Мой Призрак - Кай Хара

Мозг прокручивает перед глазами ужасное слайд-шоу: двадцать лет жизни с кем-то. Этот кто-то не Маттео. Дни рождения, кино по вечерам, праздники, отпуска... и все это не с ним.

Я опускаю голову, волосы закрывают лицо по обе стороны. И только потом понимаю, что уже плачу. Будто колючая проволока обмоталась вокруг сердца, и вонзается глубже с каждым ударом. Плечи сжимаются под весом этой боли, все тело дрожит, когда льются слезы. Я прижимаю руку ко рту, пытаясь подавить рыдания, но они все равно вырываются.

Это больнее, чем я могла представить. А я ведь изначально знала, что это разобьет мне сердце.

Но это не просто разбивает.

Это душит мою душу.

— Валентина, — напряжено предостерегает Маттео.

Мои слезы, кажется, только сильнее злят его. Я поднимаю взгляд и всхлип все-таки срывается из-под ладони.

Он выглядит опустошенным. В его глазах бушует буря, но даже злость не может скрыть отчаяние, что струится тяжелой волной. И все же больше всего в нем обиды. Она горит в расширенных зрачках, такая плотная, что будто прилипает к моему сердцу, превращая его в черную смолу. Часть меня находит утешение в том, что ему больно так же, как и мне. Но другая часть скорбит. По тому, что у нас могло быть.

— И как, по-твоему, это вообще может сработать? — требует он, расстроенный. — Ты будешь ужинать с ним, а потом тайком приходить ко мне? Будешь позволять мне трахать тебя в своей постели, а потом возвращаться к нему и спать рядом, как ни в чем не бывало? — Его глаза живьем сдирают с меня кожу обвинениями, пока раненые, ревнивые слова тихо вырываются из его груди. — Ты будешь стоять рядом с ним на вечеринках, потом находить меня в ванной, чтобы быстро кончить, а потом возвращаться к нему на танцпол, с моей спермой, стекающей по твоим бедрам?

Осуждающие вопросы повисают в воздухе.

— Не знаю... — всхлипываю я.

Во взгляде вспыхивает ярость. Ответ его не устроил.

Протягиваю ему ключ и шепчу: — Я не думала, что мы будем вместе.

Маттео со злостью подается вперед, отталкивает мою руку и за секунду преодолевает оставшееся между нами расстояние. Теперь наши тела плотно прижаты друг к другу, грудь к груди.

— Ты не думала, что мы будем вместе, — глухо повторяет он. Низкий, горький смех срывается с его губ.

Он нависает надо мной, растрепанные волосы падают на лоб, отражая внутренний хаос. Его полные боли зеленые глаза закрываются, он грубо проводит рукой по лицу, на грани срыва.

Следующие слова звучат тихо, но в них тот самый яд, что идет только от разбитого сердца: — Значит, ты думала, что мне будет плевать? Что я буду просто смотреть, как ты выходишь замуж за другого?

Слезы ручьями текут по моим щекам.

Это несправедливо. Чертовски несправедливо. Он не имеет права быть таким убитым, когда сам помолвлен.

— Ты же тоже женишься, Маттео. С самого начала ты говорил, что не можешь разорвать помолвку, — голос ломается. — Чего ты хочешь от меня? — толкаю его. — Хочешь, чтобы я всю жизнь думала о тебе? Чтобы скучала? Мечтала быть на месте той, кто засыпает рядом с тобой? — Толкаю. — Думаешь, мне все равно? — Толкаю. — Хочешь, чтобы я смотрела на тебя с ней? — Толкаю.

Маттео хватает меня за запястья и резко притягивает к себе.

— Ты хочешь выйти за него? — его голос хрипит от отвращения. — Скажи правду.

— Нет! — восклицаю я.

— Тогда объясни, какого черта ты просто приняла все это? — кричит он. Красные глаза Маттео полны мук, в них горит необузданное чувство, способное все испепелить. — Почему ты не послала своего брата к черту? Почему не сказала, что не выйдешь замуж за того, никчемного ублюдка, которого он для тебя выбрал?

Жгучая ярость, исходящая от него, будто обжигает землю под моими ногами, кожу и сердце.

— Я так и сказала! Конечно сказала! Я сказала ему, что не могу выйти замуж, но он не слушал!

— Тогда почему ты не сказала ему, что у тебя есть другой?

— Потому что... у меня нет другого.

Его рука взмывает к моему горлу, с такой силой, что отшатываюсь. Он делает шаг за мной, глаза полны темной, первобытной ярости.

— Очень аккуратно подбирай слова, Валентина, — шипит он. Голос низкий, сдавленный до опасного шепота.

Сглатываю ком в горле. Провожу рукавом по лицу, стирая слезы.

Я не хотела, чтобы все так вышло, но, похоже, грязный, взрывной финал неизбежен для двух людей, которые никогда не должны были встретиться, найти друг друга снова и рисковать всем.

— Я не пытаюсь тебя спровоцировать, Маттео. Это правда. — С трудом поднимаю на него взгляд. Каждый раз, когда смотрю ему в глаза, грудь пронзает новая боль. — Ты не свободный мужчина, и ты знаешь это.

— Я сказал, что найду способ все уладить.

— Ты также ясно дал понять, чтобы я не влюблялась в т…

— Ты влюбилась? — перебивает он.

Защитная стена захлопывается перед сердцем. Отталкиваю его руку от горла, и он отпускает.

— Ты не имеешь права об этом спрашивать.

Он делает шаг вперед, прижимаясь к моей груди.

— Почему?

— Потому что, что бы я ни чувствовала — это неважно. Все равно все должно было закончиться. Ты это дал понять с самого начала. — Я смотрю прямо ему в глаза, в голосе ядовитая твердость. — Ты злишься, потому что это я тебя бросаю, а не наоборот?

Он втягивает воздух сквозь зубы.

— Следи за языком.

— Ты собирался покончить со мной! — выкрикиваю я. — Я слышала, как ты говорил Энцо подтвердить встречу с Марчезани, — горько смеюсь. — Выходит, ты все же решился встретиться с ней.

Маттео делает еще один шаг. Снова нависает надо мной, глаза сверкают.

— Ты не имеешь ни малейшего понятия, что тогда слышала, — челюсть сжимается с такой силой, что слышно, как скрипят зубы. — Забудь Марину. Забудь свою семью и мою. Забудь обо всем, кроме выбора, перед которым ты стоишь, Лени. — Он приближается, заставляя меня отступать. — Сейчас ты на развилке. И должна выбрать. Так что скажи — кто я для тебя? Просто интрижка, и ты выйдешь за него, или я нечто большее?

Снова толкаю его в грудь, но он даже не шелохнулся.

— Нет. Ты не имеешь права так делать. Ты не можешь требовать, чтобы решала я. Все это время у тебя была другая женщина на горизонте. Именно ты устанавливал правила. Так вот ты и говори.

— Я тот, кто последние четыре месяца защищал тебя, помогал тебе, завоевывал твое доверие! Я тот, кто был