Мой некромант – идиот - Любовь Алисова

— Всё, ты попал.

— Спасибо за поддержку.

— Я поддерживаю тебя морально!

— Очень своевременно.

Наконец прозвенел долгожданный колокол. Студенты шумно поднялись со своих мест: кто-то поспешил к двери, кто-то окружил профессора с вопросами.

Эдрик облегчённо выдохнул:

— Кажется, пронесло…

— Не спеши радоваться, — спокойно осадил его Каэль. — Тебя всё ещё ждёт Греймор.

— Спасибо, что напомнил.

— Всегда пожалуйста.

В коридорах было шумно и многолюдно. Студенты спешили на следующие пары, обсуждали задания и строили всё более невероятные догадки о вчерашнем происшествии:«Говорят, руны на полигоне до сих пор светятся… Да брось, мне брат со второго курса рассказал! А я слышал, Морвейна теперь вообще к практике не допустят… Не говори ерунды!»

Эдрик сделал вид, что ничего не слышит, но Дориан догнал его уже у лестницы:

— Ты правда идёшь к Греймору после занятий?

— Похоже, выбора у меня нет.

— Если не вернёшься, — Дориан торжественно положил руку другу на плечо, — я заберу твой десерт в столовой.

— Очень благородно, — рассмеялся Эдрик.

— Я знаю.

— Даже слезу пустишь?

— Если десерт окажется вкусным, обязательно.

Каэль внимательно посмотрел на Дориана:

— Он мне нравится.

— Правда?

— Нет.

— Тогда зачем ты это сказал?

— Хотел посмотреть на твоё лицо.

Эдрик закатил глаза:

— Ты ужасный.

— Благодарю.

Оставшиеся занятия пролетели неожиданно быстро. Эдрик честно пытался слушать преподавателей, но мысли то и дело возвращались к суровому предписанию Греймора: «После занятий зайдите ко мне». Ничего хорошего эта фраза не обещала.

Когда прозвенел последний колокол, Дориан уже натягивал плащ:

— Удачи!

— Спасибо.

— Если профессор начнёт кричать, просто соглашайся.

— Почему?

— Это работает с большинством преподавателей.

— А если не поможет?

— Тогда беги.

— Отличный совет.

— Пользуюсь им второй год, — ухмыльнулся Дориан.

Эдрик усмехнулся и направился к лестнице, ведущей на третий этаж административного корпуса. Чем ближе он подходил к кабинету профессора Греймора, тем сильнее становилось волнение.

— Нервничаешь? — спросил Каэль.

— Немного.

— Напрасно.

— Думаешь, всё будет хорошо?

— Нет.

Эдрик остановился:

— Тогда почему «напрасно»?

— Потому что нервничать уже поздно.

— Ты умеешь поддерживать людей?

— Не особо.

— Это заметно.

Каэль небрежно пожал плечами:

— Обычно после моих разговоров люди шли в бой.

— И это должно меня успокоить?

— Не знаю.

— Они хотя бы возвращались?

Генерал ненадолго задумался:

— Некоторые.

Эдрик тяжело вздохнул:

— Очень вдохновляет…

Он остановился перед массивной дубовой дверью, на латунной табличке которой было аккуратно выведено:«Профессор А. Греймор. Декан факультета некромантии».

Глубоко вдохнув, Эдрик поднял руку и трижды постучал.

— Войдите, — раздался из-за двери строгий голос.

Эдрик осторожно толкнул дверь.

Глава 3

Генералы не ходят на допрос

Кабинет профессора Греймора оказался неожиданно просторным. Высокие книжные шкафы занимали почти все стены, а у широкого окна стоял массивный письменный стол, заваленный свитками, книгами и аккуратными стопками студенческих работ. В камине тихо потрескивали дрова, хотя на улице было совсем не холодно.

Сам профессор сидел за столом, просматривая какие-то бумаги, и, не поднимая головы, сухо произнёс:

— Закройте дверь.

Эдрик послушно выполнил просьбу, и в кабинете сразу стало непривычно тихо. Греймор ещё несколько секунд дочитывал документ, затем аккуратно отложил его в сторону и наконец посмотрел на студента. Долго. Очень долго — так, что Эдрику захотелось проверить, не испачкал ли он чем-нибудь лицо.

— Господин Морвейн.

— Да, профессор?

— Как вы себя чувствуете?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Эдрик растерялся:

— Простите?

— После вчерашней практики.

— Нормально…

— Голова не болит?

— Нет.

— Слабость?

— Нет.

— Галлюцинации?

Эдрик на секунду застыл, а Каэль рядом негромко кашлянул:

— Осторожнее.

— Нет… кажется, — выговорил Эдрик.

— Кажется?

— То есть… нет!

Греймор задумчиво постучал пальцами по столу:

— Хорошо, — он открыл небольшую кожаную папку. — Тогда расскажите, что произошло на полигоне.

Эдрик честно пересказал всё: как нарисовал круг, как проверил руны, как начал заклинание и как внезапно ожили все учебные скелеты. О чужом символе он, разумеется, умалчивал. Каэль одобрительно кивнул. Профессор слушал молча, ни разу не перебив, а когда рассказ закончился, тихо спросил:

— Вы уверены, что ничего не упустили?

Эдрик почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось:

— Уверен.

Греймор снова долго смотрел на него, а потом неожиданно откинулся на спинку кресла:

— Вы очень плохой лжец, Морвейн.

— Простите… — сглотнул Эдрик.

— Это не упрёк, — профессор даже слегка улыбнулся. — Просто констатация факта.

Каэль тихо хмыкнул:

— Я же говорил.

— Помолчи… — мысленно огрызнулся Эдрик.

— Не могу!

Греймор медленно поднялся из-за стола, подошёл к окну и несколько секунд молча смотрел во двор Академии:

— Знаете, за тридцать два года преподавания я видел многое. Студентов, случайно поджигавших аудитории. Юношу, который перепутал заклинание призыва с заклинанием левитации… Даже одного первокурсника, сумевшего превратить ректора в гуся.

Эдрик невольно моргнул:

— Правда?

— На семь минут.

— И что с ним стало?

— С ректором?

— С первокурсником.

— Сейчас он преподаёт алхимию.

Каэль тихо рассмеялся:

— Значит, чувство юмора у судьбы не исчезло.

Греймор повернулся к Эдрику:

— Но то, что произошло вчера… Не было случайностью.

— Почему вы так думаете? — похолодел Эдрик.

— Потому что я осмотрел полигон.

Профессор подошёл к шкафу, достал небольшой деревянный ящик и поднял крышку. Внутри лежал кусочек чёрного камня, на котором едва заметно мерцала выжженная руна. Эдрик почувствовал, как моментально напрягся Каэль.

— Узнаёшь? — шепнул генерал.

— Да…

Это был тот самый символ, только теперь он выглядел гораздо отчётливее.

— Что это? — тихо спросил Эдрик.

Греймор внимательно наблюдал за его реакцией:

— А вот это я надеялся узнать у вас.

— Я никогда раньше его не видел, — покачал головой Эдрик.

Каэль молчал, настолько собранным и напряжённым Эдрик его ещё не видел. Профессор аккуратно закрыл ящик, словно принял какое-то решение:

— Что ж… В таком случае я хочу, чтобы вы познакомились с одним человеком.

— Со мной?

Незнакомый женский голос прозвучал настолько неожиданно, что Эдрик резко обернулся. Дверь кабинета бесшумно открылась: на пороге стояла девушка лет двадцати — высокая, темноволосая, в тёмно-синем плаще с серебряной застёжкой