Это мы не проходили - Мугуа Хуан

— А ты, когда был хулиганом, носил школьную форму?— Иногда.— Иногда?— Директор слишком надоедал. Поэтому надевал только в дни проверок.

Тема с хулиганским прошлым Шао Чжаня незаметно перетекла обратно в мастерскую.

Домашнее задание и тесты лежали рядом с рукой, но Шао Чжань впервые к ним не притронулся.

Вместо этого он позволил себе проболтать с Сюй Шэном полдня, а потом напечатал по одному иероглифу: — Ты очень хорошо рисуешь.

"Ты очень хорошо рисуешь".

Сюй Шэн смотрел на эту строчку какое-то время.

Пальцы касались экрана телефона. За окном была уже глубокая ночь. Эти простые пять иероглифов словно задели что-то глубоко внутри него, так что он на мгновение не знал, что ответить.

Сюй Шэн перевернулся.

Он всегда делал всё, повинуясь своему сердцу, не оглядываясь. В нём всегда была какая-то дерзкая, растрёпанная сущность. В средней школе, когда успеваемость была плохой, он год усердно учился, чтобы поступить во Вторую школу Лиян. Материал для выпускных экзаменов в средней школе не такой сложный — достаточно было усвоить учебник. В итоге он показал результат выше ожидаемого и прошёл на бюджет[2] в хорошую старшую школу.

Даже когда он уступил Сюй Япин и согласился прийти в Шестую школу Линьцзян, он всё равно оставался собой.

В первом семестре первого курса он стал звездой школы из-за того, что не носил форму.

Тогда Сюй Шэн, даже уступив, ни на грамм не согнулся. В шестнадцать-семнадцать лет иногда и сам не знаешь, что ты отстаиваешь, и легко потерять направление.

В итоге Сюй Шэн ответил: "Я тоже считаю, что у меня хорошо получается", — и сменил тему. Они болтали до тех пор, пока он сам не заметил, как уснул. А когда открыл глаза утром и разблокировал телефон, чтобы посмотреть время, увидел сообщение от часу ночи: "Спокойной ночи".

Когда они поменялись телефонами обратно, общение вернулось в нормальное русло.

Кан Кай продолжал рисовать, опираясь на основную гамму, которую задал Сюй Шэн, и регулярно докладывал наставнику о прогрессе. Но разговор как-то незаметно свернул не туда.

Кан Кай: — Твой сосед по парте очень крутой. Эти черты лица, этот холодный вид.S: — А то.S: — Мой сосед, конечно, красавчик.Кан Кай: — В школе у него небось полно поклонниц. Ты раньше в какой школе ни был — везде был красавчиком номер один, без конкурентов. А тут впервые встретил достойного соперника.S: — По сравнению со мной он, конечно, немного уступает. Но тоже неплох.Кан Кай: "... Ну ты и хвастун."

Сюй Шэн в выходные предпочитал не ходить в класс и отсиживался в общежитии, "растил грибы".

Сегодня утром он думал, что Шао Чжань силком потащит его в класс учиться, и уже приготовился вцепиться в ручку двери и не отпускать. Но Шао Чжань только посмотрел на него: — Не хочешь?

Сюй Шэн ухватил Шао Чжаня за край одежды и, совершенно бесстыдно, повторил старый трюк: — Не хочу. Умоляю.

Шао Чжань помолчал: "... Отпусти."

Сюй Шэн: — Не отпущу.

Шао Чжань: — Хочешь не идти на самостоятельные занятия, но при этом готова со мной в коридоре перетягиваться?

Сюй Шэн понял только через пару секунд — он согласился.

Сюй Шэн отпустил, полушутя-полусерьёзно сказал: — С каких пор бог учёбы стал таким сговорчивым?

Шао Чжань посмотрел на него. Сегодня на нём была та самая одежда, которую Сюй Шэн носил во время их прошлого обмена — те самые джинсы с прорезями, которые "Шао Чжань" тогда трогал. Он стоял очень близко, почти заглядывая в глаза Сюй Шэну. Голос, который Сюй Шэн привык слышать весёлым, сейчас был приглушён: — А когда я с тобой не был сговорчивым?

На самом деле, ещё до того, как Шао Чжань заговорил, у Сюй Шэна промелькнула эта мысль. Он замер.

Действительно. Кажется, с самого начала он всегда был с ним сговорчив.

Подумав об этом, Сюй Шэн стёр из диалога с Кан Каем фразу "Это факт, кто с тобой спорит".

Сам не зная зачем, он набрал: — Ты когда-нибудь влюблялся?

Кан Кай на этот раз ответил не через несколько минут, а мгновенно тремя вопросительными знаками: — ???

Кан Кай: — Ты.Кан Кай: — Брат, да у тебя, блин, кто-то есть.Кан Кай: — Колись! В чём дело?

Сюй Шэн набрал много слов, но потом стёр всё подчистую. Он не отрицал догадку "кто-то есть": — Забей. С тобой, старым одиноким волком, не о чем говорить.

Кан Кай, который ни о чём не разузнал и вдобавок был безжалостно высмеян: — В смысле?

Отправив это, Сюй Шэн отбросил телефон в сторону.

Хотя он дразнил Кан Кая "старым одиноким волком", сам он был не лучше.

У Кан Кая с романтикой всегда не задавалось. Будь то тайная или явная любовь — его всегда ждал отказ. В конце концов он просто ушёл с головой в рисование, сосредоточившись на "святых картинах" и закрыв уши для чувств.

Сюй Шэн в этом плане был полной противоположностью. У него с детства было много поклонниц — он был мастером на все возраста и полы.

Если бы он захотел, отношения с людьми строились бы только от его желания или нежелания.

Художники, они неизбежно более чувствительны. К девушкам он относился с большим вниманием, а с такой внешностью было трудно не стать "бедствием".

Но несмотря на противоположные условия, итог у него был такой же, как у Кан Кая.

Когда Сюй Шэн замечал чьи-то чувства и не мог ответить взаимностью, он не подавая виду сам отдалялся.

Кан Кай однажды это заметил. Отложив кисть, он повернулся и заглянул за спину Сюй Шэна: — А где та девушка, которая постоянно ходила за тобой в мастерскую?

— Последняя экзаменационная неделя. Я сказал ей, чтобы она больше времени уделяла учёбе.

Кан Кай: — ?

— Думаю, она больше не будет часто приходить. Я ей нравлюсь, — вздохнул Сюй Шэн. — Ты что, не видишь?

Кан Кай: — ?? А выглядела как вполне нормальная девушка.

Сюй Шэн никогда не давал людям ложных надежд. Дать человеку надежду, а потом отвергнуть — в любом случае это причиняет боль.

— "Брат, да у тебя, блин, кто-то есть."

Сюй Шэн заложил руки за голову и мысленно прокрутил эту фразу заново.

В то время Сюй Шэн ещё не знал, что выходные были его единственными спокойными днями. Если бы