы хотите сказать…

— Между вами существует связь.

— Какая именно?

— Пока не знаю.

Каэль медленно сложил руки на груди:

— Зато я знаю одно: мне это совершенно не нравится.

— Почему? — нахмурился Греймор.

Генерал посмотрел сначала на инквизитора, потом на Эдрика, и замолчал, будто вспоминал что-то очень далёкое. Впервые за всё время в его голосе прозвучало не язвительное превосходство и не ирония, а настоящая, глубокая тревога:

— Потому что такие связи… никогда не возникают случайно.

Несколько секунд никто не произносил ни слова, даже потрескивание поленьев в камине вдруг стало казаться слишком громким.

Лира внимательно наблюдала за генералом, словно пыталась понять, чего именно он не договаривает:

— Вы уже сталкивались с подобным?

— Давно, — отвёл взгляд Каэль.

— Насколько давно?

— Очень.

— И? — терпеливо ждала инквизитор.

— Не думаю, что сейчас подходящее время для этой истории, — медленно покачал головой генерал.

— А я думаю, что самое подходящее, — спокойно возразила она.

— Вы ошибаетесь.

— Почему?

— Потому что, если мои догадки верны… — Он замолчал, и в кабинете снова повисла звенящая тишина.

Эдрик почувствовал, как внутри всё сильнее нарастает раздражение:

— Может, хватит говорить загадками?

— Поверь, мальчик, я бы с радостью ошибся, — посмотрел на него