Падение - Кэтрин Рок

class="p1">— Думаю, родители, услышав твою историю, смягчатся и не станут настаивать. Дадут тебе возможность самой решать. Они же ищут тебя. Рисунок с тобой Минасу дали. Сейчас нас благодаря им так хорошо принимают. Тебе не нужно переживать, всё будет хорошо. Ты попадешь домой и…

— Прошу. Остановись, — не выдержав, произнесла Адена. У самой ком встал в горле.

Вирий замер с вилкой у рта и глядя в тарелку. Медленно опустил ее, и на его щеке заиграла жилка.

— …Как ты можешь говорить мне такое? Разве не понял, что я имела в виду? — сдавленно спросила она.

— Понял… Но что мне сделать? Здесь остаться? Или попытаться там стать чьим-то слугой, если мне кто-то подобное позволит? — произнес он и посмотрел ей в глаза. Сердце Адены сжалось, когда она увидела в его глазах тяжелые чувства. Лицо Адены вытянулось, ведь ответа на эти вопросы она не знала.

— …Я не могу тебе ничего обещать, как бы не хотел, пойми это.

Из глаз Адены вновь выступили слезы. Вирий нахмурился, не желая показывать чувств. И вновь стал грубо и быстро есть. Адена вытерла глаза и отпила чая. Взяла вилку и стала есть следом за ним, монотонно жуя еду, которая вдруг потеряла всю желанность и вкус.

Она с болью в сердце понимала, что Вирий прав. Никто не позволит им встречаться и тем более быть вместе. Это невозможно.

Но… ведь должен быть какой-то выход. Должен быть.

Когда Адена легла на кровать, погрузившись в отчаянные мысли, она решила обратиться к нему. В комнате царил полумрак, и она слышала шуршание одеяла со стороны диванчика и понимала, что Вирий еще не спит, как и она сама. И очень сильно хотелось сказать, пока у нее еще была возможность.

— Я не хочу, чтобы это всё так закончилось, потому что… ты мне нравишься.

На миг всё стихло.

Адена слышала лишь гулкое биение собственного сердца и крепче сжала одеяло взмокшей от переживаний ладонью.

Но тишина всё тянулась и тянулась, словно оглушая.

И горечь подступила к горлу, когда она поняла, что Вирий не ответит ей.

51. Дурной сон

Адена резко проснулась, увидев очередной кошмар. Ощутила, как бешено колотится сердце, а по коже до сих пор бегают неприятные мурашки. Она присела и увидела, как Вирий, сидя на диванчике, внимательно смотрит на нее. Она вытерла испарину со лба и быстро встала.

— Всего лишь дурной сон, — сказала она и скрылась за дверью помывочной. В голове образовалась мешанина. Она плохо спала и долго не могла заснуть из-за переживаний. Казалось бы, нужно радоваться возвращению домой. Радоваться тому, что этот «дурной сон» скоро закончится. Но теперь ей казалось, как будто всё как раз наоборот. Дурной сон был там, наверху. Именно там она прежде пребывала в каком-то помутнении и ничего не могла с этим поделать. Проживала день за днем, находясь практически всегда на территории их владений. Дом, сад, храм и маленький кусочек побережья. Лишь изредка они с мамой и прислугой посещали рынок, чтобы купить одежду.

И Адена стала с ужасом понимать, что на самом деле не хочет возвращаться туда. Что наверху нет ничего, что бы ее туда тянуло. От осознания этого было горько. Горько вдвойне было от того, что она еще и потеряет при этом единственного человека, который стал ей по-настоящему дорог. Что тот мир и ее семья его просто не примут.

Потому что Вирий является живым воплощением того, как они погубили множество невинных жизней, прикрываясь благими намерениями и верой.

Адена стиснула зубы, чувствуя жгучую обиду из-за собственного бессилия. Вирий совершенно прав, и ей стало тошно от того, что она вообще заговорила вчера об этом, вновь повесив на него свои заботы. Ведь ее чувства совершенно его не касаются. Это было нечестно с ее стороны. Они бы могли просто спокойно расстаться, если бы она сохранила это в себе. Он бы не знал и поэтому не переживал по этому поводу.

Она поняла, что ей следует что-то предпринять, как-то загладить вину и убедить его в том, что это все пустяки и ему не стоит даже думать об этом. Пока умывалась, она придумала, что сказать. Вышла из помывочной и обратилась к нему:

— Потеря руки далась мне тяжело, даже если трудно это признать. Я пребываю в горестной досаде и не могу смириться и привыкнуть, хоть и делаю вид, что это не так. Поэтому вчера… Я наговорила всякой ерунды, надеясь хоть немного утешиться. Но на самом деле, в этих словах мало смысла. Они были сказаны необдуманно. И я сказала вовсе не то, что действительно хотела сказать, — выпалила Адена, чувствуя сильное волнение. Вирий серьезно посмотрел ей прямо в глаза.

— Тогда что же ты хотела сказать?

— Что… Когда попросила не исчезать из моей жизни, это была полная глупость. Я прекрасно понимаю, что это невозможно, и не думала, что ты воспримешь мои слова настолько серьезно. Это… Это ерунда. Я просто переживала, что ты вернешься обратно на восьмой, а там плохо жить и очень опасно. Но ты вчера сказал, что тебя Лутас позвал жить в общине, и мне стало спокойно. Моя семья даст тебе гору селенита, и вам там будет очень хорошо и безопасно. А то, что я сказала, что ты мне нравишься, — это правда. Ты стал для меня настоящим другом и спасителем. И я очень благодарна тебе за это. Но ты прав, моя семья с радостью примет меня, и как только я вернусь домой, тут же позабуду всё, что здесь было. Поэтому просто не бери в голову наш вчерашний разговор. Я и правда была в подавленных чувствах из-за руки. Ты там ни при чем, — сказала она.

— Ясно, — ответил Вирий и отвел глаза. Адена нервно улыбнулась и собиралась идти к своей кровати, но в комнату постучались портнихи.

Они принесли готовое роскошное платье и помогли ей надеть его. Адена немного обрадовалась этому, ведь хотелось отвлечься. Ее причесали и привели в порядок. Когда всё было готово, позвонили в колокольчик, и к ним пришел пожилой мужчина.

— Госпожа Адена, господин Минас ждет вас в замке, — торжественно произнес он, поклонившись.

— А как же господин Девятый? — растерянно спросила она.

— Позвали только вас, госпожа. Пройдемте в замок, — сказал старик. Адена неохотно кивнула и проследовала за ним. Они прошли пешком по саду до главных ворот замка. Адена сильно занервничала, ведь в голову полезли разные дурные мысли. Вдруг ее проводят домой прямо сегодня, и