Мыльное дело попаданки - Юлия Шахрай

Надеюсь, на чердаке найдётся что-то полезное, что можно продать. О том, где именно я собираюсь что-то продавать, пока предпочитаю не думать — буду решать проблемы по мере их поступления.

Что ещё я могу? Стараться как можно быстрее поправиться. А значит, нужно побольше спать.

Выпиваю отвар и возвращаюсь в кровать. Как я и предполагала, глаза начинают слипаться. Похоже, в составе отвара действительно есть снотворное.

Глава 4

Даунтон с детьми успевают полностью осмотреть чердак за два дня. Из действительно полезного находят одежду для подрастающего Шамиля, а также несколько старых игрушек. Но план разжиться сундуком с золотом или чем-то столь же ценным не оправдывается, поскольку в основном на чердаке оказывается сломанная мебель, картины и всякое старьё. Находим три серебряных подсвечника в неплохом состоянии, но на этом всё.

Последние дни выздоровления провожу за перешиванием старых материнских платьев для Самиры.

Прежде чем признать меня здоровой, Даунтон снова привозит к нам травницу. Она осматривает рану на моей голове, слушает пульс, заглядывает мне в глаза и после этого заключает, что я полностью выздоровела.

Окончание заточения в спальне приносит мне радостное чувство свободы — уже закончила перешивать два платья и весь вчерашний день лежала, смотрела в потолок. Очень хотелось заняться чем-то более активным, но моей главной задачей было поправиться. Вынужденное безделье меня очень утомило.

Первое, что делаю после ухода травницы — спускаюсь в кухню и наконец-то знакомлюсь с поварихой. Жита оказывается коренастой пожилой женщиной с седыми волосами и крупными чертами лица.

Поскольку Даунтон дал мне понять, что у нас проблемы с деньгами, решаю устроить ревизию припасов. Начинаю с кладовой и кухонных шкафов. Мусора на кухне нет, везде порядок и каждая коробочка и баночка подписаны, поэтому дело идёт быстро.

Мешок соли и мешок муки радуют, так же как литровый горшочек с мёдом и трёхлитровая бутыль растительного масла. А вот то, что у нас почти не осталось круп, на всю зиму всего лишь один мешок с картошкой и пара килограммов лука — не очень. Помимо этого, есть половина туши оленя, пятилитровая бочка жира и окорок. Вшестером мы на этом не продержимся и месяц.

В хлеву корова и поросёнок, которого едва ли хватит на пару дней.

Становится совершенно ясно, что перезимовать с этими запасами у нас не выйдет.

Накатывает отчаяние. Делаю несколько глубоких вдохов, а потом мысленно приказываю себе собраться. Я осмотрела только кладовые, но, возможно, в доме найдётся ещё что-нибудь, что можно продать…

В холле встречаю брата и сестру. Они смотрят на меня с тревогой, как будто спрашивая, справимся ли мы, не лучше ли будет отправить их в приют. Это отрезвляет. Теперь я отвечаю не только за себя, но и за них тоже. А значит, у меня нет права отчаиваться.

Улыбаюсь:

— Вы уже поговорили с Даунтоном о рыбалке?

— Нет, — качает головой Шамиль.

— Тогда давайте обсудим вместе. Соли у нас хватает, так что если получится поймать много рыбы, сможем сделать запасы на зиму.

— Здорово! — воодушевляется Самира. — Он, наверное, в конюшне. Сейчас его позову.

Через пять минут она возвращается вместе с Даунтоном, и я интересуюсь у него, разбирается ли он в рыбной ловле.

— Ещё бы! — восклицает наш дворецкий. — Когда-то я очень это дело любил.

— Отлично! А у нас есть удочки или что-то, чем можно поймать рыбу?

— Есть. Ещё ваш батюшка всё купил, когда вы с братом заинтересовались рыбной ловлей.

— Как вы смотрите на то, чтобы вместе с Шамилем порыбачить? Запасов у нас мало, так что рыба была бы кстати.

— Конечно, госпожа. Думаю, можно уже сейчас этим заняться. К озеру местные не ходят, так что там должно быть полно рыбы. Мы можем взять все удочки, что у нас есть, и установить их на берегу. А ещё я приготовил несколько силков. По пути к озеру расставим их и посмотрим, поймается ли дичь.

— Звучит здорово! — воодушевлённо киваю я. — Шамиль, оденься, пожалуйста, потеплее — вам придётся провести много времени на улице.

— Хорошо, сестрёнка, — улыбается брат и убегает.

— А я пока всё подготовлю, — с этими словами Даунтон тоже уходит.

— Может быть, я тоже смогу научиться рыбачить? — с сомнением спрашивает Самира.

Но заставлять девочку делать то, что ей не нравится, не хочется, поэтому качаю головой:

— Лучше оставайся дома. Я сегодня планирую внимательно осмотреть комнаты. А вдруг есть что-то, что мы сможем продать? Твоя помощь мне пригодится.

— Хорошо! — произносит она с таким облегчением, что я убеждаюсь в правильности своих действий.

Осмотр начинаем с первого этажа.

Здание оказывается г-образным. Влево от холла коридор ведёт в хозяйственные помещения: кухню, кладовую, шваберную; там же расположены комнаты для слуг. Правым коридором попадаем в столовую, кабинет (его я оставляю напоследок), гостиную с большим камином и несколькими диванами, а ещё в ту комнату, где я очнулась (с лестницей на второй этаж). Дальше коридор заворачивает, и за поворотом обнаруживаются четыре гостевых покоя и небольшой зимний сад с засохшими растениями.

На втором этаже находится пара больших покоев, состоящих из нескольких комнат; наши с детьми спальни, библиотека, гостиная и открытая терраса, занимающая всё пространство г-образного крыла.

Осмотр такого большого дома занимает у нас с Самирой весь остаток дня.

К моему разочарованию, никаких драгоценностей или денежных запасов в родительских комнатах не обнаруживается. В гардеробе матери нахожу несколько красивых платьев, которые уместнее смотрелись бы не в глуши, а на балах или приёмах. Но в основном её одежда выглядит очень просто и непримечательно. Задумываюсь о том, не попытаться ли продать нарядные платья, но отбрасываю эту мысль — для моих брата и сестры это не просто одежда, но и воспоминания.

Комнаты отца выглядят аскетично: никаких украшений вроде статуэток или подсвечников, минимум мебели и даже ковёр на полу больше напоминает циновку. В гардеробе простая, местами поношенная одежда.

В библиотеке мы с Самирой проводим больше всего времени, хотя размером она не больше пятнадцати метров и в ней лишь три стеллажа с книгами — ровно столько, чтобы выстроиться вдоль одной из стен. Остальное пространство комнаты занимают четыре кресла, два журнальных столика и большой камин. Ищем книги в дорогих переплётах или хотя бы просто с картинками, но всё, что обнаруживаем — это любовные романы. Выясняется, что отец читать не особенно любил, поэтому библиотеку он создавал исключительно для своей жены.

— Это странно, — хмурится Самира. — Я же помню, что мама