Его сводная победа - Анна Веммер

Это. Нереально. Роскошная. Деваха.

У нее ноги от ушей в прямом смысле, я никогда не видел таких ног. Охрененно тонкая талия. Длинные русые волосы. Сексуально подкачанные губки. Пушистые ресницы.

Ладно, возможно, она чуть лишку тюнингованная.

Но, в конце концов, все эти сказки про естественную красоту – хрень, которую любят рассказывать мужики. Мы только в разговоре мечтаем об утонченной девице без макияжа. Трахаем мы вот таких.

– Ой, – улыбается девица. – Евгения Михайловна, а это кто?

Не составляет труда догадаться, о чем она думает. Я украдкой кошусь на Евгению, но она невозмутима.

– Привет, Алис. Как дела?

– Да так… – морщится Алиса. – Проблемы с формой и всякие там… турбулентности.

– Знакомься, это Марк, мой племянник. Приехал учиться, остановился у нас. Марк, Алиса – одногруппница Элины, они тренировались вместе, когда Элина еще была в составе сборной.

– А я и сейчас в составе.

Алиса кокетливо стреляет в меня глазками.

– Фигурка? – спрашиваю я.

– Ага. Я прыгаю лутц-риттбергер.

– Круто.

Понятия не имею, что это значит.

– Так значит, ты брат Эльки.

– Тип того.

– Круто! Нужна помощь с адаптацией на новом месте? Я знаю кучу классных мест. Могу помочь, провести экскурсию.

Черт, она явно со мной заигрывает. И, пожалуй, она намного круче Серебровой. Как будто судьба компенсирует мне грусть от невозможности заполучить симпатичную фигуристку и подкидывает нереально сексапильную.

– Рубашку померяй, – требует Евгения, – а потом иди, куда хочешь.

А вот теперь я переодеваюсь с куда большей охотой. Пока я определяюсь с размером, Евгения, оказывается, оплачивает куртку и ботинки и срезает бирки, чтобы я мог пойти одетый.

– Значит, так, – она останавливает меня у выхода из примерочных. – Вот это карта и моя визитка. Пин – четыре восьмерки. Прежде чем ты умчишь развлекаться с новой подружкой, пойдешь и купишь две вещи. Сначала иди в салон связи. Возьмешь нормальный телефон и пришлешь мне свой номер.

– А вторая какая?

– Презервативы. Твой отец еще не готов становиться дедушкой, а я не очень хочу Алису в невестки. Так что будь добр, адаптируйся безопасно. Это две очень простые просьбы, Марк. Если ты не готов их выполнить, то до решения проблемы с заявлением просидишь в… как ты там сказал? В роскошном доме за двухметровым забором и вековыми соснами. Мы договорились?

Со вздохом я забираю карту.

– А если я промотаю все бабки на тачки, бухло и телочек?

– Там стоит лимит в двести тысяч. Как раз хватит на телефон, такси, ресторанчик и…

Она усмехается.

– На телочку не хватит. Но с этим ты разберешься сам.

И с этими словами Евгения уходит, оставляя меня растерянно смотреть на то, как за стеклом витрины Алиса в ожидании меня листает ленту.

Как-то не так я себе представлял поход по магазинам с мачехой.

Глава 13

Вот теперь я его ненавижу!

Элина

Теперь мне стыдно за то, что я сорвалась на маму. Но мне так хреново, что последнее, чего бы мне хотелось, – это сидеть с милой улыбочкой за обедом и делать вид, что я пипец как счастлива от появления в нашей семье великовозрастного идиота. Не до него сейчас.

Странно, что у меня получилось чего-то добиться в спорте, я совершенно бесхарактерная: не могу заставить себя отложить телефон и заняться чем-то полезным. Снова и снова захожу в комментарии одних и тех же постов. Потом злюсь, выключаю и снова захожу. Ощущение, как будто я вымазалась в чем-то липком и противном.

«Небось, гордится собой, кривоногая чемпионка».

«Интересно, кому она сосет, неужели ничего нельзя с ней сделать. Почему таким все можно?!»

Раздается стук в дверь. Я быстро убираю телефон и бросаю взгляд в зеркало – удостовериться, что нос не красный.

– Эль? Занята?

Ого, мама с папой вместе явились ко мне. Значит, я их испугала. Кажется, за все годы их брака мы ни разу не ссорились. Может, по мелочам, вроде цвета платья или новой стрижки. Но не так, чтобы приходилось мучительно краснеть.

– Заходите, – вздыхаю я.

Вечно прятаться не будешь. Мама еще обладает зачатками такта, а вот папа привык получать прямые ответы на не менее прямые вопросы. Женские намеки – не его.

Они садятся напротив кровати, на маленький гостевой диванчик.

– Мы хотели узнать, как ты себя чувствуешь.

– Нормально. Извини, что на тебя накричала. Сложный день.

– Эль, ты можешь грустить и злиться, – произносит мама. – То, что происходит, – сильный стресс. Посторонний человек в доме, да еще и в таких обстоятельствах. Поверь, мы не ждем, что ты будешь лучшей подругой Марка. Мы понимаем, что тебе трудно. Пока, к сожалению, мы не можем сделать так, чтобы Марк уехал, но как только решится вопрос с заявлением на него – папа снимет ему квартиру, и все будет как раньше.

– Хорошо, – я пожимаю плечами. – Он нормальный. Наверное. Так, немного грубый и невоспитанный, но мальчишки все такие.

Папа улыбается, а я старательно отвожу глаза. С намеками у него не очень, а вот профдеформация отличная. Он, конечно, не врач, но уже много лет руководит сетью клиник и умеет с одного взгляда определять слезы, сотрясение мозга и аппендицит. Он мгновенно определит, что я плакала, и тогда…

– Ты что, плакала?

Черт.

– Нет, я…

Папа садится рядом и как в детстве ерошит мне волосы. Горло сжимается от нового приступа слез, но я мучительно сдерживаюсь.

– Эль… ну скажи нам, как тебе помочь? Чего ты боишься? Я же люблю тебя больше жизни, ты моя дочь. Появление Марка никак не влияет на наши с тобой отношения. Да, я должен его матери, я считаю неправильным бросить мальчишку без поддержки, но давай начистоту: в нем нет ничего моего, кроме ДНК. У нас с ним нет прошлого. Я не видел, как он рос. Не возил его на тренировки. Не праздновал дни рождения. Это все наше с тобой. Почему ты вдруг решила, что я перестану быть твоим отцом, Эльчонок?

– Может, тебе съездить отдохнуть? – спрашивает мама. – В круиз, например.

– Нельзя, – вздыхает отец. – Могут вызвать взять показания.

– Хочешь, поживешь в городе? Ты же хотела свою квартиру.

Я не выдерживаю и всхлипываю, привалившись к плечу отца.

– Жень, ну ты сегодня «Миссис Своевременное Предложение», – бурчит он. – Предложить ребенку, который испугался появления брата, съехать.

Все, я окончательно проиграла битву за самообладание.

– Да никого я не испугалась! При чем здесь вообще Марк? Плевать мне на него! Пусть живет, где хочет,