Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

В последнее время я собиралась довольно быстро, потому что совсем не красилась и не укладывала волосы, а одежду надевала ту, что первой попадалась на глаза.

Макс окинул меня усталым взглядом, потер переносицу и, ничего не сказав, завел двигатель. По дороге мы никогда с ним не разговаривали. С тех самых пор, как я узнала, что нравлюсь ему, и что он столько от меня скрывал, наша дружба полетела в тартарары.

Если разобраться, так все в моей жизни полетело в тартарары с того момента. Словно кто-то всемогущий насмотрелся на мое недолгое радужное счастье и, сморщившись, нажал на кнопку «стоп».

Поглощенная раздумьями и воспоминаниями, я не заметила, как Макс остановил машину и двусмысленно уставился на меня. Поняв его намек, я со стоном открыла дверь и поплелась к небольшой психотерапевтической клинике.

* * *

Каждую пятницу Максим заезжал за мной и отвозил сюда, в это ужасное место, где я чувствовала себя преступницей на допросе. Каждый раз мне не удавалось выкрутиться и не поехать. Воронов обхватывал меня своими ручищами и вел к машине. Пару раз я пыталась вырваться и сбежать, но Макс, разумеется, меня ловил и, испепеляя колючим взглядом серых глаз, обещал в следующий раз найти наручники. Почему-то я ему поверила, и больше физического сопротивления не оказывала.

Ирина, мой психолог, уже ждала меня в своем кабинете. Демонстративно хлопнув дверью, я подошла к кушетке и повалилась на нее как мешок с картошкой. Если уж страдать, то с комфортом.

— Итак, Лиса, как прошла неделя? — задала стандартный вопрос женщина, как всегда, одетая с иголочки.

— Сколько раз просила не называть меня так, — поморщилась я.

Ирина ничего не сказала. Лишь что-то записала у себя в блокноте.

— Моя неделя ничем не отличается от предыдущих, — начала я рутинное повествование своей жизни. — Я работала, лежала, ела, читала, смотрела сериалы. Вот и все.

— И никуда не ходили?

Я помотала головой.

— А хотели бы? Неужели так нравится сидеть все время дома?

— Нравится, — буркнула я, отворачиваясь к окну. Правильное, безупречное лицо Ирины у меня уже в печенках сидело.

— А работа? Не хотите сходить в офис? Увидеть своих коллег?

Да в гробу я их всех видела.

— Нет. Удаленная работа меня вполне устраивает, — вслух сказала я.

— А что насчет вашего домашнего задания? Вы восстановили свои странички в соцсетях? Зарегистрировались в Тиндере?

— Да, — ответила я.

На самом деле, я соврала. Частично. Странички я честным образом восстановила, потому что работать с ними было намного проще, чем с электронной почтой, а вот в Тиндере регистрироваться не стала. Нафиг он мне нужен?

— Хорошо. — Ирина накалякала в своем блокноте несколько слов. — Знакомиться уже начали? Есть симпатичные парни?

От ее слов я вздрогнула. Говорить на эту тему мне не хотелось, поэтому я буркнула что-то непонятное в ответ и помотала головой. Ирина снова что-то записала в блокноте.

Она еще долго разговаривала со мной о моей жизни, увлечениях и прочей фигне, пока злополучный час, отведенный нам на терапию, почти не истек. Посмотрев на часы, я начала собираться, надеясь, что Ирина отпустит меня на пять минут раньше. Сидеть здесь больше не было сил.

Однако отпускать меня не собирались.

Ирина внезапно отложила в сторону свой блокнот, который, казалось, был продолжением ее руки, и, сняв очки, устало потерла глаза. Я с удивлением наблюдала за ней и удивлялась, как ей удалось не размазать макияж. У меня бы от такого действия все веки были бы в туше.

— Лиса…

— Василиса, — тут же поправила я. — Или Вася. Пожалуйста.

Ирина внимательно посмотрела на меня, кивнула, словно сдаваясь, и, откинувшись на спинку кресла, продолжила:

— Василиса, вы понимаете, что вам просто необходимо начать снова жить?

— А я что делаю?

— Вы существуете. Не обижайтесь, но это так. Вы сейчас ведете абсолютно бесполезное существование, и это постепенно опустошает вас, превращает из человека в амебу. Вам нужно возобновить ваши прежние увлечения. Ходите по клубам, веселитесь, живите так, будто каждый день последний. Не стоит бесцельно проводить молодые годы. Не стоит…

— А кто вам сказал, что я хочу жить как раньше? — перебила я ее. — Кто сказал, что мне это надо?

— Я вам это говорю, как специалист. Вам надо взбодриться, взять себя в руки и жить дальше, понимаете?

Я помотала головой.

— Не хочу.

Ирина всплеснула руками и порывисто вскочила с места. Подошла ко мне и, глядя на меня сверху, сказала на повышенном тоне:

— Прошло почти четыре года! Сколько можно играть в траур?

— Сколько посчитаю нужным.

Что случилось с выдержанной Ириной? Это такой новый метод: повышать голос на пациента и говорить с ним как с приятелем, которому надо вправить мозги?

— Престаньте цепляться за него, Василиса. Вы так потеряете себя, поймите уже. У нас за все это время не было сдвига лишь потому, что вы не хотите лечиться.

— Я не больна! — воскликнула я. — Хватит уже говорить об этом!

— Не кричи на нее, она всего лишь пытается тебе помочь, — услышала я тихий голос Антона за своей спиной.

Резко обернувшись, я увидела его. Он стоял и пристально смотрел на меня. Впервые за это время мне захотелось, чтобы он исчез.

— Вы все еще его видите? — тихо спросила Ирина, проследив за моим взглядом.

Я не хотела ей отвечать, но вдруг неосознанно кивнула и тяжело вздохнула. Да, мне действительно нужна была помощь, но проблема заключалась в том, что я не хотела ее принимать.

— Почему вы не хотите, чтобы я вам помогла? — словно слыша мои мысли, поинтересовалась Ирина.

— Потому что тогда он исчезнет… — сдавленно прошептала я.

Что я тогда буду делать?

— Он должен исчезнуть, Лиса. Он же…

— Хватит называть меня так! — Теперь уже я вскочила с места и разъяренно уставилась на Ирину.

— Вы так реагируете на это, потому что Антон называл вас так, но вам надо взять себя в руки. Вспомнить, что многие тоже вас так называли, а не только он. Например…

— Максим… — вырвалось вдруг у меня.

Услышав это имя из своих уст, я тут же прикрыла рот рукой, будто сказала что-то мерзкое, неприличное.

Уголок губ Ирины слегка дрогнул.

— Извините, мне уже пора. Наше время давно закончилось, — пробормотала я, пятясь назад.

— Разумеется, — не стала удерживать она меня. — Встретимся в следующую пятницу.

Коротко кивнув, я распахнула дверь и пулей вылетела наружу. Оказавшись на улице, я остановилась и сделала пару жадных глотков. Прохладный ветерок обдул мою разгоряченную кожу, и я порадовалась, что мои сеансы проходили рано утром, когда жара еще не проявлялась со