Падение - Кэтрин Рок

разговора с Аденой. Когда Вирию безумно хотелось открыться ей, как сделала она. И было слишком горько понимать, что ни к чему хорошему это не приведет. Но шанс возник ниоткуда, и надежда сладко поманила, опьяняя разум. Возможно, Минас прав, и это и правда сработает?..

Минас пришел в свою комнату и стянул с себя тяжелую, расшитую золотыми нитями мантию, словно стряхивая с плеч напускную величавость. Дернул за шнур колокольчика и подошел к камину. Сел на мягкое кресло. В дверь раздался стук, и в комнату вошел старик.

— Господин Минас, чего желаете?

— Белокурую девицу. Ту, которую нужно готовить.

Старик удалился, а Минас стал оглядывать четыре человеческих черепа, что стояли в ряд и украшали арку камина. Свои любимые и самые ценные трофеи. Три из них были большими, словно мужские. У всех трех местами отсутствовали зубы и виднелись трещины.

Последний же — четвертый — был меньше, словно женский. И в его макушке зияла дыра, обрамленная трещинами.

Минас с наслаждением оглядел каждый и сосредоточил всё своё внимание на последнем, особенно любуясь его видом и будто вспоминая то, что было ведомо лишь ему.

В комнату вновь постучали, и в нее зашла очень красивая молодая девушка, которой, по виду, едва исполнилось восемнадцать. На ней была надета полупрозрачная длинная сорочка, сквозь которую просвечивал нежный женский стан. Ее длинные белокурые волнистые волосы струились по плечам и падали на груди.

— Здравствуйте, господин Минас. Для меня великая честь…

— Чш-ш, — приложив палец к губам, произнес он. — Отбросим на время все эти формальности, хорошо?

Она робко кивнула.

— Иди сюда, не смущайся, — ласково сказал Минас и мягко улыбнулся ей. Девушка, заливаясь румянцем и стыдливо прикрываясь, подошла к нему.

— Пожалуйста, встань на колени и приласкай его ртом.

Девушка нервно поджала губы и засмущалась еще больше. Но послушно встала коленями на мягкий ковер. Стыдливо потянулась пальцами к его штанам. Минас с мягкой улыбкой наблюдал за тем, как она ведет себя. Как вытаскивает его член и подается к нему лицом. Ее лицо в этот момент уже стало пунцово-красным, и пальцы мелко подрагивали.

Минас игриво поводил головкой по ее щекам и губам, наблюдая за тем, как она пытается словить его ртом.

— Не поймала, не поймала. Я быстрее, — игриво сказал он. Девушка наконец улыбнулась.

— Давай, лови его. Или не сможешь, м? — вскинул брови Минас с озорством.

— Смогу, — повеселев, сказала девушка и стала действовать смелее.

Наконец вобрала головку в рот и победно взглянула на Минаса.

— И правда поймала, я приятно удивлён твоей прыти. Умница, — довольно сказал. Нежно погладил ее белокурую макушку, перебирая пальцами мягкие волосы: — А теперь приласкай его, ладно? Сделай так, чтобы я не смог устоять перед твоими чарами. Ты же прекрасна. А главное, такая озорная.

Ее глаза засияли от радости и смущения. Она кивнула и опустила глаза. Начала старательно сосать член. Хоть пока это был ее первый раз и выходило плохо, но Минас чувствовал, что из нее выйдет толк. Он довольно уставился на четвертый череп, пока девушка ему сосала. А когда достаточно возбудился, насладился сполна всем ее телом, уложил на ковер и лишил невинности.

— Умница. Завтра при мне попробуешь приласкать так же другого мужчину, хорошо? И ничего не бойся, я буду рядом, и тебе будет так же хорошо и приятно, — ласково сказал он, вновь погладив ее волосы, и нежно поцеловал в губы. Девушка, румяная и с блестящими глазами, покинула его комнату.

53. Представление

Адене показалось, что она просидела взаперти целую вечность. В голову то и дело лезли самые ужасные мысли, но сил как будто больше не осталось. Хотелось лишь дождаться, когда ее выпустят.

И в коридоре наконец послышался шум. Она быстро встала и приготовилась.

— Роскошное платье сшили, какие же вы мастерицы, — донесся до ушей голос Минаса. — Будьте любезны, сшейте еще костюм для господина Девятого. Этот на нем сидит не совсем удачно, на мой взгляд. Ему бы больше подошел черный цвет.

У Адены внутри словно что-то упало. Тело вмиг расслабилось от облегчения. Она поняла, что вот так стоять у двери слишком странно, и быстро пошла к кровати. Задвижка щелкнула, и дверь открылась. В комнату вошли уже знакомые портнихи и вслед за ними Минас. Он торжественно объявил ей, что скоро они насладятся представлением, а затем ее будет ждать приятный сюрприз. Временно вышел из комнаты, пока ее переодевали в новое платье и причесывали. Адена напряженно ждала, подумав, что речь идет об ответе ее семьи на послание. Что под сюрпризом подразумевается именно это.

Переодевшись в алое платье, она вышла, и они с Минасом пошли в зал. Зайдя в него, они присели на передние кресла, и им принесли всевозможные закуски и напитки. В этот раз блюда выглядели более изысканно, словно этот ужин и правда был особенным. И когда они остались в зале вдвоем, Минас повернулся к ней и неожиданно рассказал ей о своем плане. Адена застыла, не веря, что он говорит это серьезно. Внутри нарастала тревога с каждым произнесенным им словом. Но Минас выглядел серьезно и решительно, а главное, очень гордо.

— Как вам? Я думаю, что это замечательный вариант для всех нас…

— Это невозможно. Это глупо, — выдохнула Адена в ужасе и помотала головой.

Минас нервно улыбнулся.

— Почему же? — спросил он, его взгляд похолодел. Адена, не выдержав, отвела глаза. Ей бы самой безумно хотелось, чтобы это было возможно. Но Минас в своем плане не учел самого важного. Ее семья не из тех, кто пойдет на подобную сделку. А особенно отец.

— Моя семья просто убьет вас. Убьет его. И велит казнить всех тех прислужников церкви, про кого вы расскажете, так как они предали Солнцеликого.

— Но разве они не станут прислушиваться к собственной дочери?

Адена взглянула на Минаса. Его взгляд был непривычно холодным, а лицо серьезным.

— Нет… Если я пойду против их воли, значит, пойду против воли Солнцеликого. Значит, я предательница, опозорившая род, — Адена с трудом выговаривала каждое слово. Эту истину было слишком сложно принять, а особенно делиться этим с кем-то.

Минас резко встал и начал шагать из стороны в сторону, убрав руки за спину.

— Хотите сказать, что их не убедят ни мои слова, ни ваши? А как же отреагирует народ, когда узнает, что многие церковники посещают бордели? Что их вера не так уж чиста, м?

— Они просто жестоко казнят их, чтобы остальные не смели так делать.

— А если таких людей сотни? А