Я тебя не предам - Анна Шнайдер

— Да-да, — подтвердила она, садясь на своё место. Столик у нас был на шестерых, но вряд ли кто-то придёт шестым — изначально ведь мы должны были путешествовать с Володей. — Рада вас видеть. И Карина… боже, как выросла! Ты, наверное, меня совсем не помнишь? Мы раньше жили с вами на одной лестничной площадке.

— А-а-а, — протянула дочь, разглядывая поочерёдно Лидию, её мужа и их сына. А мне было неловко, потому что я не могла припомнить, как их зовут. Я всё-таки в то время больше общалась с Лидией.

— Павел, — в итоге сказал мужчина, кивнув мне с дружелюбной улыбкой. — Вижу по вашему лицу, что надо познакомиться заново. Всё-таки вы переехали слишком давно.

— А это наш сын — Стас, — с гордостью сообщила Лидия, на мгновение положив ладонь на плечо парня, который разместился у окна, напротив меня. Карина у окна сидеть не любила — выбраться оттуда было гораздо сложнее, а она не всегда могла досидеть до конца обеда или ужина. Поэтому обычно мы садились в таком порядке: у окна — я, затем — дочь, и у прохода — Володя, который, как настоящий джентльмен, носил нам обеим чай, кофе или какао. В этот раз придётся обходиться своими силами.

— Очень приятно, — откликнулась я, посмотрев на сына Лидии и Павла. Да-а-а… Именно в такие моменты по-настоящему понимаешь, насколько ты старый и древний. Я плохо помнила этого… хм… мальчика — точнее, теперь он уже был совсем не мальчик, — но что-то в голове осталось. Ростом он тогда был невелик — щуплый, мелкий, с соломенного цвета волосами и глазами настолько насыщенно-синими, что это казалось даже немного неестественным. Щуплость ушла, в росте он прибавил прилично, и единственное, что я могла бы узнать, — глаза. Такие же насыщенно-синие.

Симпатичный вырос парень. Нет, пожалуй, даже красивый. От девушек наверняка отбоя нет. Если здесь есть девчонки его возраста, точно найдёт себе компанию.

— Здравствуйте, — откликнулся Стас и улыбнулся. Ух! Меня будто ударило кулаком в солнечное сплетение, выбив из мозгов возможность соображать. Повезло, что только на мгновение. Но это ведь не улыбка, а какое-то оружие массового поражения.

— Привет, — я растянула губы в ответной улыбке. — Вот это ты вымахал. Тебя можно брать на роль Супермена или Капитана Америки.

Польщённые родители рассмеялись, Карина хмыкнула, а Стас, кажется, слегка смутился. По крайней мере, взгляд на секунду опустил, а когда поднял обратно, мне почудилось в его ярко-синем ангельском взоре что-то демоническое.

— Зато вы нисколько не изменились, Лера, — сказал он приятным, ласкающим слух баритоном. О да, голос Стаса я тоже немного помню — пискля писклёй был в то время. — Такая же обворожительно красивая, — добавил парень неожиданно, и я опешила, растерявшись.

— Да, Лера, не удивляйтесь, — вздохнула Лидия, и я перевела взгляд на неё. — Стас теперь ещё и ловелас, каких поискать. Вырос, двадцать один год как-никак.

Двадцать один год! Надо же! Я вновь посмотрела на парня. Будто во времени перенеслась.

А он, между прочим, тоже смотрел на меня. Серьёзно так, задумчиво, уже без улыбки, зато с каким-то волнением.

И он же первым спросил, чуть нахмурившись:

— А где ваш муж, Лера?

16

Ага, так я тебе и сказала. Не хватает ещё за столом обсуждать мои семейные дрязги. Впрочем, не за столом тоже нельзя.

— Стас, — укоризненно покосилась на сына Лидия. Павел же вообще не обращал внимания на происходящее, как и Карина, — оба уже были увлечены своими греческими салатами.

— А что такого? — пожал плечами парень, не отрывая от меня испытующего взгляда. — Я же помню нашего соседа, дядю Володю. Почему я не могу поинтересоваться его судьбой?

— Папа дома остался, — откликнулась Карина, старательно работая челюстями. И тут же добавила: — Мам, ешь уже. Салат вкусный. Или ты не хочешь? Тогда давай я съем.

— Нет уж! — воспротивилась я и опустила голову. Наваждение сразу схлынуло — и если до этого момента я чувствовала себя бабочкой, пойманной в сачок необычайно синего взгляда, то стоило перестать смотреть на Стаса, как это прекратилось.

Гипнотизёром ему надо быть, вот что. Глазами сверкнёт, маятник поставит — и всё, клиент поведает свои секреты. Потом можно шантажировать.

— А где ты учишься? — зачем-то поинтересовалась я, вновь поглядев на Стаса. Тот уже начал есть свой салат, но прервался, чтобы ответить.

— В институте уже, не в школе, — ответил парень, чему-то усмехнувшись. — Третий курс закончил. На геймдизайнера.

Я чуть было не воскликнула: «На кого, на кого?!» — потому что даже не представляла, что он мог такое ответить. Хотя казалось бы: чего удивительного? Если на свете есть геймдизайнеры, значит, должны быть и учебные заведения, где их готовят.

— Представляете, Лера, он сам настоял, — то ли пожаловалась, то ли погордилась Лидия, улыбнувшись растерянной мне. — Мы-то хотели обычный физтех, ну или медицинский. А Стас упёрся рогом — хочу геймдизайн, и всё тут.

— Здорово, — восхитилась Карина. — Я тоже хочу что-то подобное. Правда, я комиксы больше люблю, чем компьютерные игры.

— Комиксы — это тоже хорошо, я с них и начинал, — абсолютно серьёзно ответил Стас, и Карина посмотрела на него как голодный на кусок мяса. — С них и с иллюстраций к любимым книгам. Потом уже стал пробовать компьютерную графику. Даже мультфильм собственный сделал.

— О-о-о!

Всё, это любовь. Хорошо, что Карине ещё слишком мало лет, чтобы влюбиться. Или в самый раз? Не знаю, не уверена. Я-то впервые влюбилась, когда мне было шестнадцать. И это было настолько разрушительное и тупое чувство, что я заранее боюсь за дочь.

Да-да, средневековые договорные браки начинаешь лучше понимать, когда сам становишься родителем. Уж лучше так, чем вся та глупость, которую я творила в шестнадцать. Хорошо, что без незапланированных беременностей получилось! И без взаимности. Сия безумная любовь могла бы разнести планету, если бы была взаимной.

В общем, оставшийся обед прошёл в увлекательной беседе между Стасом и Кариной, у которых оказалось много общего из-за любви ко всему, что касалось иллюстрирования. Парень немного рассказал, чему и как его учат в институте, и по глазам дочери я видела: кажется, она нашла себе компанию на время