Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

настроение, все еще нелепо радуясь тому, что он вышел из дома и дышал свежим воздухом. Хотя и правда напоминал чрезмерно скрытную знаменитость, которая отчаянно желала избежать очередного скандала. – Самая современная гребная лодка, которая обойдется дороже машины.

Да, ее он тоже умудрился выторговать.

Себ пожал плечами.

– Один фиг.

Имея наследство и инвестиционный фонд, он сам мог ее себе купить. Но не мог принять доставку. Тогда пришлось бы вынести лодку к реке, а для этого – покинуть свое крыло.

Я согласился взять все это на себя, если он присоединится ко мне в этой однодневной поездке.

Я сунул руки в передние карманы.

– А знаешь, мы можем добавить интриги.

– Да? – Себастиан вошел за мной в шикарный небоскреб. – Теперь мое изуродованное лицо и разрушенная жизнь мало тебя развлекают?

Я застонал.

– Я имел в виду, мы могли бы повысить ставки.

– Что ты задумал?

Мы остановились у лифта. Вокруг сновали люди, и хотя я не видел лица Себастиана, все равно знал, что он весь на нервах.

Он даже родителям не желал показываться, так что о встрече с незнакомыми людьми не могло быть и речи.

– Дам миллион долларов, если выпьешь со мной кофе в ближайшем кафе, – предложил я.

Себ фыркнул.

– Без обид, но деньги мне нужны не больше, чем Даггарам [50] – еще дети.

– Наверняка ты чего-то хочешь?

Себастиан сделал вид, будто оживился.

– Вернуть свое прежнее лицо?

Он каждое утро просыпался в твердой решимости вести себя со мной как редкостный мудак.

Мы вошли в лифт, и Себ прижал подбородок к груди. Секретарша, чье лицо явно не раз повидало руки хирурга, пыталась пофлиртовать с нами. Я вежливо поставил ее на место, а Себ даже не удостоил ее заигрывания ответом.

Мы приехали на десять минут раньше, поэтому стали листать старые журналы в пустой приемной.

Наконец, медсестра пригласила нас в кабинет доктора Перри.

Мужчина, которому было не больше сорока, щеголял челюстью квадратнее, чем коммутатор, и недавно пересаженной шевелюрой.

Он переплел пальцы, переводя взгляд с меня на брата.

– Чем могу вам помочь?

Себ указал на меня.

– Можете сделать так, чтобы он перестал доставать меня с восстановлением моего лица.

Я не отреагировал на насмешку Себа и выдавил смешок.

– Пятнадцать лет назад с моим братом произошел несчастный случай на лодке. Мы хотим узнать, можно ли как-то восстановить структуру его лица.

– Он хочет узнать. – Себ плюхнулся на стул, широко расставив колени. – Не я. Я прекрасно знаю, что это не исправить. – Он обвел пальцем свое лицо.

Доктор Перри достал очки из кармана белого халата и надел их.

– Не могли бы вы снять кепку, очки и маску?

Я затаил дыхание, уверенный, что Себастиан откажется. На мгновение воцарилась напряженная тишина, после чего Себ едва заметно кивнул. Первым делом он сбросил кепку, а потом, медленно, как улитка, снял очки.

Он замер еще на пару мгновений. Я в напряжении наблюдал, как он сделал глубокий вдох, набираясь смелости снять маску.

С ума сойти.

Он это сделал.

Показал свое лицо новому человеку.

Второму менее чем за два месяца.

Мне все равно, что думал Себ. Это и правда прогресс.

Доктор Перри, несомненно повидавший множество пациентов с травмами, рассматривал лицо Себа, не поморщившись и не отпрянув. Я выбрал его из-за богатого опыта в травматологии.

Себастиан ерзал на месте, озирался и изо всех сил старался не обращать внимания на пару глаз, которые взглядом буравили его лицо. Наконец он посмотрел прямо на доктора.

– Может, еще и сфотографировать хотите или что?

– Да. – Доктор Перри указал на дверь, где помимо прочего находилась студия, мимо которой мы проходили по пути в кабинет. – Со всех ракурсов. А еще хочу увидеть вашу активную мимику, чтобы оценить диапазон движений.

Себастиан раздраженно фыркнул, но не отказал в просьбе. Меня посетила мысль, что в глубине души он и сам этого хотел. Хотел обрести подобие нормальной жизни, насколько это возможно.

– Могу ли я спросить, мистер фон Бисмарк, почему вы решили подождать с реконструкцией лица и пересадкой кожи? – Доктор Перри сделал несколько заметок, затем остановился и снова посмотрел на Себа. – Как правило, чем раньше провести эти процедуры, тем лучше.

Я знал ответ на его вопрос. Себастиан оставил лицо в изувеченном по моей вине состоянии, потому что хотел постоянно напоминать мне о том, что я натворил.

Но этой правдой было бы слишком неловко поделиться, поэтому Себастиан пожал плечами.

– У меня были дела поважнее. Я сосредоточился на физиотерапии и не хотел провести несколько недель в постели, чтобы потом выглядеть на одну сотую процента менее уродливо.

Доктор Перри не обратил внимания на паршивое поведение моего брата.

– Если вы хотите, чтобы я вам помог, вам предстоит несколько недель отдыха, пока заживает ваше лицо. По всей вероятности, потребуется четыре, может, пять операций.

Себастиан промолчал. Только смотрел на него свысока.

Доктор Перри перестал печатать.

– Скорее всего, мы пересадим кожу с ваших ягодиц или внутренней поверхности бедра, чтобы восстановить щеку.

Себ покрутил бейсболку на кончике указательного пальца.

– Я тоже буду выглядеть будто пластилиновый, как все прочие на фото «до и после»?

Я изо всех сил старался не поперхнуться от возмущения. Это ж надо сказать такую гадость. В особенности при том, что людям на так называемых фото «после» хотя бы хватило смелости сделать выбор в пользу самих себя и жить дальше.

Однако, доктор Перри оказался бывалым профи в общении с придурками.

– Вы не будете выглядеть в точности так же, как прежде, если вы об этом.

Я был признателен за то, что он не стал лебезить перед Себастианом. Некоторые врачи делали это, и он буквально разносил их в пух и прах.

– Так я буду выглядеть как пластилиновый или нет, док?

– Не уверен. – Доктор Перри даже глазом не моргнул от грубости Себастиана. – Я с детства не лепил из пластилина, и детей у меня нет. Однако я первым применил метод, при котором строение лица восстанавливается при помощи участков хрящевой ткани донора в оболочке из соединительной ткани. Уверен, что в совокупности с кожей, пересаженной с вашего тела, я сумею придать вашему лицу устойчивую структуру. Вмиг вернетесь на воду.

Себастиан рывком подался вперед. Я инстинктивно схватил его за кофту на случай, если он набросится на врача. Он этого не сделал. Мы затаили дыхание и молча ждали, что предпримет Себ.

Доктор Перри заговорил снова, на сей раз тише:

– Я знаю, кто вы, Себастиан фон Бисмарк. Знаю, кем вы были. Вы не станете вновь совершенным, но я могу приблизить вас к этому. Вы