Будущее вместо настоящего - Katherine Angel

чувствуется не больше, чем щекотка от перышка; а еще Влад умел быть доминантным. Прямо как сейчас, когда его корпус надавил на мою грудь, вынуждая распластаться на земле, пока вокруг нас ходили люди. Подчиняться ему было тем, что всегда производило на меня странное впечатление: с одной стороны хотелось быть под его началом, но в основном — бунтовать против и самой стать главной в этих своеобразных игрищах. В такие моменты я натягивала поводок своей гордости и позволяла Владу вести.

Его рука мягко обхватила мою талию, пока второй он опирался на землю рядом с моей головой. Влад нависал словно большая тень, но это не вызывало дискомфорта. Наоборот, мне нравилось ощущать себя маленькой и практически беззащитной. А ещё я чувствовала, как ему нравится видеть меня такой: послушной, отзывчивой и под ним. Что-то достаточно твёрдое упиралось мне в бедро, и это меня несколько волновало.

Влад ни разу не доводил до той кондиции, когда я просила его остановиться. Он всегда останавливался ровно тогда, когда моя выдержка подходила к концу, но всегда задерживался дольше, чем в прошлые разы. Таким образом мы подстраивались друг под друга; он не заставлял меня расширять мои границы, и не позволял себе пойти дальше. Подобная черта его характера взывала к нежности внутри меня, а так же распаляла огонь ярче, чем само солнце.

Глава 11

Не успела моя шагнуть за порог, как первой вылетела мама, с опухшими от слез глазами и абсолютно бледным, даже белым как полотно лицом. Её взгляд сразу нашел мой, и она двинулась в мою сторону, с вероятным намерением ударить или что-то еще. Вместо этого мама крепко обняла меня, не прекращая всхлипывать и сжимать мою кофту в своих кулаках. Ее приятный цветочный аромат ударил мне в голову, напоминая о детстве, когда мама часто обнимала меня, при моих истериках. Кажется, с того момента прошла целая вечность и я уже забыла о том, каково это чувствовать ее объятия. Чувствуя их сейчас, у меня самой навернулись слезы на глазах, а с губ сорвался предательский хрип. Мне так не хватало именно этого.

Момент уединения был нарушен бабушкой, чье не менее серое лицо появилось позади мамы. Она ничего не говорила, просто стояла и смотрела на меня, точно переживала, но я знала, что это фарс. Её никогда не интересовало благополучие других, если это не касается бизнеса или денег. Потому я ни на секунду не поверила в фальшивое беспокойство в её глазах; вместо этого предпочла прикрыть глаза, стараясь продлить момент объятий с мамой.

— Алиса, доченька, где ты была? — шептала мама, как заведенная, все никак не отпуская меня, — Я так испугалась. Ты не брала трубку и никто не знал где ты. Даже твой Влад понятия не имел. Никогда больше так не пропадай! Пожалуйста, Алиса!

— Все в порядке, — ложь, — Просто решила прогуляться и освежить голову, — еще одна ложь, — Не волнуйся, пожалуйста. Я просто потеряла телефон, потому не смогла ответить на звонки, — колокольчики в голове зазвенели с такой силой, что в висках загорелась боль.

— Игорь ищет тебя! — запричитала бабушка, намекая на моего отчима, который, к слову, сломал себе ногу. Это случилось внезапно, на работе, но подробности он не рассказывал. Так что странно, зачем он, с переломанной ногой пошел искать меня, такую нерадивую падчерицу, — Ты нас всех напугала.

— Не стоит. — обрываю грубо, — Теперь я здесь и все в порядке.

— Я волновалась... — протягивает бабушка внезапно грустно, на что я смеюсь самым ядовитым смехом в своем арсенале. Шаткие нервы начинают постепенно сдавать, а странное безумие берет вверх над холодной логикой.

— Ты не волнуешься ни о чем, кроме своих денег! — выкрикиваю гневно, вырываясь из объятий мамы, — Будь все иначе, ты хотя бы извинилась за то, что выставила меня за дверь в свой день рождения, а не пришла бы потом, будто ничего не было, и привела свою подругу с ее чертовым внуком! Тебя никогда и ничего не волнует! Все люди и даже семья в твоем мире лишь марионетки, с помощью которых ты пытаешься добиться своих целей! Не пытайся доказать мне обратное! — истерично хихикаю, слетая с тормозов, замечая отголоски ярости и боли в глазах бабушки, — Если бы со мной что-то сегодня случилось, это помешало бы тебе в объединении бизнеса с твоей подругой! Ты волновалась не о моем благополучии, ты волновалась, что без меня твой бизнес скатится к чертям!

— Обострилась против бабушки, да? — буквально выплевывает слова моя родственница, которые я совсем не хочу слышать, — Забыла, что это только благодаря мне у тебя есть все, что ты сейчас имеешь? Если бы я в свое время не дала твоей матери денег, ты бы не поступила в университет. Если бы я не выделяла деньги на твое элементарное содержанием, где бы ты сейчас была? Тебе стоит благодарить мой бизнес и мои деньги, ведь это они тебя сделали той, кем ты являешься сейчас. Так что, в следующий раз, когда захочешь высказать свое мнение, помни с кем ты разговариваешь и кто стоит перед тобой. Впредь я не потерплю такой дерзости, Алиса!

— Я клянусь что верну тебе каждую копеечку, — тихо начинаю я, перебивая возмущение матери, не видя ничего, кроме ненавистного лица бабушки, — Клянусь отдам тебе с процентами, чтобы больше никогда не слышать твоих слов. Чтобы больше никогда не быть у тебя в долгу. Даю тебе клятву, что никогда больше не попрошу у тебя ничего. Ты мне омерзительна!

— Неблагодарное создание! — вскрикивает женщина.

На секунду я замираю на месте, оглушенная. Почему-то в левом ухе начинает непонятно звенеть, а щеку точно лизнуло пламя. Тупая боль вынуждает вздрогнуть и сделать шаг назад. Подношу руки к поврежденной части лица и смотрю на бабушку. Почему в ней столько ярости? Откуда это? Я не узнаю её. Совсем.

Мама подбегает ко мне, прикладывает лёд к щеке, что-то быстро говорит, но я не слышу слов. Только чувствую холод. И лёгкое покалывание там, где кожа успела вспыхнуть.

Но боли я не чувствую. По крайней мере, физической.

Внутри разверзлась бездна. Я будто чувствую всё — и одновременно ничего. Щёку жжёт. В желудке пустота. А на сердце — тяжесть, которая