Родинка на линии судьбы - Лина Богданова

брата. — И потом помимо идеалов живут на свете нормальные люди. Простые советские люди в поисках простого советского счастья. Найдём себе какого-нибудь простого лейтенанта или капитана. А то и наипростейшего коллегу-педагога. Построим себе простую советскую квартиру. Родим простого советского ребёночка. И обретём простое, то самое советское счастье… Вполне возможно, что и в этом суровом и одновременно благодатном краю…»

Соня ткнулась носом в жёсткий погон, скорчила Сергею смешную рожицу и уплыла за горизонт в череде похожих на мамонтов облаков. Знакомство с Забайкальем продолжалось. Чета Николаевых была оставлена в покое. Раз и навсегда.

* * *

Спокойное встретило их загадочным светом фонарей. Предвечерней свежестью. Отблесками заката. И любопытными взглядами своих обитателей.

— А ничего себе девочка, — цокали языками собравшиеся у Дома офицеров лейтенантики. — Складненькая. Всё при ней.

— Это точно! Преаппетитнейший экземпляр.

— Губы не сильно раскатывайте, — посоветовала проходящая мимо Тина Николаева. — Городской лоск в нашем климате долго не задерживается. Так что налетай, пока волосы не распрямились, а губы не обветрились. Кто первый? Будете раздумывать, холостяками останетесь!

— Дорогая, ты противоречишь сама себе, — тронул супругу за локоток Олег. — То не раскатывайте, то налетай. С чего бы это? Неужели чувствуешь исходящую от прекрасной незнакомки опасность?

— Что ты, милый, — Тина на замечание мужа и бровью не повела. — Женская логика мужскому пониманию не подвластна. А насчёт опасности… Мы с ней имеем разные весовые категории. Так что на волнение не надейся. Мне это не грозит. Да и тебе тоже. Разве что на рожон попрёшь.

Олег приотстал, подарив жене дежурную улыбку. Попросил у ребят закурить. Пристроился со стороны. Проводил взглядом сначала сестру Залесского. Потом Кристину. Облизнул сухие губы. Вздохнул: а ведь и правда, никакого сравнения! Да тут одни ножки чего стоят. Плюс каблучки.

Швырнул сигарету мимо урны, махнул сослуживцам и помчался догонять жену. Вечер обещал быть приятным.

* * *

— Ну как? — Сергей обвёл квартиру широким, чуть клоунским жестом. — Нравится?

— Три комнаты, — прошептала Соня в изумлении. — Центральное отопление. И лоджия! Везёт же некоторым! Серёжка, зачем одному столько?!

— Что было, то и дали, — развёл руками брат. — У нас один дом в пятилетку закладывают. А я на очереди три года стоял. Вот и дали. Замполит посоветовал побыстрее жениться.

— А ты?

— А я тебя из Гродно выписал. Останешься?

— Серёж… — Соня погладила сидящего на спинке дивана плюшевого мишку. — Я бы с радостью. Но я ведь не жена. Да и квартиру родительскую без присмотра жалко оставлять. И потом у меня диплом на носу. Могу остаться только на лето.

Сергей насупился, чем вызвал улыбку сестры. Она подошла ближе, ткнулась лицом в знакомо пахнущую грудь:

— Смешной, прямо как в детстве. Когда тебе в просьбе кто-нибудь отказывал. Помнишь?

— Да ну тебя! Я серьёзно, а у тебя шуточки дурацкие. Какое там детство? А если я директора школы нашей попрошу тебе сюда преддипломную практику перенести? Он у нас мужик со связями. Да и с учителями здесь проблемы. Недавно главная завуч в запас вышла, то есть на пенсию. Уехала к детям на Волгу.

— Ну, до главного завуча мне ещё…

— Соня…

— Ну что ещё?

— Я соскучился! — Сергей схватил сестру в охапку и закрутил во втором туре сумасшедшего вальса.

