Шлейф сандала - Анна Лерн

Мои сердце и душа тянулись к нему с невероятной силой. Я знала, что была бы с Давидом счастлива, но сделаю ли я счастливым его? Ведь жизнь это не только любовь и страсть. Но испокон веков вера в то, что существующая «химия» — главное, заставляет людей презирать голос разума.

Несмотря на все, что происходило в моей судьбе, я не забывала и о нашем с Минодорой деле. За пару ночей мне удалось составить нечто похожее на бизнес-план. Если Фролов согласится дать нам ссуду, то придется очень серьезно подойти к развитию дела. Было немного страшно, но как говорится: «Глаза боятся, а руки делают».

Нанести визит купцу мы решили вдвоем с подругой, без Артемия. Жарикова еще никто не знал и если он станет сопровождать нас, это вызовет вопросы.

Иван Иванович даже не стал скрывать своего удивления при виде нас. Он вошел в гостиную, где мы его ждали и поздоровавшись, выразил Минодоре соболезнования. После чего купец спросил:

— И о чем вы поговорить со мной хотели, девицы-красавицы? — его взгляд скользнул по мне с интересом.

— Иван Иванович, это моя подруга, Волкова Елена Федоровна, — представила меня Минодора. — Хозяйка парикмахерской, которая находится в Газетном переулке.

— А-а-а… наслышан, наслышан… Молва об умениях твоей подруги, идет впереди нее! — кивнул мне купец. Хвалят вас, Елена Федоровна. Так чем я могу вам помочь?

— Батюшка мне фабрику бумаготкацкую оставил. Вот захотела я заняться ею, Иван Иванович, — волнуясь, начала говорить Минодора, но он перебил ее:

— Это как так, оставил? Дочка, о чем это ты толкуешь, а?

— Вот так. Кое-что Василий Гаврилович, Борису отписал, а мне фабрика и дом достались, — терпеливо объяснила подруга. — Таково батюшкино решение, что я должна фабрикой управлять.

— Да где ж это видано, чтобы девица такими делами занималась?! — гневно воскликнул купец, ударяя руками по подлокотникам кресла. — Ты прости меня Минодорушка, но не иначе как Василий Гаврилович перед смертью умом тронулся?! Другого объяснения у меня нет!

— Вы это говорите из-за того, что я женщина? — Дора вспыхнула. Ее грудь высоко вздымалась от негодования. — Так, Иван Иванович?

— Именно так! Женщина… Ты гляди! Бабы они на то и бабы, чтобы детей рожать, да супруга ублажать, а не в мужские дела лезть! Фабрикой она вздумала управлять! Ты бы хоть котелками да слугами управлять научилась! Всю жизнь у окна с булкой просидела, фабрикантка! — Фролов злился, и я подумала, что зря мы сюда приперлись. — Да вот только я все равно в толк не возьму, ко мне-то вы зачем пожаловали?

— Ссуду у вас взять хотели, — сказала подруга глухим от обиды голосом, но резко осеклась, понимая, что не стоило уже этого говорить.

— Чего-о-о? — ошалело протянул Иван Иванович. — Ссуду? Дожили… Баба бредит, да черт ей верит. Эй, Богу! Если бы ко мне Борис Васильевич пришел, другое дело!

— То есть вы бы с легкостью дали ссуду пьющему, проматывающему деньги по кабакам мужчине, но отказываете нам, потому что мы женщины? — холодно произнесла я, поднимаясь. — Что ж, спасибо и на этом. Обойдемся без ваших денег. Так сказать, своими силами.

— Ох, ты ж! Гонору-то сколько! — насмешливо протянул купец. — Напридумывали себе ерунды всякой, возомнили себя черт-те кем! Вот вам мой совет: домой идите, да хозяйством займитесь! А Борису я скажу, чтобы он не тянул более, да замуж тебя выдал Минодора! Пущай фабрика приданным будет, мужу твоему!

— Всего доброго, Иван Иванович, — в голосе подруги зазвучал металл. — Спасибо, что приняли.

— И вам не хворать, — язвительно ответил купец, а потом крикнул нам в спину: — А Борису я сегодня же отпишусь! Иначе натворишь дел, дура девка!

Мы почти выскочили из дома Фролова. Меня распирало от злости, а Дора угрюмо смотрела перед собой, идя размашистым шагом по тротуару.

— Дор, слышишь? — я остановила ее, схватив за руку. — Не переживай ты так, мы своими силами справимся. Вот только вдруг Борис тебя и правда замуж отдать захочет? Тебе ведь еще двадцать один год не исполнился, а значит они с матушкой могут твоей судьбой распорядиться. Как она вообще тебя саму оставила?

— Оставила… нянюшка со мной, Параша опять же присматривает, да еще и тетка через два дома живет, — хмыкнула Минодора. — Нет, так оно дело-то не пойдет. Пора матушке и брату Артемия представить.

— Не позволят ведь тебе замуж за него идти.

— Куда денутся… — как-то загадочно улыбнулась подруга. — Я придумала, как нам в траур пожениться. Да никто и слова против не скажет!

— И как же?

— Скажу, что ребеночка от Артемия ношу и тянуть с венчанием нельзя, иначе позор. — Минодора выглядела довольной. Хмурое выражение лица сменила мечтательная улыбка. — Как только повенчаемся, сразу же делом займемся, чтобы я уж к Рождеству тяжелая ходила…

— А ведь это идея! — я обняла ее. — Молодец! Хорошо как придумала! Человек сам кузнец своего счастья!

— Елена Федоровна, день добрый! Минодора Васильевна, приветствую вас! — услышав знакомый голос, я заметила, как вспыхнула подруга, стыдливо потупив глаза.

К нам подошел Сергей Фролов и, поклонившись, промокнул платочком пот со лба. Я обратила внимание, что немного запыхался.

— Еле догнал. Быстро вы, однако ходите! С самого дома за вами иду!

Глава 82

— Добрый день, Сергей Иванович, — поздоровалась я, подозревая, что молодой человек не просто так шел за нами. — Что-то случилось?

— Вы меня простите, но я стал невольным свидетелем вашего разговора с моим отцом, — ответил Фролов, после чего быстро добавил: — И сразу говорю вам, что не разделяю его взглядов по поводу женщин.

Он вроде бы говорил искренне, но слепо доверять ему я тоже не собиралась.

— Кстати, это очень странно. По-моему в мире, где всем заправляют мужчины, взгляды вашего батюшки вполне естественны, — немного насмешливо произнесла я. — Вам так не кажется?

— Да, вы правы, но сейчас не об этом, — ответил Сергей и неожиданно предложил: — Я бы мог помочь.

— Вы? — удивилась я, а потом поправилась: — Нет, не так. Зачем вам это?

— Мне кажется, это не место для столь серьезного разговора, — молодой человек улыбнулся нам так открыто, что я тоже не сдержала улыбки. — Вы позволите нанести вам визит завтра в три часа пополудни? Елена Федоровна, Минодора Васильевна?

Он посмотрел на меня, потом на Дору, ожидая ответа.

— Конечно. Мы будем ждать вас в парикмахерской, — ответила я, и Фролов поклонился нам.

— Что ж, тогда до встречи, дамы. Всего доброго.

Сергей пошел обратно, а мы недоуменно переглянулись.

— Странно все это… — задумчиво произнесла Минодора, провожая