Дикорожденный - Перри Торани

И хотя она хотела этого больше всего на свете — чтобы ее унесло далеко и глубоко и никогда не отпускало, какой-то импульс заставил ее напомнить ему о том, какой она станет, когда они вернутся к реальной жизни, как бы та ни выглядела.

— Ты прав… мне не жаль. Но как кто-то может быть счастлив с такой, как я? С кем-то, кто не… нормальный.

— Нормальный? — Его брови слегка сошлись в замешательстве. — Что есть нормальный?

Тяжесть горя, которая когда-то раздавила Нору до состояния немоты, заставила бы ее замолчать. Но теперь она исчезла, и ничто больше не принуждало ее останавливаться.

— Кто-то, кому не больно всё гребаное время, — вскрикнула она. — Я так боюсь… что это новое чувство, что даже если я счастлива — это не продлится долго. Всё закончится. Потому что я постоянно думаю: моя собственная мать терпеть меня не может. — Она опустила взгляд, прикусив губу. — С тобой было не так больно… Но это вернется — всегда возвращается.

Ее сердце колотилось так сильно, что пульсировала кожа на губах. Звук дыхания Айрика и помахивающего хвоста Лаки были единственным, что удерживало ее в реальности.

На мгновение слова иссякли, а рука Айрика, гладящая ее по волосам, замедлилась.

Когда он наконец заговорил, его голос был мягким — едва ли громче шепота.

— Я не знать, каково это — потерять ребенка. Я не знать, какая боль держит разум твоей матери. — Его руки скользнули по ее животу, крепко прижимая к себе. Он уткнулся головой в ее плечо; его дыхание было горячим и дрожащим. — Но я не верить, что кто-то мочь когда-либо перестать любить тебя, Нора. Не твоя мать. Никто. Но я знаю, что это было больно, и ее боль была так велика, что она не могла дать тебе то, что тебе было нужно тогда или сейчас. Я бы хотел заполнить то, что ты потеряла. Я думать — у меня есть достаточно, чтобы вернуть это. Но…

Его голос оборвался, но он держал ее так крепко, что она не могла к нему повернуться.

— Но я тоже давно не чувствовать любви матери. Или отца. Совсем как ты. Ты думать… что никто из нас не должен иметь того, что мы нашли друг с другом, только потому, что когда-то мы не смогли удержать это достаточно крепко?

Что-то мокрое упало ей на плечо.

Нора отстранилась; гул в голове оглушал. Море синего сияния озаряло его глаза и текло по щекам. Что она сказала? Почему она сказала это именно так?

Обхватив ладонями его щеки, в отчаянной попытке стереть вред от своих слов, она произнесла:

— Нет, Айрик — я не это имела в виду. Я не о тебе. Я никогда не имела в виду тебя. Ты заслуживаешь всего. О боже, мне так чертовски жаль…

— Я хочу, — сказал он, взяв ее руки и целуя свои слезы на ее пальцах, — чтобы ты была так же осторожна со своим сердцем, как с моим. Такая добрая со мной. Почему не с собой?

Ох. Кожа покрылась мурашками.

Ох.

— Я… я не знаю. Может быть, потому что… никто не просил меня об этом. — Она услышала собственные слова. Они звучали жалко. Но это была правда, и Айрик ее заслуживал. — Я не… окей.

Возможно, почувствовав ее инстинктивное желание спрятаться, он удерживал ее лицо повернутым к себе, вглядываясь в нее этими своими глазами, которые пронзали темноту собственным светом.

— Тебе не нужно быть окей, чтобы иметь меня — чтобы мы — имели это. — Он сглотнул, потершись щекой о ее руку, как щенок. — Я тоже не окей — беспокоюсь о еде, опасности, и о том, не забыли ли про нас. Но всё же… я никогда не был так счастлив быть там, где я есть. Потому что здесь я мочь иметь тебя. Я не думать, что мочь чувствовать это. Когда-либо. И всё это не потому, что ты окей. Это потому, что — я думаю — ты тоже несла мою боль. И ты видела мою, даже когда я не хотеть, чтобы ты видела.

Она открыла рот. Айрик провел большим пальцем по ее губе.

— Тебе не обязательно быть окей со мной, — прошептал он. — Это не то, что наполняет мое сердце тобой. Если это случится снова — если твоя печаль прийти — я буду напоминать тебе обо всех твоих частях, которые заслуживать быть живыми и любимыми. — Он приблизился губами к ее уху. — А это вся ты, черанна. Ни одна часть тебя не заслуживает меньшего.

Ее сердце споткнулось, покалывание и головокружение прокатились по телу. Пустота, бывшая мгновение назад, уплотнилась в… нечто.

Была ли это… надежда?

Конечно, ничего не было исправлено. Но и спешки что-либо исправлять тоже не было.

Осторожное счастье дюйм за дюймом пробиралось по ее коже. Она могла получить Айрика. Может быть, начать прощать себя. Даже если другие никогда этого не сделают.

Возможно, почувствовав, что слов было сказано достаточно, Айрик сполз вниз по перилам так, что оказался лежащим на спине, а Нора — на нем. Лаки заскулил, но подполз к ним, укрыв их обоих своим хвостом.

Всё еще был день, но ее веки налились тяжестью.

Все они заслужили право на отдых.

Глава 53

НОРА

Сидя на самом верху ступеней укрытия, Нора поворачивала голову, следя за Айриком, пока тот наворачивал круги по периметру парка. Она поглаживала голову Лаки, покоящуюся у нее на коленях. Он издал жалобный стон, явно переняв ту эмоцию, что овладела Айриком.

Их утро было прекрасным — чудесный сон, который продолжался даже после пробуждения, потому что Айрик, теперь знавший о самых худших эпизодах ее жизни, всё так же обнимал ее, пока она спала. Он поцеловал ее в нос и переплел ей косу. Они сходили в дальний конец парка почистить зубы — максимальное приближение к домашнему уюту, какое только было здесь возможно. Выдавив Лаки еще немного коричневой жижи — он предпочитал ее ее еде, — они открыли еще один паек Джо и разделили пополам, оставив всего два. Айрик смотрел на каждый кусок, поднося его ко рту, и в итоге съел лишь половину своей порции, убрав остаток в их соответствующие сумки.

Она не спрашивала о будке для звонков, надеясь, что он тоже о ней забудет.

Но теперь солнца палили на них сверху, а Айрик шел уже на четвертый круг по парку, бросая всё более взволнованные взгляды на видео с