Пылающая тьма - Вера Холлинс

У меня защемило сердце. Если бы она только знала, как сильно она ошибается.

В моей голове всплыли его слова о том, что я ему нужна, но я отогнала их. Что бы он ни чувствовал, это не имеет значения.

— Хотя должна сказать, я была удивлена, увидев, что он о ком-то заботится.

Я подняла голову.

— Что ты имеешь в виду?

— За все годы, что я его знаю, я ни разу не видела, чтобы он интересовался какой-нибудь девушкой. Но ему это нужно, если хочешь знать моё мнение. Ему нужен кто-то, кто будет рядом. Ему нужна настоящая любовь.

Я впилась ногтями в ладони. Да, ему нужна настоящая любовь. Но он получит её не от меня.

Ревность нахлынула на меня так внезапно, что у меня перехватило дыхание. Я была достаточно мазохисткой, чтобы представлять его счастливым с какой-то другой девушкой, но меня утешало лишь то, что я этого не увижу.

Я покачала головой, отгоняя боль. Мне так не хотелось говорить о Заке, да и пришла я сюда не за этим.

— У нас не такие отношения, но ты права. Я надеюсь, что он найдёт кого-то, кто сделает его счастливым. — Я встала. — В любом случае, мне лучше уйти. Я не хочу больше отнимать у тебя время.

Она удивлённо вскинула брови.

— Нет, всё в порядке. Ты уверена, что не хочешь кофе или чего-то ещё?

— Спасибо, но нет. Я хотела бы оставить тебе свой номер на случай, если я смогу чем-то помочь.

— Не думаю, что понадобиться, но я благодарна. И ещё раз, спасибо тебе за игрушку.

— Не стоит благодарности. — Я дала ей свой номер телефона и помахала Эбби. — Пока, Эбби.

Она подняла голову от деталей, которые собиралась соединить.

— Пока!

Я чувствовала на себе взгляд Мэгги всю дорогу до двери. Все невысказанные слова повисли в воздухе, и мне пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем я вышла и закрыла за собой дверь. Было плохой идеей приходить сюда сейчас. Было ещё слишком рано. Это место слишком сильно напоминало мне о Заке, и чувства, которые я так упорно подавляла весь прошлый месяц, вырвались наружу: любовь, тоска... чувство вины.

Не успев опомниться, я посмотрела на мост, виднеющийся вдалеке среди листвы, и у меня скрутило живот.

Я сказала себе, что нужно взять телефон и вызвать такси, но тело не слушалось и вело меня туда, словно что-то тянуло меня за собой. Может, это было любопытство. А может, сожаление.

Место, где Зак хотел покончить с собой. Точка невозврата, за которую я несу ответственность.

Ветер свистел вокруг, пока я смотрела вниз на бурлящую реку, а листья шелестели вокруг меня. Там было так глубоко. Безжалостно. Ужасно.

Я вцепилась руками в перила, на глаза навернулись слёзы. Я почти видела его здесь. Безнадёжного и опустошённого.

Я закрыла глаза и впервые с той ночи, когда видела его в последний раз, позволила себе заплакать. Было легко обвинять его во всем, что он сделал со мной, но его неправильные поступки не освобождали меня от чувства вины. Я всё ещё боролась с самопрощением и всё ещё ненавидела себя за свой выбор. Потому что, как бы я ни менялась, я не могла отпустить прошлое, как и Зак, и татуировка служила постоянным напоминанием об этом.

Иногда я так сильно ненавидела Зака за это. А иногда я ненавидела себя.

Это была одна из причин, по которой я до сих пор не пыталась узнать, как её удалить.

Прошло несколько минут, а может, и часов, прежде чем я перестала плакать и открыла глаза, глядя на то, что было рядом со мной. Я почти могла представить себе Зака в молодости, невинного мальчика, которому не повезло встретиться со мной, и я протянула к нему руку.

Он протянул мне руку, и наши пальцы переплелись, а взгляды встретились.

— Если бы только наша история могла начаться по-другому. Если бы только я показала тебе свою любовь, а не причиняла боль.

Ветви деревьев вокруг нас закачались от очередного порыва ветра.

— Но я причинила тебе так много боли, и мы оба заплатили за это. И теперь всё, что осталось, это это. — Я прижала другую руку к татуировке.

Его глаза заблестели, он не отводил от меня взгляда.

— Прости меня, — прошептала я. — Я надеюсь, что, где бы ты ни был, ты будешь счастлив. И я надеюсь, что смогу забыть тебя.

Он сжал мою руку, и я сжала её в ответ.

Я отпускала его.

Я не знала, смогу ли простить себя или Зака, и это чертовски меня пугало. Но больше всего меня пугало то, что я больше никогда его не увижу. Он был как яд, и я не могла избавиться от него, и с каждым днём боль становилась только сильнее.

Я отошла от перил, вытерла слёзы и взяла телефон, чтобы вызвать такси. Но пока мои пальцы скользили по экрану, меня снова и снова посещала одна и та же мысль.

Неделю назад я связалась с организатором благотворительного вечера Ланы и мамы, и меня не покидало воспоминание о том, как вёл себя Зак, когда мы приехали. Моё подозрение, что он использовал своё новое официальное имя, подтвердилось, когда она сказала мне, что Зака Кёртиса не было в списке гостей. Поэтому я попросила её назвать мне имя, которое он ей дал. После недолгих уговоров она поделилась этим со мной, и с тех пор эта мысль не давала мне покоя.

Я не искала его. Я сопротивлялась желанию увидеться с ним каждый раз, когда оно становилось слишком сильным. Но теперь я открыла Instagram и вбила его имя в строку поиска, проиграв битву с самой собой.

Моё сердце забилось чаще. Я пролистала аккаунты, и у меня перехватило дыхание, когда я наконец увидела его фотографию в профиле.

Дрожащими пальцами я нажала на его имя пользователя и с облегчением выдохнула, увидев, что его аккаунт открыт для всех.

У него было всего двенадцать постов, и я быстро просмотрела их, пытаясь запомнить, что все они были фотографиями природы — холмов, гор и рек. Ничего, что могло бы дать мне представление о том, как он живёт сейчас, и я подавила разочарование, решив проверить, есть ли у него фотографии, на которых он отмечен.

Оказалось, что у него их десятки, и на них были он сам и другие люди, но прежде чем я успела всё это осмыслить,