Пылающая тьма - Вера Холлинс

безысходность, и я почувствовала, как у меня защемило в груди, когда на его лице быстро сменялись эмоции, а я боролась со слезами. Грусть, удивление, растерянность, гнев. Казалось, что прошли минуты, или часы, пока мы просто смотрели друг на друга, и воздух между нами становился всё тяжелее, пока я не выдержала.

Я оторвала взгляд от его лица и вышла на улицу, закрыв за собой дверь.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. В сердце поселилась пустота и холод, но я пошла дальше, игнорируя желание вернуться.

Вот и всё. Это был конец нашей жалкой истории, и мне было больнее, чем когда-либо прежде. Зачем он спас меня сегодня? Зачем он притворялся, что ему не всё равно, хотя это было бессмысленно? Это только причинило мне ещё больше боли, и я хотела бы, чтобы это не врезалось так глубоко в мою память, как будто это что-то значило. Я хотела бы, чтобы это ничего не значило.

Я хотела бы, чтобы то, что он сделал для меня сегодня, не заставляло меня любить его ещё сильнее.

Обхватив себя руками, я шагала дальше, стараясь не думать об его отчаянии, когда я уходила... и о том, что боялась никогда не избавиться от своих чувств к нему, как бы ни старалась.

Возможно, это и было моим самым страшным наказанием.

ГЛАВА 33

БЛЭР

С бала-маскарада Уильяма прошло несколько недель, и почти каждый день приносил с собой новый хаос. Когда ты так отчаянно цепляешься за власть, падение становится ещё более болезненным, а репутация моей семьи и моя собственная были разрушены.

Мой прямой эфир в TikTok попал в новости, и все знали, на что готов пойти мой отец, чтобы добиться желаемого. Журналисты преследовали меня, чтобы узнать подробности той ночи и моего прошлого, но я отказывалась давать комментарии или давать интервью, хотя после того, как они узнали, что я не такая уж плохая, отношение СМИ ко мне немного изменилось.

Изменилось и общественное мнение. В последнее время я получала неоднозначные сообщения и комментарии: люди либо хвалили меня за смелость высказаться и сочувствовали мне, либо говорили, что я всё это заслужила и должна продолжать страдать. Хотя мне по-прежнему угрожали расправой, и я чудом избежала ещё двух инцидентов, когда на прошлой неделе и за неделю до этого перед моим домом собралась толпа. Это угнетало, и я не знала, что делать. Я старалась сохранять позитивный настрой, но это было сложно, когда люди снова и снова напоминали мне, как сильно они меня ненавидят.

Отцу тоже было нелегко, ведь полиция начала расследование в отношении его компании и его связей с Уильямом. После того как полиция освободила его из-под стражи на следующий день после вечеринки у Уильяма, несколько человек выступили с историями, похожими на историю Паулы, обвиняя папу в мошенничестве и незаконном сносе зданий, а также, некоторые из его сотрудников дали против него показания. Теперь он сидел в тюрьме в ожидании суда, который мог постичь и маму.

Её благотворительная организация также находилась под следствием, поскольку появилось больше доказательств того, что она не использовала все средства по назначению. Когда она не была занята в своей благотворительной организации, работая день и ночь, чтобы исправить ситуацию, она сидела дома и разговаривала по телефону, споря со своими советниками или звоня нашим друзьям за помощью. Однако оказалось, что высокопоставленные друзья не помогают, когда ты оказываешься на самом дне. Они закрыли перед мамой дверь, отказавшись иметь с ней дело.

Что касается Уильяма, его уволили и посадили в тюрьму, когда всплыли новые подробности его сомнительных деловых операций, но это было ещё не всё. Другие девушки начали выступать против него, рассказывая свои ужасные истории о том, как их принуждали к различным сексуальным действиям, зачастую в одно и то же время с друзьями Уильяма. Некоторые из них связались со мной, чтобы поблагодарить за то, что я разоблачила Уильяма и придала им смелости высказаться, и это было приятно. Несмотря на огромный риск, разоблачение Уильяма принесло свои плоды. Более того, это вызвало дискуссию о злоупотреблении властью со стороны правительства и глубокой коррупции. Даже мэр выступил с заявлением, что они позаботятся о том, чтобы это было искоренено, и будут работать над созданием лучшего общества, свободного от влияния и частных интересов.

Я не была настолько наивна, чтобы в это верить. Чтобы что-то изменить, нужно нечто большее, чем красивые слова и предполагаемые намерения, но я как никогда верила, что могу начать с себя и сделать всё возможное, чтобы уравновесить чаши весов в нашем мире. Несмотря на всю негативную реакцию, я с энтузиазмом готовилась начать всё с чистого листа, думая обо всех историях, которые я могла бы осветить, прокладывая путь к чему-то большему. Как только я поступлю в колледж, я займусь этим вплотную.

Что касается колледжа, моё зачисление не было отменено (помогло то, что полиция прекратила расследование, поскольку ни одна жертва не выступила с обвинениями в мой адрес), и я почти закончила подготовку, ведь до начала семестра оставалось всего несколько недель. Хотя колледж выбрали мои родители, потому что он привлекал многих студентов из обеспеченных семей, там были потрясающие программы и одни из лучших преподавателей в штате, так что мне было на что надеяться. И что самое приятное — он находился недалеко от Саут-Гейт, так что нам с Мелоди не пришлось далеко переезжать. Я уже нашла для нас квартиру через несколько дней после того, как ей исполнилось восемнадцать, и сегодня я её покупаю.

Но сначала мне нужно было кое-куда заехать.

Я вышла из такси под полуденное солнце и поправила шляпу, чтобы прикрыть лицо. Было невыносимо жарко, и ветер не приносил облегчения. Я шла к трейлеру Мэгги с пакетом, в котором был подарок для Эбби. Вокруг было тихо, и я не видела ни одного человека. Казалось, что все прячутся от беспощадной жары.

Я перевела взгляд на трейлер Зака. Меня захлестнула волна тоски, и мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы унять участившееся сердцебиение. Оно и не останавливалось. Я тосковала по Заку так же сильно, как в ту ночь, когда оставила его в туалете, и как бы я ни боролась с этим чувством, оно было безнадёжным. Он всегда был рядом, в моих снах, в моих фантазиях, каждый раз, когда я смотрела на татуировку, в те моменты, когда я теряла бдительность и позволяла себе представить, что было