Идеальный отец - Alexis Hall

И ту неполную минуту, что мне понадобилась, чтобы дойти до прихожей, я был благодарен любой космической силе, избавившей нас от кастрюли подгоревшей каши, которую я неминуемо бы произвел на свет.

А потом я открыл дверь и вспомнил, что, раз для гостей было слишком рано, а для почты слишком поздно, это могло означать только неприятности.

Неприятности стояли на пороге в лице папы Соседского Мальчишки.

На нем были бежевые чиносы и синее поло, в руке он держал мяч для крикета, а выглядел так, будто готов был кого-нибудь убить.

– Ваша гостья…

– Приемная дочь, – поправил я.

– Ваша приемная дочь, – произнес он с такой дозой яда, что хватило бы на небольшое водохранилище, – только что, блядь, разбила нашу гребаную теплицу.

Я постарался не добавлять «наличие теплицы» в список причин, по которым считал родителей Соседского Мальчишки мудаками. Объективно я понимал, что теплицы – совершенно нормальная вещь и наверняка существуют люди, у которых есть теплицы и которые при этом не мудаки. Но Семья Соседского Мальчишки обладала настолько мощной аурой мудачества, что она распространялась на все, что с ними соприкасалось.

– Когда это произошло? – спросил я, изо всех сил удерживаясь от «А вы уверены, что это не ваш невероятно дерьмовый ребенок?»

Папа Соседского Мальчишки прищурился в стиле «почему-ты-не-соглашаешься-со-всем-что-я-говорю?».

– Около часа назад.

Черт. По времени все сходилось. Около часа назад Джас гуляла со Спадом, а если мы срочно не изобретем переводчик с собачьего на английский, то алиби получится так себе.

– Я поговорю с ней, – сказал я.

– Вы уже сказали это в прошлый раз. – Папа Соседского Мальчишки повысил голос, что мне не совсем понравилось, но возразить было особенно нечего. – И посмотрите, к чему это привело.

Как бы сильно Оливер ни был занят готовкой, его паучье чутье на социальное неодобрение, должно быть, уловило сигнал тревоги, потому что он появился рядом со мной – в фартуке, вспотевший и слегка припорошенный какими-то специями.

– Здравствуйте, Ричард.

Ах да. Я и забыл, что папу Соседского Мальчишки действительно звали Ричардом. Настоящий Дик. Хотя не из тех Диков, чьи фотографии я любил получать.

То есть вообще-то из тех. В том смысле, что у нас с Оливером была целая внутренняя шутка про фотографии мужчин по имени Ричард. Но фотографию конкретно этого Ричарда я бы точно не хотел. Потому что он был диком.

– Здравствуйте, Оливер.

Папа Соседского Мальчишки кивнул ему с тем особым выражением, которое слишком явно сообщало, что более взрослым и разумным человеком в наших отношениях он считает именно Оливера.

– Я как раз говорил вашему партнеру, что с нашей теплицей произошел неприятный инцидент.

– Он обвиняет Джас в том, что она ее разбила, – пояснил я.

С видом человека, предъявляющего неопровержимое доказательство, папа Соседского Мальчишки протянул Оливеру мяч для крикета.

– Колин видел, как она бросила это в окно.

– Да неужели? – сказал я.

– Ах, вот как? – сказал Оливер.

Но, думаю, имели мы в виду совершенно разные вещи.

– Спасибо, что сообщили нам, – продолжил Оливер. – Уверяю вас, мы с этим разберемся.

– Уж постарайтесь.

Разговаривал он с Оливером, но посмотрел при этом демонстративно на меня.

Наверное, существовало какое-то правило взрослой жизни, о котором я не знал и которое делало фразу: «Уж постарайтесь» вполне нормальным способом завершить разговор с соседом. Во всяком случае, именно на этом папа Соседского Мальчишки закончил беседу, а Оливер направился обратно на кухню, где Джас гораздо успешнее меня справлялась с задачей не сжечь дом.

– Мы могли бы оставить это до конца ужина, – театральным шепотом предложил я. – Нет никакого смысла позволять этому испортить нам вечер.

Но мы не могли. По крайней мере, Оливер не мог. Это было не в его характере.

– Джасмин, мне нужно кое о чем тебя спросить.

Я увидел, как Джас почти мгновенно перешла в режим «бей или беги», но все же сумела взять себя в руки настолько, чтобы сказать сковородке с луком:

– Подожди, он почти готов.

– Мне нужно поговорить с тобой сейчас.

Мне, отметил я. Не нам.

Джас добросовестно выключила конфорку и повернулась к нему.

– Чего?

– Ричард из соседнего дома говорит, что ты разбила его теплицу.

Оливер изо всех сил старался говорить твердо, но не сердито. Не уверен, что это помогало.

– Не разбивала.

– Он говорит, что Колин видел тебя.

– Пиздит.

Оливер посмотрел на Джас, и от того, как именно он на нее посмотрел, у меня все внутри сжалось.

Когда я учился в школе, мы проходили «Убить пересмешника», и там есть момент в самом конце, где Аттикус Финч чуть ли не сдает собственного сына полиции, потому что считает, что тот, возможно, совершил убийство. И да, наверное, это прекрасная этика и все такое, потому что убийство – это плохо, а Аттикус Финч вдохновил примерно половину всех юристов на свете стать юристами.

Но лично мой главный вывод из этой книги всегда сводился к тому, что Аттикус Финч был чертовски херовым отцом.

И сейчас от Оливера исходила очень сильная энергетика Аттикуса Финча.

– И зачем ему это делать? – спросил он.

– Дети иногда врут, – заметил я.

Я очень старался не сказать «потому что он кусок дерьма», поэтому испытал куда больше удовольствия, чем следовало бы, когда Джас ответила:

– Потому что он кусок дерьма.

– Джасмин, – включил Аттикуса Оливер. – Это не помогает. Мы не злимся на т…

– Вам не за что злиться.

Джас теперь почти вжалась спиной в плиту, и мне показалось, что у нее дрожат руки.

– Потому что я, блядь, ничего не делала.

Оливер все еще держал в руке мяч-улику и очень медленно поднял ладони.

– Я не говорю, что ты это сделала.

– Еще как, блядь, говоришь.

С точки зрения Оливера, он честно этого не говорил. С точки зрения Джас, он, блядь, именно это и говорил.

– Джасмин, – сказал Оливер, по-прежнему цепляясь за убеждение, что, называя ее полным именем, он выглядит авторитетно, а не так, будто ему просто наплевать. – Я уже просил тебя следить за языком.

Я открыл рот, собираясь сказать… хоть что-нибудь. Я не знал что именно. Что-нибудь примиряющее. Что-нибудь сглаживающее углы. Но даже если бы мне удалось придумать идеальную волшебную фразу, способную все