Пылающая тьма - Вера Холлинс

Я вырвала подбородок из его хватки и отошла в сторону.

— Мне никогда не было нужно твоё внимание. Отец заставил меня прийти сегодня вечером, потому что ему нужно, чтобы ты продолжал выдавать эти разрешения.

— Так почему бы тебе уже не встать на колени?

— Потому что я сыта по горло вашим с отцом дерьмом. Я больше не позволю вам использовать меня в своих целях.

— Ты же понимаешь, что если я перестану выдавать твоему отцу разрешения, его бизнес пойдёт ко дну.

— Его бизнес может катиться ко всем чертям, как и ты, педофил. Я всё это время была послушной и позволяла отцу делать всё, что он хотел. Он даже угрожал использовать мою сестру вместо меня, если я не подчинюсь «ради нашей семьи». Но ни я, ни моя сестра не будем твоими игрушками. Рано или поздно всё, что ты сделал, обернётся против тебя, и ты больше никогда не посмеешь прикоснуться к несовершеннолетней. — Я развернулась на каблуках, чтобы уйти. — Мы закончили.

— Куда это ты собралась? — Он схватил меня за волосы и резко развернул к себе, боль пронзила мою голову.

— Отпусти меня!

— Ты не можешь уйти вот так. Я пригласил тебя сюда не для того, чтобы ты играла в избалованную маленькую девочку. Ты здесь, чтобы ублажать меня, так что будь хорошей девочкой и делай, чёрт возьми, то, что тебе говорят, или я сделаю так, что тебе будет по-настоящему неприятно. — Он толкнул меня на пол.

Мои колени ударились о твёрдую поверхность, и я почувствовала боль, а моя сумочка выпала и откатилась в сторону.

Что. За. Чёрт?

— Ты не можешь этого сделать, если я не хочу.

Он встал надо мной, расстегнул штаны и достал член.

— Я могу делать всё, что захочу. Пока ты мне не надоешь, ты моя. — Он положил руку мне на затылок, а другой сорвал маску с моего лица и швырнул её на стол. — А теперь открой свой хорошенький ротик и соси мой член, как послушная маленькая шлюшка, которой ты и являешься. — Он притянул мою голову к себе, и я упёрлась в его бёдра, чувствуя, как к горлу подступает желчь. Я не собиралась позволять ему это сделать!

— Нет! — Я впилась ногтями ему в кожу, и он вскрикнул, отпрянув.

Я попыталась встать на высоких каблуках, но не успела: он схватил меня за волосы и ударил по лицу.

— Маленькая сучка! Ты от этого не отвертишься. И раз ты хочешь усложнить себе задачу, мне придётся тебя наказать. — Он снова ударил меня, вцепившись пальцами в мои волосы и угрожая их вырвать, пока я пыталась не двигать головой.

Меня охватила паника. Я спрятала перцовый баллончик в сумочке на случай чего-то подобного, но сумочка была слишком далеко, и если бы я захотела до неё дотянуться...

— Соси. Сейчас же. — Он засунул свой член мне в рот.

Я задохнулась и вцепилась в его бёдра, пытаясь оттолкнуть его, но он только глубже вошёл в мой рот, перекрыв мне доступ воздуха.

Нет,

я пыталась сказать, но не смогла. Я не могла дышать!

Я снова оттолкнула его, но он был слишком силен, и мои лёгкие горели от нехватки воздуха. Он оторвал меня от своего члена, и я начала кашлять, а он запрокинул мою голову, чтобы посмотреть на меня. По моим щекам текли слёзы.

— Вот такая ты мне нравишься. В моей власти и...

— Отвали от неё! — Крикнул Зак с другой стороны двери, пиная её.

О боже. Зак.

Меня охватили ужас, шок и облегчение, и я чуть не разрыдалась.

Уильям натянул на себя одежду, а Зак снова ударил ногой в дверь, и дерево задрожало от удара. После третьего удара дверь наконец распахнулась, и в проёме появился Зак с искажённым от ярости лицом. Я никогда не видела его таким безумным, таким кровожадным. Он источал чистую опасность, когда нёсся через комнату к Уильяму и бил его кулаком в лицо.

Уильям рухнул на пол, не успев подставить руки. Зак не дал ему возможности защититься, прежде чем ударить его по яйцам. Уильям взвыл и свернулся калачиком, обхватив их руками.

Я оперлась на стол Уильяма, чтобы встать на ноги, и глотнула воздуха. Зак переключил внимание на меня, и не успела я опомниться, как он уже помогал мне подняться, лихорадочно осматривая меня.

— Ты в порядке?

Я широко раскрыла глаза, испытывая в равной степени удивление и теплоту. Я кивнула.

Я не могла поверить, что он здесь. Каким-то образом он оказался здесь и помогал мне, глядя на меня так, словно действительно переживал, и я даже не могла начать объяснять почему. Он не должен был здесь быть. Ему даже не должно было быть дела до того, что со мной происходит. Но он был здесь, и если бы он не пришёл, Уильям бы... Я вздрогнула.

— Что ты здесь делаешь?

— Не сейчас. Потом будет время. — Он ещё секунду смотрел на меня, словно убеждаясь, что со мной действительно всё в порядке, а затем повернулся к Уильяму. Его взгляд стал пугающе холодным.

— Ты заплатишь за то, что прикоснулся к ней. — Он взмахнул ногой и ударил Уильяма прямо в бок, отчего тот отлетел в сторону, как тряпка. Уильям вскрикнул, но его крик оборвался, когда Зак засунул ему в рот кончик своего ботинка. — Пососи его.

О боже.

Уильям вцепился в ботинок Зака и захрипел, пытаясь что-то сказать.

— Что? Я тебя не слышу. Хочешь пососать его как следует? На, держи. — Зак засунул ботинок ещё глубже, и Уильям захлебнулся, его лицо стало пунцовым. — Каково это, а? Каково это — быть чьим-то рабом, гребаный дегенерат? — Он вытащил ботинок из рта Уильяма и ударил его по голове.

Было что-то приятное в том, что Уильям наконец получил по заслугам, и в жестокости этого момента я не могла отвести глаз.

Но потом я вздрогнула, вспомнив, что всё ещё идёт запись.

Чёрт!

Я бросилась к своей сумочке, но позади меня послышались шаги, и я обернулась. В комнату ворвался папа в сопровождении трёх мужчин, которые могли быть только сотрудниками службы безопасности Уильяма. Меня охватила паника, когда я вспомнила об обещании папы заставить Зака заплатить.

— Взять его, — сказал папа.

— Нет, подожди… — начала я.

Двое охранников схватили Зака с двух сторон и оттащили его от Уильяма.

— Отпустите его!

Зак вырвался из их объятий, глядя на моего отца убийственным взглядом.

— Я заставлю тебя пожалеть обо всём.

— Ты тот, кто пожалеет... — сказал Уильям, садясь,