Твои решения - Лина Мур

— Хорошо, — я беру кольцо, и не глядя, надеваю себе на палец. Мне плевать, какие условия придётся выполнить. Я не могу оставить Раэлию одну, и готов на всё, чтобы она вернулась к жизни. Чтобы она была счастливой. И я точно знаю, что никогда не смогу помочь ей, потому что её сердце занято Домиником и его нелюбовью к ней. Там просто мне нет места.

Глава 24

Рэй

Камни прошлого всегда утяжеляют нашу спину. Они придавливают нас к земле, не позволяя нам бежать так быстро, как мы хотели бы и как нам сейчас было бы нужно. И эти камни не всегда огромные, нет, их просто много. Ракушки превратились в камни, потому что они потеряли свою ценность в настоящем. Они больше ничего не приносят, кроме разочарования и горя. Ты даже ни одной вспомнить не можешь и отличить их друг от друга. Они просто стали ношей, которую ты тащишь на себе. А тебе нужно бы скинуть её. Тебе бы просто бросить всё. Но они словно срослись с тобой, и отрывать каждый камень — отдирать их вместе с кожей, органами и венами, оставляя после них вечный след воспоминаний.

Мои руки трясутся, пока я держу руль и веду машину. Перед глазами стоит тот ужас, который я увидела. Ужас, поднимающий внутри меня невероятную силу горя и сожаления. Это ураган, торнадо, которое теперь снесёт всё на своём пути. И хочется забыться. Хочется перестать что-то видеть. Хочется просто сдаться. В последний раз. Завтра всё закончится. Последний раз. Мы всегда обещаем себе, что это последний раз, когда заталкиваем в себя целый торт или же выпиваем, или принимаем наркотики. Завтра всё должно измениться. Но завтра никогда не наступает. Обещания цепляются друг за друга, создавая воронку, в которую тебя просто утягивает без сожаления.

Я знаю, что не должна этого делать. Знаю, что нарушаю обещание, данное Мигелю. Я знаю, что завтра не наступит. И всё же делаю это, потому что иначе меня разорвёт от ужасающей боли, горя и потери. Меня просто убьёт к чёртовой матери. А я жить хочу, просто жить.

Бросив в рот горсть таблеток, утирая слёзы и сопли, я запиваю их водой. Это не самоубийство, это просто помощь себе в том, чтобы выжить до завтра. Выжить, хотя бы немного подышать.

— Ты где? — сухо спрашиваю я Дека в мобильный.

— Эм… привет, Рэй. У меня всё хорошо, Рэй. Спасибо, что спросила. А как ты?

— Иди на хер. Я задала вопрос, где ты? — цокнув, я бросаю машину и складываю в рюкзак новые документы и деньги.

— Дома.

— Нужно встретиться. Срочно. Не волнуйся, убивать тебя не буду. Я иду в клуб, буду в кабинете. Захвати травку, — отключаю звонок, сделав глубокий вдох. Мои эмоции угасли. Я пока никого не хочу убивать. Я просто хочу вернуть свою жизнь обратно или начать новую. Это не важно.

Вхожу в ещё закрытый клуб и поднимаюсь наверх. В кабинете Роко пахнет им. Его одеколоном. Его ароматом. Его… моим братом. Братом, который уничтожил всё своими руками. Идиот. Такой идиот. Такой же больной, как и я. И любовь у нас больная, зависимая, бешеная. Нам никогда не будет хватать спокойных отношений. Нам всегда нужен драйв. Нам нужны смех, безумства, жизнь через боль, череда страданий, через похоть и секс. Это наш мир, другим он не будет. Никогда не был и не будет. Смешно думать, что убийцы начнут уважать друг друга, быть такими, как Мигель.

— Ты принёс травку? — спрашиваю вошедшего в кабинет Дека.

Я заканчиваю последнее, что должна сделать в этой жизни.

— Я бросил. Что случилось? Ты никогда мне не звонила с такими предложениями. Конечно, если не считать, когда тебе это приказывают, — хмыкнув, он падает в кожаное кресло, стоящее напротив стола.

