Спаси меня, командор! - Саша Смит

Он улыбнулся. Впервые по-настоящему. Не усмехнулся, не криво дёрнул губами – а улыбнулся, и от этой улыбки у меня подкосились колени.

– Будет вам, – сказал он. – И не только туфли.

Мы вернулись домой под вечер. Вульф – молчаливый, но с лёгкой улыбкой на губах. Я – задумчивая, но с тёплым комком в груди.

Марта подала ужин, хотя я почти не ела – всё думала о разговоре в саду.

– Амалия, – сказал Вульф, когда я уже собралась идти спать. – Вы не передумали учиться самоконтролю? Завтра продолжим.

– Не передумала.

– Но завтра я буду учить вас не контролю, а готовить. Марта сказала, вы не умеете даже яичницу жарить.

– Марта – предательница, – спокойно ответила я.

– Марта – честная женщина. Как и я. Спокойной ночи, Амалия.

– Спокойной ночи, командор.

Я поднялась к себе, легла и долго смотрела в потолок, прислушиваясь к его шагам за стеной. Потом улыбнулась и уснула.

Глава 9. Выход в свет

Глава 9. Выход в свет

После завтрака у королевы моя жизнь перестала быть тихой и уютной. Всё началось с того, что королева прислала приглашение на весенний приём. С пометкой: «Я буду представлять вас как чудесно спасшуюся. Наденьте что-нибудь элегантное и не опаздывайте».

– Чудесно спасшуюся? – переспросила я, разглядывая пергамент.

Вульф, который читал газету у камина, поднял голову.

– Её величество любит драматизировать. Но она права, ваша история вдохновляет придворных.

– Вдохновляет на что? На то, чтобы тоже лечь в склеп?

– На то, чтобы не сдаваться, – поправил он. – Идёмте, я помогу вам выбрать платье.

– Вы? Помогать выбирать платье? Командор, вы в своём уме?

– У меня есть вкус, – ответил он с каменным лицом. – И я знаю, что вам идёт.

Спорить я не стала. Во-первых, он действительно купил мне зелёное платье, которое сидело идеально. Во-вторых, мужчина с чувством стиля большая редкость, и грех отказываться.

Мы поднялись в мою комнату. Я открыла шкаф, и Вульф молча перебрал вешалки. Остановился на тёмно-синем платье с серебряной вышивкой по подолу.

– Это, – сказал он.

– Почему не голубое?

– Голубое делает вас слишком невинной. Синее – загадочной. На приёме лучше быть загадочной.

– Вы разбираетесь в женщинах.

– Я разбираюсь в людях, – поправил он. – И в том, как они воспринимают друг друга.

Приём проходил в Белой гостиной – зале, который славился своей торжественной красотой. Высокий потолок поддерживали белые колонны с позолоченными капителями, а между ними висели тяжёлые шпалеры, изображающие сцены из древних легенд. Хрустальные люстры, каждая с сотнями свечей, заливали зал мягким, переливчатым светом, который отражался в зеркалах в резных рамах. По стенам, в промежутках между высокими окнами с бархатными портьерами, стояли мраморные бюсты прежних королей.

Карета подъехала к дворцу. Внутри уже было людно, дамы в пышных юбках, кавалеры в расшитых камзолах. Я сразу почувствовала себя не в своей тарелке.

Королева встретила меня у входа. Сегодня она была в платье из золотистой парчи, расшитом мелкими жемчужинами и рубинами – они сверкали при каждом её движении, словно капли крови на золоте. Глубокий вырез обрамляло тонкое кружево, а рукава-колокола ниспадали почти до самого пола. Волосы её были убраны в высокую причёску с маленькой бриллиантовой короной, на шее сверкало ожерелье из крупных рубинов. Она выглядела величественно, но, заметив меня, тепло улыбнулась.

– Амалия! Идите сюда. Я хочу представить вас кое-кому.

Она взяла меня под руку и повела в центр зала. Вокруг зашептались.

– Дамы и господа, – объявила королева звонким голосом. – Перед вами Амалия Торнвальд. Истинная героиня нашего времени.

Аристократки зааплодировали. Жиденько, без энтузиазма. Я заметила, как некоторые переглянулись с ехидными улыбками.

– Героиня? – прошептала одна девица в розовом платье. – Она же незаконнорождённая. Её мать была служанкой.

– И магия у неё какая-то подозрительная, – добавила её соседка. – Световая. Говорят, тёмные маги охотятся за такими.

Я сделала вид, что не слышу. Королева же услышала.

– Леди Элеонора, леди Флора, – сказала она ледяным тоном, – если вам есть что сказать, говорите вслух. Шёпот – удел заговорщиков, а не благородных дам.

Девицы покраснели и замолчали. Я мысленно аплодировала королеве.

Ко мне подходили с поздравлениями, но в каждом взгляде читалось: «Как ты здесь оказалась? Ты не нашего круга». Я уже хотела попросить Вульфа увести меня, как вдруг увидела, что из толпы отделяется знакомая фигура.

Магистр Корин. В своей неизменной синей мантии, с седыми волосами, аккуратно зачёсанными назад. Он подошёл с приветливой улыбкой.

– Леди Амалия, – он слегка склонил голову. – Рад видеть вас в добром здравии.

– Благодарю, магистр, – ответила я, стараясь держаться ровно. – Приём великолепен.

– Королева умеет удивлять, – он оглядел зал. – Такие вечера нужны, чтобы напомнить нам о том, что жизнь продолжается. Даже в столь тяжёлые времена.

– Вы правы, – сказала я.

– Что ж, не смею задерживать, – он улыбнулся уголками губ. – Приятного вечера.

– И вам.

Он отошёл, и я проводила его взглядом.

Ко мне подошёл Вульф.

– Вы ревнуете? – спросила я тихо.

– Я выполняю свой долг, – ответил он, не глядя на меня. – Королева поручила мне быть рядом.

В этот момент из-за колонны вышел граф Блэквуд – светловолосый, в синем камзоле с золотыми пуговицами, с зелёными глазами и обаятельной улыбкой.

– Леди Амалия! – он поклонился. – Можно составить вам компанию? Здесь душно, а в саду, говорят, розы расцвели.

Я колебалась. Вульф, стоявший рядом, буравил графа взглядом, от которого могло загореться стекло.

– С удовольствием, – сказала я и взяла графа под руку.

Мы вышли через стеклянную дверь в сад. Ночь была тёплой, две луны светили с неба, и воздух пах жасмином. Граф вёл меня по дорожке, рассказывая забавные истории о придворных.

– А вон та дама в зелёном, – шептал он, – на прошлой неделе упала с лестницы, потому что её корсет был слишком тугим. Говорит, что споткнулась, но все знают – она просто не могла дышать.

Я засмеялась. И тут услышала сзади шаги. Тяжёлые, уверенные.

– Леди Амалия, – раздался голос Вульфа. – Вам пора возвращаться в зал. Её величество вас ищет.

– Королева?