Когда он мрачен - Сюзанна Райт

из прайда самостоятельно. Моё предположение? Она беспокоилась, что люди поверят в её сообщничество, когда узнают о причастности Бернадетт ко всему. Они, вероятно, так и сделали бы, учитывая, как Мойра относилась к тебе.

— Это ты стрелял в окно гостиной Алекса, не так ли? — спросила Бри.

— Это была твоя вина — я же говорил тебе держаться от него подальше. Ты этого не сделала.

Кошка Бри обнажила клыки, разъярённая тем, что он стрелял в Алекса; разъярённая тем, что она была такой беспомощной. Её кошка жаждала разорвать на части этого мужчину, который никогда не чувствовал себя её второй половиной. Он всегда был всего лишь… Мысли Бри прервались, когда до неё кое-что дошло — пистолет больше не был прижат к её голове. Очевидно, он все ещё был направлен на неё, иначе кто-то уже начал бы действовать. Но Пакстон, самоуверенный ублюдок, явно немного смягчил свою позицию.

Она готова была поспорить, что Алекс тоже это заметил. Она готова была поспорить, что он рассчитывал на то, что этот засранец ещё немного расслабится. Если бы она только могла найти какой-нибудь способ заставить его сделать это…

— Ну, тебе следовало бы знать лучше, чем думать, что я когда-либо буду танцевать под чью-либо дудку, кроме своей собственной, — сказала она.

— Может и так. Ты отговорила его выбегать на улицу после того, как я выстрелил? Держу пари, что так и было. Инстинктом Алекса было бы выбежать и найти меня.

— Зачем возвращаться в прайд? — спросила Алекс, и у неё возникло ощущение, что ему не нравится, что внимание Пакстона приковано к ней.

— Чтобы я, конечно, мог быть рядом со своей маленькой кошечкой. Мы связаны, она и я. Даже без связи наши судьбы все ещё переплетены. Желание быть ближе друг к другу всегда есть. Тебе не следовало прикасаться к ней, Алекс. Никогда. Ты знал это, но все равно сделал это.

Жилка на виске Алекс дёрнулась.

— Тебе-то что? Ты её не хочешь.

Пакстон вздохнул.

— Перевёртыш. Всегда так увлечены концепцией секса. Никто из вас никогда не видит в этом слабости, какой она является на самом деле. Это правда, что я не хочу предъявлять на неё права. Но если я позволю кому-то другому сделать это, это будет тот, кто ей полезен. Ты не будешь.

— Тебе бы не понравилось, если бы кто-то претендовал на неё. Для тебя она как игрушка, с которой ты не хочешь, чтобы кто-то ещё играл.

— И кто она для тебя?

— Все.

Сердце Бри сжалось. Будь она проклята, если не любила этого властного, невероятно грубого ублюдка.

— Нет, Фрея была для тебя всем, — возразил Пакстон. — И ты даже не знал об этом, пока не стало слишком поздно. Точно так же, как ты не знал, что я был здесь, пока не стало слишком поздно. Похоже, ты не очень хорош в защите своих пар, не так ли?

Глубокое, рокочущее рычание Алекса звучало как чёртов лодочный мотор.

Пакстон рассмеялся, явно наслаждаясь собой. Да, в этот момент его поза потеряла всякую скованность.

— Теперь вот что произойдёт. Вы все собираетесь отступить — да, я прекрасно понимаю, что вас много. Вы все собираетесь сесть в свои машины и уехать. О, я уверен, что по крайней мере один из вас вернётся. Но к тому времени моя кошка будет сидеть на переднем сиденье рядом со мной. Если я хотя бы услышу, что кто-то приближается, я пристрелю её.

Бри сглотнула.

— Не давай ему того, что он хочет, Алекс. Он либо убьёт меня, либо будет держать где-нибудь в плену — ни один из этих сценариев не кажется мне таким уж привлекательным.

Её пара даже не взглянул на неё. Он просто продолжал свирепо смотреть на Пакстона, его шея напряглась, мышцы натянулись на коже шеи и рук.

— Итак, что ты выберешь, Алекс? — спросил Пакстон. — Мы с ней уйдём отсюда вместе или умрём вместе? Лично я думаю…

Фургон резко перевернулся на бок, как будто грёбаный сумасшедший ветер подхватил его и подбросил. Она врезалась в боковую стену, когда та внезапно превратилась в пол, сильно ударившись головой, бедром и плечом, отчего её пронзила острая боль. Тяжёлый груз опустился на неё сверху, заставив дыхание вырваться из её лёгких.

Она почувствовала голую кожу под своими ладонями. Его кожу.

Без колебаний она влила в Пакстона позитивную энергию, моля Бога, чтобы у него не было шанса нажать на курок пистолета. Она услышала, как он втянул воздух…

Люди запрыгнули в фургон. Как только с неё сняли тяжёлый груз, кто-то протащил её по полу и выбросил из машины.

Винни поймал её с ворчанием.

— Я держу тебя, милая. — Он попытался разрезать связывающие её верёвки, нахмурившись, когда они даже не затянулись.

— Что за…

Из фургона вылетело тело, как будто его выбросили, как мусор, и тяжело приземлилось на землю. Раздался тошнотворный треск. Застонав, Пакстон потёр ладонью затылок.

Раскатистый, гортанный рёв рассёк воздух, отчего у неё по спине побежали мурашки. Росомаха выскочил из машины, задрав хвост и встав дыбом. Алекс.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

— Ублюдок, — Пакстон плюнул в росомаху, поднимаясь на ноги. Он не пошевелился, что не удивило Бри — для него это было между ним и Алексом. Он не хотел бы втягивать в это своего кота. Он хотел бы сам нанести каждую рану.

Росомаха уставилась на него своими маленькими глазками-бусинками. А затем она сделала выпад, легко повалив другого самца обратно на землю. Его мощные челюсти сомкнулись вокруг ноги Пакстона, подняли его и швырнули на забор из колючей проволоки.

Винни вздрогнул.

— Вот это, должно быть, больно.

Кашляя, Пакстон попытался подняться. Росомаха ударил лапой по голове самца, оставив уродливые царапины на его голове и лице. Но он ударил кота недостаточно сильно, чтобы размозжить ему череп и убить его — то, что росомаха мог бы легко сделать.

Это будет не простая казнь, поняла она. Это было избиение. Наказание. Зверь Алекса не остановится, пока самец не превратится в жалкую игрушку для жевания.

Яростно шипя, Пакстон неуклюже вскочил на ноги.

— Ты покойник. — Затем, ну, он набросился на росомаху, как будто он трахнул его мать. Кулаками, ногами, когтями.

Пакстон оказался быстрее и сильнее, чем она ожидала. Но росомаха выдержал каждый удар, пустив в ход собственные когти и получив множество хороших пощёчин.

За медным запахом крови скрывались запахи боли, ярости и ненависти. Все это подстрекало её кошку, которая шипела и рычала, подстёгивая росомаху. Бри могла