— Значит, твой заказчик Роко? — спрашиваю, бросая взгляд на то, как вытягивается его лицо. — Мило, Дек, очень мило. Почему? Что ты ему задолжал? Ты же не по собственному желанию согласился накачать меня и трахнуть? Так почему ты должен Роко? Что он сделал для тебя?

— Это он сказал?

— Да. Перед тем как убить Дрона. Не знаю, убил он его или нет, но крови было до хрена. Ах да, Роко сошёл с ума и решил меня застрелить. Милые семейные отношения, верно? Так что? Дек, отвечай, — требую я.

— Он помог мне в одном деле. Я не смог убить людей, он это сделал для меня. Типа для моей семьи, — кривится Дек. — Я отплатил ему долг. Но я ни хрена не сделал. Я не тронул тебя.

— Я знаю. Спасибо, — натягиваю улыбку и выключаю компьютер. — Хочешь выпить? Мне нужно выпить перед тем, как свалить отсюда.

— Что ты имеешь в виду? И да, я готов выпить. Мне это нужно, — хмыкает он.

Я перебираюсь вместе с ним на диван и вызываю официантов.

— Завтра я улетаю. Точнее, этой ночью. Только ты знаешь об этом, и я надеюсь, что будешь молчать. Так нужно. Но другие, все остальные, должны думать, что я мертва. Я бросила машину в двух кварталах отсюда. Скажешь, что я вышла из клуба пьяной, и ты не смог меня остановить. Я села в машину, завела мотор, и она взорвалась у тебя на глазах. Внутри есть тело, но от него ничего не останется. А также я оставила в машине свои документы, немного крови и себя. Всю себя прошлую. Что будешь пить?

Замолкаю, когда входит официант.

— Виски, как и ты, — отвечает Дек. — Я схожу ладно? Мне нужно… хм, дай мне пару минут. Я немного в шоке. Проветрюсь и вернусь.

— Валяй, откроешь рот, тебе пиздец, — усмехнувшись, киваю ему, и Дек выходит вместе с официантом.

Но я знаю, что Дек не откроет рот. Я знаю, что он никому ничего не расскажет. Он вернётся, найдёт миллион вопросов и будет переубеждать меня. Нет, я всё решила. Пока могу, я должна избавить всех от себя.

Дверь снова открывается, и я смотрю на Дека, входящего в кабинет и держащего поднос с напитками. Несколько бокалов, этого хватит. Он ставит поднос на стол и протягивает мне один из бокалов.

— Ты сделаешь для меня то, что я попросила, Дек? — спрашиваю его, отпив немного. Я даже вкуса не чувствую.

— Ты уверена, что это стоит делать, Рэй? А как же Мигель? Как же остальные? Доминик? — интересуется он и крутит в руках бокал с виски.

— Именно из-за них. Я наркоманка, Дек, и схожу с ума. Я едва не убила Мигеля. Я была в психиатрической клинике, а не болела. Я неадекватна. Сейчас я под таблетками, поэтому мало что чувствую. Они нужны мне, чтобы сделать всё правильно.

— Блять, Рэй, ты же знаешь, нам нельзя подсаживаться на наркотики. Неужели, тебе было настолько плохо?

— Ещё хуже, — с горечью в голосе признаюсь я. — А будет ещё хуже. Но я не могу позволить себе никого больше убить. Не могу. Знаешь, о чём я думаю сейчас? Я думаю о том, чтобы убить всю семью Мигеля, Роко, добить Дрона, распотрошить на глазах у Мигеля Иду и Энзо. Ребёнка, который болеет и умирает. Ты хоть осознаёшь, какие чудовищные мысли меня преследуют? Они словно наваждение. Ты ничего не соображаешь. Ничего не понимаешь. Ничего не чувствуешь. Этого я не хочу для Мигеля. Нет. Я буду бороться с собой, пока не окажусь так далеко, насколько это возможно. И поверь мне, всё будет проще без меня. Это мой единственный шанс помочь им.

— Подожди, ты сказала, что находишься сейчас под действием таблеток? Вот прямо сейчас? — хмурится он.

— Да. Прямо сейчас, — киваю я, допив один