Обыкновенная революция

И наконец, о погоде. В районе Серых гор установилась ясная тёплая погода. Антициклон продержится не менее десяти дней и обещает нам значительное потепление, в том числе и в утренние часы. Лето продолжается, дорогие товарищи! Удачного вам дня. И не менее удачного сезона.

Из метеопрогноза регионального телерадиовещания на 22 июня 1980 г.

Утро встретило Соню ярким солнечным бликом на стене, запахом яичницы и весёлым птичьим пением. Девушка соскочила с кровати, распахнула окно. И тут же захлопнула.

— Ага, попалась, птичка! — расхохотался вошедший в комнату Сергей. — Думала, как дома — и днём, и ночью лето? Не тут-то было! В наших краях ночные температуры даже летом не поднимаются выше десяти. Так что привыкай делать зарядку при открытой — как максимум — форточке. А если на улицу соберёшься, свитерок не забудь. Что там насчёт пробежки?

— Тридцать минут в обычном ритме! — отрапортовала Соня, дурашливо приложив ладонь к виску. — Можно продолжать, товарищ капитан?

— Продолжайте, вольнонаёмная Залесская! Но за территорию городка ни шагу! Усекли?

— Так точно! Когда завтрак, товарищ капитан?

— Ну, это как вам будет угодно, — ухмыльнулся брат, — лично я уже позавтракал. Через сорок минут отбываю на службу. Яйца в холодильнике. Бекон там же. И хлеб.

— Хлеб? В холодильнике?! — золотые лучики взорвались в воздухе миниатюрным салютом. — Оригинальничаешь, братец?

— Какое там, — отмахнулся Сергей. — Спасаю провиант от врага.

— ???

— Не стоит расстраиваться раньше времени. Вот пробежишься, примешь душ. Чайник поставишь, а там сама поймёшь, что к чему. Обедаю я в столовой, так что раньше ужина не жди. Деньги в шкатулке на шкафу. Магазин за углом, не заблудишься.

— Вот так у нас гостей дорогих встречают! — Соня закатила глаза к потолку. — А кто-то вчера насчёт постоянного места жительства и трудоустройства намекал…

— Одно другому не мешает, роднуля! После обеда жди нарочного. Думаю, придётся тебе показаться на глаза самому Игорю Ивановичу. Учти, он свиристелок терпеть не может. Надень что-нибудь посолиднее. Волосы заколи. Очки…

— Разберёмся, товарищ капитан! Во всём разберёмся. Я не прощаюсь? — серозолотистые искорки снова изобразили мини-салют, а их хозяйка натянула спортивный костюм и скрылась за дверью.

— Стрекоза… — задумчиво улыбнулся ей вслед Сергей. Почесал затылок, отметив немужской кавардак в комнате. — А ведь разберётся. Только в себя придёт. Оставалась бы…

Вздохнул, осознав глубину произошедших и грядущих изменений, и вернулся на кухню. С сегодняшнего дня ему придётся мыть посуду сразу после завтрака — сестрёнка не допустит никаких недоделок.

— Такие уж мы уродились…

Соня одолела два круга по стадиону, пробежала симпатичную молодую посадку за школой и вернулась домой. Подъезд встретил её сумрачным блеском тёмно-зелёных стен и грязным потолком с парашютами паутины. Она с недовольством обратила внимание на тусклые, давно не мытые стёкла, засиженные мухами плафоны, окурки на ступеньках:

— Ладно, потерпи немножко, — шепнула она подъезду, — наведу порядок в квартире, тобой займусь. Денька два выдержишь? Замётано!

На пороге столкнулась с братом. Чмокнула его в пахнущую терпким одеколоном щеку:

— Люблю! Жду. Обещаю удивить чем-нибудь вкусненьким на ужин.

— Директора зовут Иван Иванович Николаев, надумаешь встретиться, он до шести на месте, — Сергей чмокнул сестру в ответ и застучал сапогами по ступенькам.

— Запомним… А пока… — Соня вошла в квартиру и сладко потянулась. — Пока займёмся