Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Когда Сюй Шэн вернул работу, Вечный Второй схватил её и уставился на него. Сюй Шэну стало не по себе.

Вечный Второй медленно раскрыл рот: — Что с тобой? Ты больше не любишь учиться? Раньше ты был не таким.

Сюй Шэн: — ?

— Что с этим Вторым?— Ты его обидел?— Он говорит какие-то странные вещи. Я вообще не понимаю.

Шао Чжань ответил: — Он узнал, что в день экзамена ты не чувствовал недомогания.

Сюй Шэн: "..." Как же он переживает за "Шао Чжаня".

Вечный Второй явно не собирался отворачиваться, пока не получит ответ.

Сюй Шэну нужно было срочно сдать работу и уйти. У него не было времени препираться. Он взял лист, встал и сказал: — Я сейчас понял, что в жизни не может быть только учёба. Раньше я был не прав. Теперь я понял: нужно чаще поднимать голову и смотреть на этот мир. В нём есть вещи гораздо интереснее, чем учёба... В другой раз поболтаем подробнее. У меня срочное дело, я пошёл.

Работу можно было оставить на столе — учитель соберёт потом.

Сюй Шэн огляделся. Советник Гу сидел на кафедре и читал книгу. Остальные ученики всё ещё писали, опустив головы.

Он сидел у заднего окна. Окно было распахнуто настежь. Сюй Шэн спешил, к тому же пробыв в теле Шао Чжаня уже достаточно долго, чтобы не думать постоянно о том, что он — Шао Чжань. Человеческую натуру как ни маскируй — не скроешь. Сюй Шэн наступил на парту, опёрся одной рукой на подоконник и перекинул длинные ноги через окно.

Он двигался быстро. Только сидящие рядом заметили движение и подняли голову, увидев мелькнувший край развевающейся школьной формы.

Заметив, что одноклассник поднял на него взгляд, Сюй Шэн на мгновение остановился и приложил указательный палец к губам, беззвучно сказав "тсс". Затем под ошарашенным взглядом ученика лениво зашагал к лестнице.

Этот ученик долго не мог прийти в себя.

... Бог учёбы?

Это тот самый бог учёбы, которого он знал?

Бог учёбы вылезает в окно?

Сюй Шэн сошёл с автобуса и всю дорогу бежал до мастерской. Кан Кай сидел перед чистым листом бумаги и чесал затылок.

Кан Кай был в отчаянии: — Я отказался от старого варианта, но лучшей идеи так и не придумал.

Голос Шао Чжаня звучал ровно, без оттенков: — Продолжай думать.

Кан Кай: — Хорошо.

Едва Кан Кай договорил, как снаружи послышался какой-то шум. Сегодня занятий не было, и в это время в мастерской никого не должно было быть. Кан Кай как раз думал об этом, когда в комнату вошёл парень в школьной форме.

Их взгляды встретились.

— Красавчик, — Кан Кай моргнул, убеждаясь, что не знает этого человека и что тот не учится в их мастерской. Будь здесь такой красавчик, он бы точно запомнил. — Ты кто?

Бывший друг детства задал ему такой вопрос. Сюй Шэн почувствовал сложные эмоции.

— Я... сосед Сюй Шэна по парте.

Шао Чжань закрыл книгу "Введение в искусство", которую взял от нечего делать: — Это я его позвал.

Сюй Шэн: — Ага. Мы живём в общежитии, вечно заперты в школе. Сегодня просто... вышли прогуляться.

Кан Кай посмотрел на одного, потом на другого.

В прошлых разговорах Сюй Шэн упоминал, что у него есть одноклассник — бог учёбы. Кан Кай представлял себе бога учёбы с линзами толщиной с донышко пивной бутылки, целыми днями зубрящего книжки. Сюй Шэн не говорил ему, что его сосед-отличник так выглядит.

Друг брата — друг Кан Кая. Кан Кай протянул руку: — Привет-привет. Я Кан Кай.

Сюй Шэн: — Я Шао Чжань.

Сюй Шэн подоспел как раз вовремя. Он взглянул на рисунок, который Кан Кай порвал раньше, и примерно понял, в каком направлении нужно править. Но при Кан Кае он не мог работать.

Сюй Шэн бросил взгляд на Шао Чжаня: придумай предлог, чтобы его выпроводить.

Какой предлог — вот в чём вопрос.

Перед приходом Шао Чжань заметил, что вокруг микрорайона и магазинчики, и супермаркет — всё рядом. А вот аптека была за несколько кварталов.

В итоге Шао Чжань под предлогом "что-то желудок разболелся" выпроводил Кан Кая.

Сюй Шэн сел на корточки, приклеил рисунок обратно на мольберт с помощью бумажного скотча, смешал краски и начал лихорадочно заполнять пустоты.

Шао Чжань опёрся о стоящий рядом мольберт и смотрел на него сверху вниз.

Сейчас Сюй Шэн, сидящий на табурете с кистью в руке, отличался от того Сюй Шэна, который все последние дни занимал его мысли, кружась в голове.

Это был уже не тот беспечный, расхлябанный тон.

Стиль рисования Сюй Шэна был ярко выраженным: смелые мазки, свежий выбор цветов. Он ни капли не боялся перекроить рисунок Кан Кая до неузнаваемости. За несколько минут он внёс простые корректировки и отложил кисть: — Готово. Посиди пока здесь.

Сюй Шэн прикинул время — Кан Кай уже почти должен был вернуться с лекарствами.

Сюй Шэн уступил место, сунул кисть в руку Шао Чжаню, а когда взглянул на рисунок под другим углом, заметил, что забыл добавить отражение окружающей среды на один предмет.

Боясь, что Кан Кай ворвётся, и понимая, что нужно добавить всего один мазок, менять местами было неудобно. Поэтому Сюй Шэн просто наклонился.

Его рука обогнула Шао Чжаня, сжалась поверх его руки с кистью, и пальцы переплелись.

Глава 53

Горячая температура ладони юноши и его дыхание постепенно переплетались.

Эту мастерскую Сюй Шэн знал досконально. Бесчисленное количество ночей до первого курса старшей школы он просидел здесь, перед мольбертом, с кистью в руке.

Когда он рисовал, то любил слушать музыку — любую. Провод от наушников тянулся из кармана одежды. В одном наушнике играла случайная песня, второе ухо улавливало лишь "шуршание" кисти по бумаге.

В самый солнцепёк после полудня по ступенькам за стеклянной дверью часто проходили ленивые полосатые кошки.

Иногда они останавливались, подставляли животы и лежали, греясь на солнце.

Вся обстановка в мастерской осталась прежней. Даже демонстрационные рисунки на стенах не сняли. Из-за этой знакомости Сюй Шэну было особенно не по себе.

Сначала, чтобы держать кисть уверенно, он сжал пальцы крепко, но потом, словно обжёгшись о температуру чужой руки, невольно ослабил хватку.

Пока Шао Чжань не спросил: — Не рисуешь?

— ...

Сюй Шэн подумал: "А тебе не кажется странной эта поза?"