Его сводная победа - Анна Веммер

Харизма – мало хорошо соревноваться, нужно завоевать любовь болельщиков и поддерживать интерес к имени. Красота бы не помешала, с ней завоевать всеобщую любовь проще. И еще – здоровье. Если подведет в неподходящий момент – прощайте, долгие годы жесточайших тренировок и жертв.

Ненависть в фигурном катании вспыхивает от одной искры. Я обошла Самойлову на чемпионате, народная любовь перешла ко мне, и теперь Алиса делает все, чтобы испортить мне жизнь. Устраивает провокации, покупает мерзкие комменты обо мне в сети. И, похоже, перешла от идиотских интриг к реальному членовредительству.

– Может, ты и права. Совпадений многовато.

– Если хочешь знать мое мнение: братик появился у вас не случайно.

– Но даже Самойлова не способна отправиться в прошлое и сделать так, чтобы у папы появился сын. Узнать бы наверняка… но как?

Я подхожу к окну и вижу на парковке, рядом со своей машиной, старую развалюху Марка. Ее перегнали с парковки ТЦ, и теперь она служит напоминанием о том, что в размеренную жизнь вмешался хаос.

Хотя когда-то я жила в том же хаосе, что и Марк. Смутно помню то время, но мы не всегда были богаты. И не встреть мама отца, я вполне могла ездить на такой же старенькой отечественной машине, а вместо звезды фигурного катания быть студенткой медколледжа и работать в ночь, чтобы накопить на летнюю поездку к морю.

И тут мне в голову приходит интересная мысль.

– Давай я тебе позвоню позже, лады? Надо кое-что срочно сделать.

– И сбрось мне его фотку!

– Лена!

– Что?!

Подруга смеется и отключается. Если я не покажу, как выглядит Марк, Ленка залезет на сосну напротив его окон.

Пока папа отчитывает Марка за сексуальную неразборчивость, а мама бдит, чтобы я не добыла компромат, я спускаюсь на парковку и наудачу дергаю ручку машины. Конечно, никто и не подумал ее запирать. Я и свою-то не запираю, когда она на парковке у дома.

Внутри срач. Я бы сказала, Срач с большой буквы. Он реально жил в машине. На заднем сиденье – вещи, вода, какие-то пакеты еды быстрого приготовления, небольшой чайник.

Мне даже жалко Марка. Представить не могу, как одиноко и страшно ему без родных, жилья и шансов на нормальное будущее. Почему он так упрямится, когда папа предлагает помощь? Я бы вцепилась в эту возможность обеими руками, даже если бы ненавидела предлагающего поддержку всем сердцем. Очень странный парень.

Порывшись в бардачке, я нахожу то, что искала: его телефон. Конечно, он запаролен, но при помощи иголки я вытаскиваю симку и прячу в карман. А потом, убедившись, что меня никто не видит, возвращаюсь домой.

Если вставить симку в другой телефон и немного повозиться, можно восстановить переписку в некоторых мессенджерах. Я надеюсь, Марк не настолько продвинутый, чтобы об этом думать.

– А ты не очень общительный мальчик.

Переписки восстановлены, но в них нет ничего, что указывало бы на знакомство с Самойловой. Все же я склоняюсь к тому, что они не были знакомы. По крайней мере, до того, как я нашла Марка. Совпадения ведь случаются, видеть в них заговоры – большая ошибка.

Очередной чат заставляет меня выпрямиться. Это не переписка с Самойловой, но уж лучше бы была она.

«Ты деньги достал?» – спрашивает неизвестный собеседник.

«Еще нет, Лех, я в больнице, как я тебе их здесь достану? Выпишут, займусь».

«Время, Марк! У тебя есть, а у Андрюхи его нет. Ты придумал, как найти бабки?»

«Есть одна мыслишка. Но я уже сказал, из больницы я ничего не сделаю. Надо впарить эту хрень повыгоднее. Кажется, единственный идиот, который способен дать за нее бабок, это тот, у которого придется жить».

Глава 16

Паршивый день

Марк

Паршивый день. А ведь казался таким многообещающим.

Ненавижу чувствовать себя идиотом, а Серебров – человек, который хорошо умеет это чувство вызывать.

– Не пришло в голову, с чего вдруг чемпионка-хрен-знает-какого-чемпионата запала на тебя с первой же встречи?

– Только не говори, что никогда не трахался с симпатичной девчонкой на первом свидании, – бурчу я.

– В то время как на меня завели дело? Нет.

Туше. Крыть нечем. Я угрюмо молчу весь вечер, пока новоявленный папаша меня распекает. Хорошо, что в машине был регистратор, иначе я оказался бы в полной заднице. Но плохо, что теперь, во‐первых, с меня не будут спускать глаз, во‐вторых, и самому придется подозревать в подставе каждого, кто подходит слишком близко.

Не то чтобы я к этому не привык. Просто правила игры непрозрачные.

– Значит, теперь будешь ездить с водителем, и без моего одобрения ни шагу. Пойми ты, Марк, на кону твое будущее! Не принимаешь меня – твое право. Хочешь делать все назло – пожалуйста. Но подумай о том, как ты хочешь провести жизнь. С судимостью? Уверен?

Продолжаю молчать, хотя на языке вертится все, что я думаю о жизни, в которой заступиться за девчонку означает присесть на нары. В какой-то момент я даже готов рассказать Сереброву об Андрее. Я почти решаюсь, но…

– Все, иди. Сделай одолжение, думай в следующий раз головой, а не тем, чем ты думал сегодня.

И момент оказывается упущен. Почему-то слушать, какой я безответственный и наивный, неприятно. Не только потому, что я отвык, когда меня отчитывают, но и потому, что в деле замешана девчонка. Вот посмешище-то.

Одно утешает: я трахнул чемпионку-хрен-знает-какого-чемпионата. За это где-то должны давать очки.

Дико хочется жрать. Время уже за полночь, но на кухне наверняка найдется что-нибудь съестное. Вообще, я отлично справляюсь с чувством голода. Но зачем же мучить себя, раз уж Серебровы любезно предоставили свой дом в мое полное распоряжение, да еще и заперли меня здесь.

Пройдя на кухню, я сразу же лезу в холодильник, не замечая на высоком стуле за кухонным островом одинокую хрупкую фигурку.

– Наслаждаешься новой жизнью?

Ма-а-а-атерь, да ее голос можно в лимонад добавлять вместо льда. Еще не хватало здесь сестрички. Что, завидует, что секс сегодня перепал прямой конкурентке?

– А ты умеешь жить с удовольствием, Марк.

– Хочешь, тебя научу?

– Сам признаешься или мне придется?

О, колбаса.

– Чего?

Я даже забываю, зачем полез в холодильник. Манящая палка сырокопченой колбасы так и остается невостребованной. Прикрываю дверь и смотрю на Элину, пытаясь понять, о чем она. Но слабого света из холодильника не хватает, чтобы понять, что означает выражение ее лица.

– Ты не просто так согласился здесь жить. Тебе нужны деньги для каких-то темных делишек. И ты собираешься взять их у отца. Думаешь, он такой идиот, или