Остров порока и теней - Кери Лейк

— Ты всегда был холостяком? В смысле… женщинам обычно хотя бы нужно почистить зубы и воспользоваться дезодорантом. Может, ещё проговорить свои аффирмации на день.

— Забавно, что ты это сказала. Мне не особо везло с дамами. Может, дашь пару советов?

— Я не леди.

— Ещё какая. Самая красивая леди, какую я видел за долгое время.

Этот комплимент, хоть и сказан из лучших побуждений, вызывает жар на моих щеках. Даже если меня совсем не тянет к Люку, комплименты всё равно заставляют меня краснеть.

— Ну, это уже хорошее начало. Образ хорошего парня у тебя получается отлично.

— Думаю, в этом и моя проблема.

— Нет, нет.

— Тогда что привлекло тебя в Тьерри?

Я определённо не собираюсь рассказывать ему, что это была эмоциональная отстранённость, которую я чувствовала за милю или образ плохого парня, возбуждавший меня так, как я даже не могу описать. И уж точно не стану рассказывать о ночи, когда этот мужчина привязал меня к ветке дерева и пожирал, словно я шведский стол.

— У него тоже есть мягкая сторона. Она просто спрятана. Глубоко. Очень, очень, очень глубоко. Где-то за семью кругами ада глубоко.

— Это глубоко.

— Ты даже не представляешь. В любом случае, некоторым девушкам просто нравится фантазия, что именно они — единственные.

— Ооо, вот оно что. А я-то думал, им нравится образ плейбоя. Думал, именно это и привлекает их в Тьерри.

— То есть ты разыгрывал с девушкой плейбоя? Заставлял её ревновать?

Откусив сэндвич, я подавляю желание застонать, когда идеальное сочетание пряного мяса и яйца касается моего языка.

— Значит, вам такое не нравится.

— Нам всем такое вообще не нравится. Только если девушка не безумно развратная и любит тройнички, но лично я не из таких.

— Видишь, Ана была хорошей девушкой. Не такой красивой, как ты…

— А вот это нам тоже не нравится. Когда ты с девушкой? Она — единственная девушка. Единственная красивая девушка. Смотреть можешь, но если хочешь действительно заставить её растаять? Никогда, слышишь, никогда не говори ей, что другая красивее. Понял?

— Даже если другая действительно красивее?

— Даже если другая выглядит как супермодель. Ври как последний чёрт.

— Ложь — грех.

— Бог простит тебе этот раз, — говорю я, жуя очередной кусок сэндвича.

— Кажется, я начинаю понимать свои ошибки.

— Хорошо. Хороший разговор.

Я отправляю последний кусок в рот и облизываю жир с пальцев.

— Чёрт, девочка. Ты вообще его пробуешь?

— Мммм. Угу.

Подняв палец, я качаю головой, продолжая жевать и проглатывая.

— И ещё… Мы не обсуждаем, как быстро или как много ест девушка, ясно?

— Мне ещё многому учиться.

— Это точно. К счастью для тебя, сегодня у меня всё равно нет дел получше.

Как и днём ранее, Люк загружает холодильник пивом и газировкой, которую я попросила как альтернативу, и мы проводим день на воде, рыбача в его любимых местах, обсуждая его ужасную историю с женщинами и как он восхищается Тьерри. То, как тяжело ему жилось в детстве, и как он всегда мечтал открыть собственный валирский ресторан. Получить хотя бы малую часть того успеха, которого Тьерри добился со своим клубом. Какая-то часть меня хочет рассказать ему, насколько сильно его кузен хочет вырваться, и что его успех связан не столько с собственными достижениями, сколько с деньгами картеля.

К тому моменту, когда мы возвращаемся к его дому, солнце уже начинает клониться к закату, я обгорела до хрустящей корочки.

И умираю с голоду.

Занеся внутрь холодильник, теперь доверху наполненный рыбой, которую в основном поймал он сам, Люк останавливается, чтобы ответить на звонок.

— Это Люк.

Его брови хмуро сдвигаются, он ставит холодильник на пол и проводит рукой по лицу.

— Mais, non. Когда это было?

Мгновенное напряжение в его плечах ясно даёт понять, что что-то не так.

— Я сам с ним поговорю. Не ты. Я этим займусь. Ага. Пока.

Когда звонок заканчивается, он тяжело вздыхает, снова поднимая холодильник.

— Всё в порядке? Ты сейчас звучишь очень не-по-Люковски счастливым.

Я не могу сдержать смешок от этой дурацкой игры слов.

— Какой-то couillon вломился прошлой ночью в магазин и украл кучу колбасы. Камера всё засняла. Не самый острый инструмент в сарае, этот тип.

— Ты его знаешь?

— Ага. Вырос с ним. Его семью знаю много лет.

— Так почему бы не вызвать полицию?

— Мы тут обычно не втягиваем шерифа, если в этом нет крайней необходимости. Я сам с ним поговорю. Большинство людей не крадут, если им это не нужно. Всё, что ему надо было — просто попросить.

— И снова эта твоя добрая натура, Люк. Значит, я остаюсь здесь, правильно?

— Ну, я не могу взять тебя с собой. Поначалу может стать немного… враждебно.

— Я думала, ты за мирное урегулирование.

— Ну, сначала ему всё равно нужно хорошенько надрать зад. Чтоб усвоил урок.

— Ладно, тогда я просто останусь здесь, пока ты не вернёшься. Надрать кому-то задницу ведь не занимает много времени, да?

Хмурясь, он потирает челюсть.

— Тьерри бы это тоже не одобрил. Ты знаешь кого-нибудь ещё, у кого могла бы побыть пару часов?

— Эм. Не думаю, что сейчас для меня хорошая идея оставаться где-то ещё.

— Я пообещал Тьерри, что не оставлю тебя одну. Думаю, мог бы отвезти тебя к моему приятелю Дрдану. Он бы присмотрел за тобой.

Ну уж нет. Ничего против его друга, но я точно не собираюсь оставаться с человеком, которого только что встретила.

— А как насчёт… Бри Дежаре? Ты её знаешь?

— О, да. Бри хорошая девочка. И симпатичная тоже.

— Может, я могла бы позвонить ей с твоего телефона? Узнать, дома ли она?

Она не ответила, когда я звонила с телефона Тьерри, и мои надежды на этот раз тоже невелики. Что практически заставит меня умолять Люка позволить мне остаться здесь одной.

— Да, конечно.

Он передаёт мне телефон, и я пересекаю комнату к своему рюкзаку, куда засунула номер Бри.

— Получишь адрес, и я отвезу тебя туда. Если её не окажется дома, тогда, полагаю, будешь сидеть в грузовике, пока я разбираюсь со своей колбасой.

— Это прозвучало странно. То, как ты это сказал…

— Ага. Пожалуй,