Переплет розы - Айви Фокс

Страдания сделали меня слишком измученной, чтобы сопротивляться ему, и какая-то часть меня жаждет его нежных ласк, как будто это может решить все мои проблемы. Я смаргиваю слезы, прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать рыдания, которые никак не могут прекратиться, а он все нежнее и нежнее смазывает каждую частичку тела и мягкий изгиб мылом с цветочным запахом.

Мы молчим, пока Тирнан тщательно поливает мое тело водой, а затем смывает ее. С таким же вниманием и заботой он моет мою грудь и между ног, не произнося ни одного грубого слова. Ничего из этого не является сексуальным, что не только удивляет меня, но и заставляет мое сердце сокрушаться, что мой муж вообще способен на такую самоотверженную заботу. Когда он убеждается, что мое тело чистое, он начинает мыть мои волосы с таким же преданным вниманием.

Мои слезы утихают, когда я чувствую, как его сильные пальцы намыливают каждую прядь. Затем он смывает шампунь с моих волос, прикрывая глаза рукой. Каждое его действие заставляет мое сердце биться так, как я никогда не думала. Песня, которую только Тирнан может заставить меня петь. Я позволяю ему вытащить меня из воды и завернуть в полотенце, чтобы высушить. Затем он берет меня на руки и усаживает на раковину, заставляя мое горло пересохнуть в предвкушении того, что он сделает или скажет дальше. Я боюсь произнести хоть слово, думая, что мой голос каким-то образом разрушит его чары.

Как бы маловероятно это ни казалось для такого человека, как он, Тирнан проявляет доброту.

Более того.

Он заботится обо мне. Любит меня – по-своему.

И после всех синяков и порезов, которые он нанес моему сердцу, я впитываю его доброту, как цветок впитывает солнце, чтобы не увянуть в тени.

Затем Тирнан берет мою расческу и начинает распутывать мои мокрые волосы. Я не могу вспомнить случая, чтобы кто-нибудь когда-либо делал это для меня, или даже чтобы кто-то прилагал такие усилия, чтобы убедиться, что обо мне хорошо заботятся. Когда мои волосы расчесаны в соответствии с его стандартами, он возвращается в мою комнату и приносит мою пижаму. Когда я понимаю, что он намерен одеть меня в нее, я осторожно беру его за запястье и качаю головой.

– Дальше я сама, ― шепчу я.

Он разочарованно хмурится, но тут же сдается и выходит из ванной, чтобы дать мне возможность побыть наедине. Я не могу сдержать своего недовольства, когда он выходит из комнаты, прерывая редкий момент нежности, но это должно было быть сделано. Следующее, что мне придется сделать, я бы предпочла сделать наедине, без его пристального взгляда на меня. Как только он закрыл за собой дверь, я осторожно спрыгнула со стойки раковины и вставила тампон, прежде чем одеться. Я высушиваю волосы феном, чтобы они не были мокрыми, когда я ложусь спать. Я слишком измотана, чтобы заниматься чем-то другим, кроме как засыпать.

Только когда я открываю дверь в свою спальню и вижу Тирнана, сидящего на краю кровати, я понимаю, что он никогда не отходил далеко, даже когда я просила его уйти.

– Ты остался.

– Да.

– Почему?

– Разве это имеет значение?

Я качаю головой и иду к кровати. Я скольжу под одеяло и смотрю, как мой муж медленно снимает с себя одежду, пока не остается в одних боксерах. Мой взгляд не скользит по его прекрасному телу, как бы ни хотелось увидеть его во всей красе. Я все время смотрю на его лицо и не двигаюсь ни на дюйм, когда он забирается рядом со мной. Только когда он обхватывает меня руками, чтобы я могла лежать, прижавшись к его теплу, я всхлипываю от того, насколько он совершенен.

– Спи, Acushla - дорогая. Спи.

Я кладу голову ему на грудь и закрываю глаза, наслаждаясь тем, как его рука нежно гладит мою спину. И под звуки биения сердца Тирнана я погружаюсь в сон, мечтая о мире, где существует только эта версия моего мужа.

На следующее утро, когда я проснулась, я сразу почувствовала его отсутствие в моей постели.

Тирнан, должно быть, ушел рано утром на работу или еще куда-нибудь, когда его нет дома днем. Но даже если левая сторона моей кровати остыла без него, воспоминания о том, как я просыпалась ночью, а он был рядом со мной, обнимал меня и шептал мне на ухо ласковые слова на гэльском языке. Он ни разу не покинул меня, за что я ему благодарна.

Я поворачиваюсь к часам на тумбочке и вижу, что уже далеко за десять утра. Наверное, я проспала. Не то чтобы мне было чем заняться сегодня. Поскольку у меня месячные, нет никаких причин встречаться сегодня с Колином и Шэй. А они были единственными двумя причинами, по которым я вообще выходила из этого дома.

Я встаю с кровати, спазмы уже убивают меня, чтобы сходить в ванную и почистить зубы. Как только это сделано, я направляюсь на кухню, надеясь, что горячая чашка кофе согреет мои холодные кости. Я останавливаюсь на полпути, когда вижу Тирнана, сидящего на диване в гостиной с открытым ноутбуком на журнальном столике.

– Ты здесь, ― пролепетала я.

– Ты уже второй раз удивляешься, когда видишь меня в моем собственном доме, Acushla - дорогая. ― Он прячет небольшую улыбку, глядя прямо на экран своего компьютера.

– Я просто предположила, что ты уже ушел на работу.

– Я решил сегодня поработать