Это мы не проходили - Мугуа Хуан

— Рисую, — Сюй Шэн снова накрыл пальцы Шао Чжаня своими, плотно переплетаясь с ними по очереди. — Не дёргайся.

Сюй Шэн не впервые правил чужие рисунки, но в такой позе — впервые.

Он вёл руку Шао Чжаня к краске на палитре. Другая рука лежала на спинке стула позади Шао Чжаня. Они стояли очень близко, особенно когда Сюй Шэн наклонился, сократив расстояние. Когда кисть коснулась краски, он повёл её обратно к бумаге, задержал на мгновение перед листом и только потом провёл мазок.

Так называемый "цвет окружения" — это цвет, который отражается от окружающего света на определённом предмете.

Закончив этот мазок, Сюй Шэн отпустил руку.

Кан Кай как раз вернулся с лекарствами. Он вбежал в комнату и быстро спросил: — Что с желудком? Откуда боли?... Помнится, раньше ты часто простужался. Сейчас получше?

Шао Чжань: — Простужался?

Кан Кай: — Ну да. Каждый раз, когда простужался, у тебя было отвратительное настроение. Пошевелить пальцем лень, и на любые слова один ответ — "вали".

В детстве у Сюй Шэна действительно был слабый иммунитет. Каждую смену сезона он простужался. Этот молодой господин и так вечно находил место, где можно прилечь поспать, а простуда давала ему повод быть ещё более наглым.

Каждый раз Кан Кай не выдерживал: — Ты задание не пишешь? Ваша учительница сказала, что если ты ещё раз не сдашь работу, можешь на её уроки не приходить.

— Не беси. Я сейчас больной. Какие мне задания, — хриплым голосом отвечал Сюй Шэн. — Вали.

Кан Кай явно собирался продолжить развивать тему и дальше жаловаться.

Но Сюй Шэн не выдержал и указал на Шао Чжаня: — Ему, кажется, пора лекарство принять.

Шао Чжань: "..."

Кан Кай: — А, точно! Я схожу за горячей водой. — Сказав это, Кан Кай заметил, что его рисунок кто-то исправил.

— Ну ни хрена себе, — почерк Сюй Шэна он узнал бы с первого взгляда. — Исправил?

Тут вернулась с покупками тётя Кан и горячо пригласила их обоих остаться на ужин. Редко когда удавалось увидеть друзей "Сюй Шэна", но они прикинули время и поняли, что нужно успеть вернуться до закрытия школы.

Смеркалось. Автобус ходил раз в полчаса. Когда они пришли на остановку, предыдущий только что ушёл.

Шао Чжань спросил: — Когда ты начал учиться рисовать?

— В средней школе, — Сюй Шэн сидел на корточках на бордюре у цветочной клумбы. Его голос звучал всё так же беззаботно. — Считай... учился четыре года.

— Почему перестал?

— А почему нет? Времени не было.

Объяснение про кружок рисования не вызывало подозрений. Люди, не разбирающиеся в живописи, в первую очередь не подумали бы о художественном вступительном экзамене. Тем более в такой сугубо академической школе, как Шестая школа Линьцзян, ученики почти ничего не знали о "художниках-абитуриентах".

Как если бы ты вдруг обнаружил, что твой друг умеет играть на музыкальном инструменте.

Просто хобби.

Пусть он и был двоечником и ни на что не годился, — разве у двоечника не может быть таланта?

— Если бы Шао Чжань не видел среди тех записок в кабинете Мэн Говэя одну из них — он мог бы тоже так подумать.

Но он не был уверен, означает ли то, что написано на бумаге, именно то, о чём он думает.

Просто сопоставив две вещи, он почувствовал, что перед ним возникла загадка, скрытая туманом.

Сюй Шэн не собирался продолжать эту тему, и Шао Чжань не стал спрашивать.

Пока они говорили, подошёл автобус.

В это время в автобусе было мало народу. Сюй Шэн бросил монетки и направился на задние сиденья: — Сядем сзади?

Шао Чжань был не против.

Когда они сели, Сюй Шэн достал из кармана телефон и протянул Шао Чжаню — знак поменяться.

Прежде чем отдать телефон, Шао Чжань увидел на экране блокировки непрочитанное сообщение.

[Мама]: ...

Дальнейшее содержание было скрыто.

Сюй Шэн взял телефон и, увидев это сообщение, не изменился в лице. Он опёрся локтем на оконную раму, ветер врывался в распахнутое окно.

[Мама]: — Каникулы начались?[Мама]: — На выходных тоже надо нормально есть. Не вставай слишком поздно. И не ходи всё время есть вне школы. В школьной столовой, конечно, не так вкусно, как снаружи, но хотя бы полезно.

Сюй Шэн ответил: — Понял.

Только сейчас напряжение последних дней отпустило. Но мысль о том, что Шао Чжань неожиданно получил сообщение от Кан Кая и отправился в мастерскую, всё ещё тянула за собой. Сюй Шэн уставился на иероглиф "мама" и закрыл глаза.

Автобус медленно въезжал в туннель. Чёрная пасть туннеля походила на гигантскую разверзшуюся пасть бездны.

Мгновение спустя белесый ореол света, видимый сквозь сомкнутые веки, тоже погас. В глазах стало совсем темно.

Пространство и время, казалось, вместе с этим туннелем перенеслись на год с лишним назад, в ту ночь с проливным дождём.

За окном непрерывно гремел гром, моросил дождь.

Сюй Япин запретила ему заниматься рисованием. Сюй Шэн, как и все непокорные подростки его возраста, с его характером, бушевал бы ещё сильнее. Он криво усмехнулся: — Мам, ты заботишься обо мне или о себе?

Сюй Япин строго сказала: — Как это я не забочусь о тебе? Учитель сказал, что твои успехи быстро растут. По результатам пробных экзаменов ты вполне можешь претендовать на другие школы по первому выбору. Если ты непременно хочешь поступать во Вторую школу Лиян — лучше вообще не ходи в старшую школу!

Сюй Шэн опустил взгляд на разбросанные по полу листы бумаги. Рядом на столе лежал открытый "Сборник задач для выпускных экзаменов", весь исписанный заметками. У него действительно было плохо с учёбой — одну ошибку приходилось переписывать по два раза.

Ссора не привела к результату, только повторялась снова и снова.

В конце концов она переросла в ещё более ожесточённую — они ранили друг друга самыми острыми иглами.

В тот период отношения Сюй Шэна и Сюй Япин опустились до точки замерзания. Пока Сюй Япин не заговорила о переезде — тогда и разразился скандал.

Сюй Япин была в ярости. Все эти годы она одна воспитывала ребёнка и имела сильную потребность контролировать — она пыталась распланировать будущее Сюй Шэна.

— Мне совершенно не нравятся общеобразовательные предметы. Ты знаешь, ради чего я подтянул успеваемость?