Когда он мрачен - Сюзанна Райт

— Ты пришёл, — закончила она успокаивающим голосом. — Теперь я здесь. С тобой. В безопасности и жива, благодаря тебе. Так что не мог бы ты, пожалуйста, перестать орать и все время говорить мне заткнуться? На самом деле, хорошо, что я люблю тебя.

Напряжение мгновенно покинуло его.

— Ты любишь меня?

— Итак, кто здесь задаёт глупые вопросы?

Он запустил обе руки в её волосы, сверля её взглядом.

— Ты любишь меня?

Она вздохнула.

— Да, идиот.

Он снова крепко обнял её, уткнувшись лицом в изгиб её шеи.

— Чёрт, я люблю тебя. — Это был грубый шёпот, но она услышала его. — Скажи это ещё раз, — почти приказал он.

— Зачем?

Он поднял голову и поймал её взгляд своим.

— Сделай это.

— Отлично. Я люблю тебя.

Рыча, он наклонился и завладел её ртом. Поглощал, насиловал и овладевал им. Вскоре она оказалась распластанной на ковре, а затем он оказался по самые яйца внутри неё. Он трахал её жёстко и медленно, все время глядя ей в глаза. Вскоре она кончила со сдавленным криком, крепче обхватив его ногами. Он взорвался глубоко внутри неё, прорычав её имя, его член трепетал. Затем он рухнул на неё сверху.

Он был чёртовски тяжёлым, но она не жаловалась. Она просто гладила его по спине, пока они лежали, дрожа и тяжело дыша. Каждый его тяжёлый вздох обдувал её шею.

— Ты никогда не сможешь бросить меня, Бри. — Это был грубый шёпот.

Она обвила его руками и сжала.

— Я и не собираюсь. Ты никогда не сможешь оставить меня.

Он поднял голову и встретился с ней взглядом.

— Этого никогда не случится. Никогда.

— Хорошо. Рада, что все улажено. — Она застонала ему в рот, когда он поцеловал её мягко, медленно и томно, растопив её кости. Чёрт возьми, но этот парень умел целоваться.

Просунув руку ей под спину, он крепко прижал её к себе, когда встал.

— Кровать.

Она обвила его руками и ногами.

— Кровать.

Боль пронзила голову и грудь Алекса, выдернув его из сна. Он попытался подняться, но боль уже проходила. Он совсем забыл о боли, потому что понял, что запечатление полностью сформировалось.

Ошеломлённый, он посмотрел вниз на свою пару, которая полностью проснулась и была так же озадачена — то, что он чувствовал благодаря их связи.

— Что случилось? — спросил он, его сердце бешено колотилось. — Не то чтобы я жалуюсь на то, что мы теперь полностью связаны. Мне просто интересно, что послужило причиной этого.

— Ну, я тут подумала…

Он лёг и повернулся на бок лицом к ней.

— О чем подумала?

— Мне приснился грёбаный сон, что Пакстон застрелил тебя. Это меня разбудило. И я лежала здесь, думая обо всем, что произошло, позволяя осознать, что он ушёл и никогда не вернётся; что он больше не может портить мою жизнь; что, самое главное, ты теперь в безопасности.

Он нахмурился, решив, что его безопасность определённо не важнее её.

— И тогда я подумала… Судьба не такая сука, как я привыкла верить. Я имею в виду, что она дала мне совершенно испорченного истинного и забрала у меня обоих родителей, так что, наверное, я не верила, что это позволит мне сохранить тебя; что это позволит мне иметь что-то хорошее. Я ожидала, что в какой-то момент потеряю тебя, и даже не осознавала этого. Должно быть, это помешало мне быть полностью открытой для запечатления. — Она прикусила губу. — Прости.

— За что ты извиняешься? Я не могу винить тебя за то, что ты по-настоящему не веришь в судьбу. Она годами подкидывала пакеты с собачьим дерьмом к твоему порогу.

Её губы поджались.

— Ты — лучшая форма компенсации, о которой может мечтать девушка.

Его зверь довольно заурчал. Алекс притянул её ближе и поцеловал, наслаждаясь её вкусом. Он провёл рукой по её спине, чтобы погладить по голове. Голова, к которой не так давно был приставлен пистолет. Алекс напрягся, крепче прижимая её к себе.

— Что случилось? — спросила она.

— Видя нацеленный на тебя пистолет… Я никогда не чувствовал себя таким чёртовски бесполезным. Все, что я мог сделать, это позволить этому извращённому куску дерьма говорить.

— Теперь его нет. — Она погладила его по груди. — И после того, как я увидела, как твой зверь играет, я понимаю, почему ты не так беспокоился о том, что он нападёт на тебя.

— Я говорил тебе, что ему не удастся убить меня, но ты не стала слушать.

Бри фыркнула, ей не понравился тон «я же тебе говорил».

— Я думаю, моя кошка могла бы тебя одолеть.

Взгляд, который он бросил на неё, был несколько жалостливым.

— Она может причинить мне некоторую боль, я признаю это. Но у неё нет ни единого шанса против… Ой, — прорычал он, когда она потянула его за волосы на ноге пальцами. — Держи эти милые ножки при себе.

Бри почувствовала, как её лицо сморщилось.

— Они не милые. Ни у кого нет симпатичных ступней. Ступни уродливы. За исключением детских ступней. Они смехотворно милые. Ты хочешь детей?

— Только если у нас с ними разница в десятилетия. И только если они мальчики.

— Почему они обязательно должны быть мальчиками?

— Я бы убил любого мужчину, который приблизился бы к моим дочерям, так что для всех будет лучше, если у нас их не будет. — Он положил руку ей на живот. — Ты собираешься позволить моим малышам расти прямо здесь?

— Нашим детям, да. Боже мой, ты только что улыбнулся.

Выражение его лица стало мрачным, как всегда.

— Нет, я этого не делал.

— Ты это сделал. Ладно, твой рот слегка скривился с одной стороны, но это абсолютно важно.

— Не было никаких изгибов.

— Чувак, ты улыбнулся. Это была не полноценная улыбка, но я возьму то, что смогу получить.

Он нахмурился.

— Я не улыбаюсь.

— Я видела это своими глазами, Деверо. Ты. Улыбнулся. — Вероятно, её самодовольный тон заставил его зарычать.

— Кто-нибудь ещё говорил тебе, что ты заноза в заднице?

Она поджала губы.

— Нет.

— Ну, они определённо так думали.

Она ткнула его пальцем в грудь.

— Эй, это нехорошо.

— Я нехороший.

— Да, но это в некотором роде мило. Это работает на тебя.

— Неважно, — проворчал он, сбрасывая покрывало. — Собираюсь перекусить, я голоден.

— Сюрприз, грёбаный сюрприз.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Месяц спустя

— Я и не подозревал, что у Мэдисон такой великолепный голос, — сказал Эвандер, натирая кубиком мела кончик своего бильярдного кия. — Она и Мила хорошо звучат вместе.

Взглянув на женщин, поющих в караоке, Бри кивнула.

— Я с