Когда он мрачен - Сюзанна Райт

Дмитрий бочком подошёл к ней и Винни.

— Давай. — Он без усилий перерезал верёвки, связывающие Бри. — Ни один материал не является устойчивым к перевёртышам росомахи, что бы ни говорили другие виды.

Даже когда она и её альфа убирали верёвки, Бри не отводила глаз от дерущихся перевёртышей. У неё буквально болели спина и суставы, когда она выпрямлялась и вставала на ноги, но она отложила боль в долгий ящик, так же как отложила в долгий ящик жуткие ощущения покалывания, когда кровь приливала к конечностям. Её внимание было сосредоточено на борьбе.

Глаза Пакстона сверкали от ярости, он бросился на росомаху, выпустив когти. Зверь встал на задние лапы и взмахнул своей большой перепончатой лапой, сильно ударив другого самца наотмашь. Пакстон камнем рухнул на землю.

Росомаха не дала ему шанса подняться. Встав на четвереньки, зверь набросился на живот Пакстона и снова и снова царапал его своими изогнутыми когтями, зацепляя кожу и отрывая от неё полоски.

— О, теперь он приступает к делу, — сказал Винни.

Извиваясь и ревя от боли, Пакстон сильно ударил росомаху коленом в живот. Зверь едва заметно вздрогнул, но Пакстон не сдавался. Он бил кулаками и царапал когтями морду, голову, шею и бока зверя.

Бри морщилась каждый раз, когда Пакстон злобно вонзал свои когти глубоко в её пару. Может быть, это был адреналин, может быть, все дело было в густом мехе и жесткой шкуре, но росомаха преодолел боль и продолжал сражаться.

Рыча низко и глубоко в горле, росомаха терзал свою добычу — и ему это явно нравилось. Эти длинные когти резали, кололи и кромсали. Эти острые, как бритва, зубы вонзились в плоть и дробили кость.

Вскоре сердитый рёв Пакстона превратился в душераздирающие крики чистой агонии. Его движения стали медленнее, удары слабее, а сердцебиение замедлилось. Затем даже его крики, казалось, потеряли свою силу.

Сильно истекая кровью и едва держась на ногах, он посмотрел на Бри, в его обычных мёртвых глазах было столько боли. И она знала, что он хотел, чтобы она увидела, как он умирает. Знал, что он хотел, чтобы этот момент преследовал её.

Вместо этого она посмотрела на Алекса… как раз вовремя, чтобы увидеть, как росомаха с силой наступила на голову Пакстона, раздавив его череп, как тыкву.

Ну, тогда все в порядке.

Она ждала, что какая-то элементарная часть её почувствует что-то близкое к горю — в конце концов, Пакстон был её истинной парой. Но этого не произошло. Она почувствовала облегчение от того, что он ушёл, потому что никогда не считала его своим.

Росомаха попятился от мёртвого, искалеченного тела, его грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Он повернулся к Бри, кровь окрасила его морду и мех. Ожидая страха или неприятия? Она надеялась, что нет.

Бри присела и улыбнулась, когда он подошёл к ней. Она погладила свободные от крови участки его шерсти.

— Спасибо, что пришёл за мной. Ещё раз.

Он облизал окровавленную морду и хрюкнул. Возможно, это было «не за что», она не была уверена. Кости затрещали, когда он перекидывался. И рядом оказался Алекс. Он притянул её к себе и изо всех сил обнял, уткнувшись лицом в её шею и глубоко дыша.

Она обняла его в ответ, хотя и не так крепко, боясь трогать его раны. Её кошка прижалась к нему, желая успокоить.

— Нам нужно отвести тебя к целителю.

— Заткнись, — сказал он, грубовато, как всегда. Для Алекса это было действительно равносильно — Я так рад, что ты жива, я не могу жить без тебя.

Она поцеловала его в щеку.

— Как я уже сказала твоему зверю, спасибо, что пришёл за мной.

— Хватит болтать.

Её рот изогнулся.

— Хорошо.

Винни шагнул к ним.

— Нам нужно доставить тебя к Хелене или Сэму, чтобы исцелить раны, Алекс. Они не так уж плохи, но их слишком много. Ты теряешь изрядное количество крови.

— Ба, — усмехнулся Сергей. — Он росомаха. Потеря крови нас не замедляет. Вы, тупые кошки, ничего не знаете.

— Я не думаю, что ты захочешь называть таких, как я, «тупицами», в то время как Алекс прямо сейчас очень защищает свою пару, — сказал Винни. — Или ты забыл, что она тоже кошка?

Сергей смерил его ровным взглядом.

— Бриша не кошка. Она росомаха.

Брови Винни сошлись на переносице.

— Что?

— Разве ты не видел, как она оставалась спокойной и неподвижной, когда к её голове прижимали пистолет? Не было ни хныканья, ни дрожи, ни плача. У Бриши душа росомахи. Итак, она росомаха.

Исаак и Дмитрий, которые ели что-то похожее на ягоды, оба кивнули.

Винни вздохнул.

— Она кошка манул, и её зовут Бри, но неважно.

Бри прошептала на ухо Алексу.

— Знаешь, я думаю, твои дяди теперь считают меня семьёй.

— Заткнись, — повторил он, все ещё немного сдавленным голосом.

Она улыбнулась.

— Извини.

Она сидела у него на коленях всю обратную дорогу до его жилого комплекса — исключительно потому, что он настоял на этом. Его родители, Мила, Доминик, Элль и Хелена ждали его в квартире. Казалось, что его мать взломала дверь, а затем пригласила остальных войти.

Хелена исцелила его, пока Валентина подавала чёрный чай и выпечку — большую часть которых его дяди уничтожили. Алекс почти ничего не сказал, предоставив рассказывать историю другим, но он разразился грязными ругательствами, когда услышал о приложении GPS-слежения на её мобильном телефоне.

Бри действительно сочувствовала Винни и Джеймсу, которые были в отчаянии, узнав, что их сестра замешана в заговоре против Бри. Мила и Алекс, очевидно, тоже пострадали, но братьев это ударило намного сильнее.

Алекс ни разу не прерывал физического контакта с Бри. Он либо держал её за руку, гладил по затылку, клал руку ей на бедро, либо обнимал её одной рукой.

Она несколько раз ловила на себе его пристальный взгляд, как будто он боялся, что она исчезнет, если он отведёт от неё взгляд. Но когда она улыбалась и спрашивала, все ли с ним в порядке, он просто грубо говорил ей заткнуться. Это теряло всякий юмор, когда он все ещё делал это позже, когда они принимали душ.

Ступив на коврик, она обернула вокруг себя пушистое полотенце.

— Как ты думаешь, ты мог бы перестать хандрить? Это продолжается уже достаточно долго.

Он замер, и его глаза сверкнули. А затем произошёл взрыв, которого она ждала.

— Продолжается достаточно долго? Тебя накачали наркотиками! Похитили! Заткнули рот кляпом! Связали нахуй! Дважды приставили пистолет к твоей