Хозяйка Кленовой Долины - Ayashka Ahmedova

Дядюшка Барнаби снова протопил магическую систему. Большая круглая чаша джакузи бурлила, наполняя просторную каменную комнату густым, расслабляющим паром с ароматом лаванды и диких трав.

Я сбросила с себя одежду, оставаясь абсолютно голой, и с блаженным вздохом погрузилась в горячую воду. Пузырьки приятно щекотали кожу, смывая дневную пыль, усталость и въевшийся страх перед грядущей дуэлью. Я откинула голову на бортик, прикрыла глаза и попыталась ни о чем не думать.

Вдруг тяжелая дубовая дверь купальни тихо скрипнула и закрылась на защелку.

Я приоткрыла глаза и затаила дыхание. Из полумрака коридора к чаше джакузи уверенно шел Нейтен. Он был полностью голым. Лунный свет и блики от воды выгодно подчеркивали его идеальное, мускулистое тело: широкие плечи, мощный рельефный пресс, сильные бедра и внушительное мужское достоинство, которое уже начало лениво наливаться твердостью от одного вида моей обнаженной фигуры в воде.

Нейтен шел медленно, его потемневший, голодный взгляд буквально высматривал каждый сантиметр моего тела сквозь прозрачную толщу бурлящей воды. Он скользил глазами по моим плечам, округлой груди, прикрытой лишь редкой пеной, и тонкой талии. В воздухе мгновенно воцарилось то самое густое, пьянящее чувственное напряжение, от которого у меня перехватило дыхание.

Мужчина плавно вошел в воду. Горячие струи джакузи приняли его тело. Нейтен в несколько мощных движений преодолел разделявшее нас расстояние и резко, но бережно притянул меня к себе. Его горячие, сильные руки обхватили мою талию, прижимая мою обнаженную грудь к своей мускулистой, покрытой каплями воды грудной клетке.

— Расслабляйся, любимая, — тихо, бархатно прошептал он прямо мне в губы, и его горячее дыхание обжгло мою кожу. — Ты слишком напряжена в последние дни. Позволь мне забрать твою усталость.

От его ласкового, нежного обращения «любимая» у меня окончательно растаяли все защитные барьеры. Я преданно обвила его широкую шею руками, а ногами крепко обхватила его мускулистую талию под водой, полностью растворяясь в его надежных, горячих объятиях. Нейтен медленно покачивался вместе со мной в такт бурлящим струям джакузи, его ладони нежно поглаживали мою мокрую спину и ягодицы, разминая уставшие мышцы и даруя невыразимый, абсолютный покой. Его губы то и дело находили мои, одаряя глубокими, тягучими и влажными поцелуями, от которых кружилась голова. В эту минуту Черных скал и угроз Кэтрин больше не существовало. Были только мы вдвоем, бурлящая лавандовая вода и наша общая, сносящая крышу страсть.

Мы пробыли в джакузи около часа, просто наслаждаясь близостью и теплом друг друга, без лишних слов и суеты. Наконец, когда вода начала постепенно остывать, Нейтен аккуратно поднял меня на руки и вынес из чаши.

Мы вышли на прохладный каменный пол. Мужчина взял большое, пушистое полотенце и принялся бережно, с невероятной нежностью просушивать мое тело. Он вытирал капли воды с моих плеч, груди, живота, задерживаясь поцелуями на каждой высушенной зоне, заставляя мою кожу покрываться сладкой дрожью. Затем я взяла второе полотенце и помогла просушить его крепкую спину и влажные темные волосы.

Закончив, мы, накинув простые домашние халаты, в полном, уютном молчании поднялись на второй этаж. Нейтен довел меня до моей спальни, крепко обнял на прощание и, поцеловав в лоб, прошептал — Спи крепко, моя жизнь. Завтра будет новый день.

Мы пошли спать каждый в свою постель, но эта ночь подарила мне ту самую силу и уверенность, которые были мне так необходимы.

Наступило утро пятницы. День дуэли.

Пока Кленовая долина еще спала, а туман плотным молоком окутывал левады, я тихо поднялась. Виола, как и обещала, уже ждала меня в коридоре в дорожном плаще. Она помогла мне тайно вывести Оскара через дальние ворота, чтобы дядюшка Барнаби и Нейтен ничего не услышали.

— Возвращайся живой, Жаклин, — со слезами на глазах прошептала подруга, сжимая мою руку на прощание. — Я задержу Нейтена, скажу, что ты уехала в город по делам поместья. Но у тебя мало времени.

— Я успею, Ви, — твердо ответила я, взбираясь в седло Оскара.

Я пустила вороного в галоп, направляясь к зловещим Черным скалам. Через час безумной скачки по каменистой тропе деревья расступились, и я оказалась на краю заброшенного, полуразрушенного ипподрома. Вокруг высились мрачные острые скалы, а земля была усыпана острыми камнями и рытвинами.

По центру трека, лениво перебирая ногами крупного серого жеребца, меня уже ждала Кэтрин. На ней был облегающий костюм для скачек, а её красивые, но холодные черты лица исказила высокомерная, торжествующая усмешка.

— Надо же, городская куколка всё-таки приехала, — громко, издевательски крикнула она, вскидывая хлыст. — Ну что, Жаклин Элфорд, готова узнать, что такое настоящие скачки и как ломаются надежды тех, кто встает на пути у графа Оливера?

Я сильнее сжала поводья Оскара, чувствуя, как адреналин ледяной волной выжигает внутри весь страх. Назад дороги не было. Начиналась битва за выживание.

Глава 8. Первый триумф и пламя в темноте

Королевский ипподром гудел, как разворошенный улей. Подготовка к Осенним скачкам завершилась, и сегодня усадьбу Кленовой долины ждало решающее испытание — первый тур из трех. Всего три заезда, и в каждом нужно было войти в тройку лидеров, чтобы получить пропуск в финал и спасти поместье от долгов.

Атмосфера в судейской ложе и на трибунах была накалена до предела. Мы с Нейтеном и дядюшкой Барнаби приехали на ипподром на рассвете. Мой верный Оскар, почувствовав дух соперничества и услышав гул толпы, нервно перебирал ногами и высоко вскидывал голову, косясь на роскошных породистых скакунов из других провинций.

— Спокойно, мальчик, спокойно, — шептала я, бережно поглаживая вороного по шее и затягивая подпругу. На мне был плотный жокейский костюм, а волосы я намертво спрятала под высокий защитный шлем. Женщинам официально не запрещалось скакать, если у них были документы владения, но косые взгляды столичных снобов я ловила постоянно.

Нейтен подошел ко мне вплотную, перекрывая нас от любопытных глаз. Его лицо было бременно заботой. Он бережно поправил ремешок на моем шлеме, его горячие пальцы на секунду задержались на моей щеке. — Ты готова, Жаклин? — тихо, но твердо спросил он. — Помни, Кэтрин пойдет на всё. На первом туре её задача — выбить тебя психологически. Держи Оскара на средней дистанции до последнего поворота. На финишной прямой выдавай максимум.

— Я готова, Нейтен, — ответила я, глядя в его любящие карие глаза. — Мы выиграем этот тур. Ради долины. Ради нас.

Раздался оглушительный гонг, призывающий жокеев к стартовым створам. Я взметнулась в седло Оскара. Сердце колотилось в такт копытам. Рядом со мной на стартовой линии