Будущее вместо настоящего - Katherine Angel

Я смотрю на него и думаю одну простую вещь: я не должна была садиться напротив. И уж точно не должна была оставаться. Но ноги всё ещё не слушаются, а улыбка у него такая спокойная, что хочется зажмуриться — как в детстве, когда думаешь, что если не видишь чудовище, то и оно тебя не видит. Не работает. Никогда не работало.

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Чтобы ты знала обо мне всё из первых уст! — Колесников закатывает глаза и берётся за вилку. Инстинктивно дёргаюсь всем телом, потому что в голове мгновенно проносится: всё, сейчас меня будут пытать вилкой. Мужчина замечает мой рывок и насмешливо прищуривается. Ему нравится. Ему, кажется, всё это нравится. — В первую нашу встречу мы начали неправильно, — продолжает он, крутя вилку в пальцах. — Я вспылил. Забыл, что обслуживающий персонал — тоже люди. Прошу за это прощения. — он произнёс эти слова так гордо, будто это открытие, за которое он только что получил Нобелевскую премию по человеколюбию. Но я активно киваю, как китайский болванчик на приборной панели. Готова кивать сколько угодно, лишь бы он наконец перестал смотреть на меня так, будто прикидывает, где во мне больше всего крови. — Но теперь, я надеюсь, конфликт улажен и мы лучше будем понимать друг друга? — киваю ещё активнее. Ещё бы. Мы будем понимать друг друга так хорошо, что я, пожалуй, начну обходить этот ресторан стороной. Или вообще уеду в другой город. Или в другую страну. В Париж, например. Там, говорят, тоже есть гостиницы. — Ты можешь идти, Алиса.

Глава 10

Новость Жени подействовала на меня похлеще любого энергетика. Сон пропал на несколько дней — напрочь, без остатка, будто кто-то выключил в голове рубильник. Я оглядывалась на каждом повороте. На улице, в метро, в собственном подъезде. Каждый раз, когда за спиной раздавались шаги, я готова была обернуться и увидеть его. Колесникова. С той самой безобидной улыбкой и вилкой в руке. Никого не было. Но страх от этого не проходил. Он просто становился тише и жил где-то под рёбрами.

Настоящая паранойя началась тогда, когда исчез Александр.

Признаться честно, в этой ситуации я рассчитывала только на него. На его помощь, на его связи, на его способность появляться в нужный момент, будто он чувствует беду за километры. Я была уверена в этом на все сто. Но у него была работа. Такая, из-за которой он исчезает на дни. А то и на недели. И вот в его отсутствие я успела:

— дважды посыпать голову пеплом;

— трижды повеситься;

— и примерно пять раз быть убитой каким-нибудь наёмником.

Разумеется, мысленно. Но, чёрт возьми, мысленно — это тоже считается. Потому что, когда ты не спишь три ночи подряд и вздрагиваешь от каждого шороха, твоя фантазия начинает работать против тебя. И очень продуктивно, надо сказать.

Я понимаю, что веду себя как героиня дешёвого триллера. Но, знаете, когда твоя сестра вляпалась в историю с человеком, который рассказывает про кишки за обедом, а единственный, кто может помочь, пропал со всех радаров, — тут не до здравого смысла. Тут до него, наоборот, очень далеко.

Александр, если ты где-то там, — я, конечно, не молюсь. Но если бы молилась, я бы попросила тебя вернуться. Желательно до того, как я придумаю шестой способ себя убить. Мысленно, разумеется.

Сегодня мы с Владом наконец выбрались в город после тяжёлой недели, которая тянулась, кажется, месяца полтора. Не то чтобы выбраться было так уж сложно. Сложно было решиться. В последнее время Влад стал мне настолько близок, что мне страшно появляться с ним на людях. А вдруг кто-то из людей Колесникова нас заметит? Вдруг просто пристрелит обоих, без разговоров и без предупреждения? Меня ладно. Со своей участью я, кажется, уже смирилась. Но Владом рисковать не хотелось. Совсем.

Мои чувства к нему растут с каждым днём — и растут как-то несоизмеримо, пугающе быстро, будто внутри меня поселилось что-то, что я не могу ни остановить, ни измерить. Порой становится страшно: а вдруг всё это не настоящее? Вдруг я вот-вот проснусь в своей комнате, под холодным одеялом, с будильником и без него?

Но пока я не проснулась. Пока он рядом — тёплый, настоящий, смеётся над моими шутками и держит за руку так, будто никуда не собирается отпускать. И я, с определённым страхом, конечно, стараюсь наслаждаться каждым мгновением. Потому что не знаю, сколько их ещё будет. И потому что даже паранойя не имеет права отбирать у меня это. По крайней мере, пока.

— Ты задумчива. — Влад осторожно перехватывает моё израненное запястье, на котором, по словам доктора, определённо останется шрам, — Раньше ты была более открытой и весёлой. Что случилось, Лиса, ты можешь мне довериться.

И, чёрт возьми, мне действительно хочется верить в его слова, но потом осознание догоняет меня и удушливой хваткой цепляется в глотку. Я не могу подвергать его опасности.

— Знаешь, мне все ещё не верится, что то, что происходит между нами — реальность. — отвечаю медленно, переплетая наши пальцы, чувствуя трепет и спокойствие, — Я слишком долго была одна, чтобы так просто поверить, будто кто-то желает быть со мной. Назови это детской травмой, но я боюсь, что все превратится в прах.

— Мне хочется разделить твои печали. — его ладонь мягко скользит по моей щеке, — Тебе не стоит беспокоиться, что это всё не реально. Я здесь, ты здесь, и это все, что имеет значение. Не позволяй страхам прошлого испортить настоящее.

Целую его, впитывая каждое слово. Влад сразу же отвечает, надавливая своим языком в мои губы, принуждая открыться ему, что я и делаю, чувствуя вкус мятной жвачки и лёгкий аромат сигарет. Мне нравится эта комбинация, ведь отныне она всегда будет напоминать мне о Владе, моем первом парне и мужчине, которому я подарила свой первый поцелуй, свои чувства и сердце. Так странно, как в столь короткое время он стал для меня большим, чем просто парень. Влад стал моим другом, советником и помощником. Разговаривать с ним одно удовольствие, а чувствовать его руки на себе — рай на земле. Он мог быть нежным, когда его прикосновения