Загадка для ректора - София Руд

– Со второго. Я уже видел ее в холле, потому и попросил Лейлу нас представить друг другу, – говорит этот странный самоуверенный тип своему другу, а смотрит почему-то на меня.

Я бы смутилась, но сейчас злюсь. Не слишком ли это провокационно?

Тише, Вив. Не порть никому настроение и себе жизнь. Отделаешься от назойливого красавца по-тихому.

– Ты уже касалась светлячков? – выдает этот парень странный вопрос, и моя ловко натянутая улыбка уже норовит слететь с губ.

– Что, прости?

– Светлячки. Традиция академии, – звенит звонкий голосок Беатрис, и она указывает взглядом в сторону огромного пышного дерева, к ветви которого подвязан продолговатый небольшой сосуд с самыми настоящими светлячками.

– Раньше верили, что если светлячки выберут пару на балу, то это знак самих богов, – подключается Лейла. – Но сейчас это скорее как забава. Однако, интересная. Еще за счет того, что отказывать партнеру в танце нельзя. Давайте поторопимся, а то вот-вот все начнется.

Идея кажется мне веселой. Да и вообще улыбки у девчонок очень заразительные. С радостью иду с ними к огромному дереву, чувствуя себя снова беззаботной и свободной. Как и мечтала.

Вблизи старое дерево оказывается еще больше, чем я могла представить. Да и у сосуда нет никаких стекол. Интересно, почему тогда светлячки никуда не улетают? “М” – магия!

Беатрис первая прикладывает ладонь к месту, где должно быть стекло, и ее ладонь пару секунд обвивают попастые светляки, а затем они возвращаются к своим незамысловатым танцам. Точно такие же движения делает Лейла, а затем и я. Ой, как это щекотно!

Наши товарищи мужского пола тоже решают поучаствовать, и мы всей дружной толпой возвращаемся к столу и решаем выпить пунш. То ли от знакомства со светлячками, то ли из-за задорной болтовни Беатрис, мне становится весело. Однако улыбка едва не соскользнет с лица, когда я снова замечаю в толпе этот взгляд.

В этот раз отворачиваюсь не я, а ректор. И ровно потому, что к нему обратилась невеста. Да, блондинка тоже здесь. Стоит в шикарном платье такого же синего цвета, как камзол ее спутника, а я ловлю себя на мысли, что она прекрасна. Не понимаю, как можно смотреть на других при такой красавице рядом?

Неожиданно блондинка разворачивается, при чем резко, будто рассердилась, и покидает наш тихий праздник. Я же отворачиваюсь раньше, чем меня поймают за преступным наблюдением. Да и вообще, не мое это дело.

– Ой! Сейчас хоровод начнется! – подпрыгивают девчонки, когда красивые переливы скрипки сменяет динамичная мелодия волынки.

Они тянут меня в центр сада, где другие адепты уже выстраиваются в круг и берутся за руки. Я помню эти движения. Нужно в ритм музыке выкидывать то правую ногу, то левую. О боги, я и забыла, как это может быть весело!

Музыка ускоряет темп, и наш хоровод начинает вилять во все стороны и распасться кучками кто куда. Лейлу и Беатрис уносит к центру, а вот меня – наружу. Чудом умудряюсь устоять на ногах, лишь по касательной кого-то задев. А этот добрый человек еще и считает нужным меня поддержать.

– Извините! – спешу исправить то, что наделала, поднимаю взгляд, и задор на моем лице моментально каменеет.

Я буквально обращаюсь камень до кончиков пальцев, и только мои глаза медленно сползают с лица ректора на его синий камзол, по которому растекается темное пятно. И судя по всему, оно выплеснулось прямо из его фужера в момент моего нелепого полета.

Ой. Я, кажется, опять попала….

Глава 6. Не друг

– Эмм… мне очень жаль! Простите! Я, правда, не специально! – начинаю тараторить так, будто у меня одна секунда на оправдания, а затем меня потащат на гильотину. Спешу вернуть себе захваченный локоть, но едва задевая пальцами его руку, как по телу тут же бегут тысячи мурашек.

Бросаю на него испуганный взгляд, но ректор, кажется, и не думает злиться. Разве что самую малость. Или он не из-за пятна раздражен?

– Вижу, вам весело, адепт Аллеро. – вроде говорит спокойно, я мне все мерещатся какие-то шипы в его интонациях. С чего бы?

Ректор щелкает своими длинными изящными пальцами, и от пятна не остается и следа. Ух, слава богам! А я уже думала, что попала.

– Еще раз извините, – повторяю я, и только хочу сбежать в свой круг, как ректор дает понять, что беседа не окончена. Надеюсь, воспитательной она не будет.

– Вы быстро завели друзей, – это звучит так, словно мне законом запрещено с кем-нибудь сближаться.

– Разве это плохо? – хмурюсь я. Не понимаю, к чему он ведет. Да и не важно. Едва взглянув в его глаза, в душе снова разверзается буря. А ведь себе уже сказала, что ничего подобного не повториться. Надо бежать!

– Будьте осторожны. Не все, кто вам кажется другом, имеет чистые помыслы, – нарекает он точно взрослый господин несмышлёному ребенку. Вот только на детей так не смотрят, господин Ректор. – Особенно лица мужского пола.

Ого! Звучит как ревность. Да только не тому ее проявлять, у кого есть невеста!

Как назло волынка стихает, и слуха вновь касается скрипка, отчего смотреть в глаза ректору становится еще невыносимей.

– Спасибо. Я обязательно учту, – говорю ему, и уже готова ускользнуть, как к нам подходит Коллин.

– Господин ректор, позволите, я украду свою даму? – выдает он, и мои глаза округляются в золотые моменты. Чью даму, простите?

Кажется, ректор тоже не расслышал, и потому сейчас хмурится. Нет. Не только хмурится. У него желваки играют!

– Адепт Беркли, – едва начинает ректор, как его речь прерывает пара светлячков. Они парят над нами, а затем опускаются на плечи. Один – на мое, другой на… ректора?

– Господин ректор, вы тоже подходили к светлячкам? – выдает вопль удивления профессор Ставр, нарисовавшийся в момент возле нас.

Хотя сейчас мы получили не только его внимание. Кажется, уже все взгляды стягиваются в нашу сторону, и от этого мне хочется провалиться прямо под землю. Да-да, под ту самую, на которой я стою.

– Нет. Не подходил, – отвечает ректор, соизмеряя меня еще более опасным взглядом.

А я уже не знаю, куда себя деть. Эти темные глаза напротив. Десятки любопытных адептов, стянувшиеся уже почти что