Удар по воротам - Рут Стиллинг

Я мысленно закатываю глаза. Сначала это флеботомист, теперь моя медсестра.

— Что ж, я рада, что могу сообщить хорошие новости, — доктор натягивает белую простыню обратно на мою нижнюю половину тела и, стянув перчатки, бросает их в мусорное ведро. — Сейчас ты раскрылась на семь сантиметров и делаешь большой прогресс.

Я готова была заплакать. И от боли, и от того факта, что, наконец, мои роды начинают продвигаться. Я знаю, что некоторые бедные женщины рожают по нескольку дней без особого прогресса, но я не могла быть одной из них. Я была готова сдаться при первой же схватке.

Доктор указывает на родильный бассейн.

— Хочешь попробовать сейчас, Дарси? Я подозреваю, что осталось не так уж долго.

Меня охватывает очередная схватка, на этот раз гораздо сильнее.

— Я не знаю, хватит ли у меня сил встать с этой кровати и лечь туда, — причитаю я, откидывая голову на подушку и стискивая зубы.

— Я всё сделаю, — говорит Арчер, поднимая меня на руки.

— Сэр, мне не нравится эта идея.

Мы уже на полпути к родильному бассейну, когда Арчер поворачивается со мной на руках.

— Моя жена ясно дала понять, что она мечтает родить нашу дочь в бассейне с желтым освещением. И это то, что она получит.

Он наклоняется и целует меня в лоб.

— Сейчас я опущу тебя в воду, хорошо? Потом я сниму с тебя футболку и уменьшу освещение, чтобы тебе было уютнее, и мы справимся с этим вместе.

Отчасти потому, что у меня нет сил на слова, но также потому, что я присоединилась к сеансу восхищения медсестры, я киваю и позволяю Арчеру сделать то, что он сказал.

Когда медсестра и доктор покидают палату, Арчер подходит к панели освещения и устанавливает свет так, как я изначально планировала.

Пару секунд спустя меня настигает ещё одна схватка, но вода уменьшает боль и напряжение. Не поймите меня неправильно; я всё ещё хочу кричать благим матом, но каким — то образом тепло на моей коже помогает облегчить невыносимую, сковывающую боль.

— Ты уверена, что не хочешь обезболивающего? Ещё не слишком поздно, и тебе не нужно геройствовать, — спрашивает Арчер, выплескивая немного воды на мой живот.

— Нет. Я уже зашла так далеко, — говорю я, качая головой и закрывая глаза. — Это битва, которую я веду сама с собой.

— Ладно, виднеется головка. Нам нужно ещё пару по — настоящему сильных толчков от тебя, Дарси.

Нет. Абсолютное "нет".

Я сильно качаю головой, когда Арчер заключает меня в объятия. Примерно десять минут назад он разделся до трусов и залез со мной в бассейн.

— Ты сможешь, куколка Дарси. Я знаю, что сможешь. Что тебе нужно?

— Мне п — просто н — нужно вытащить этого ребенка, — теперь мои крики превратились в полноценные завывания. — Ты можешь вытолкнуть её для меня?

Начинается новая схватка, и я обвиваю руками шею Арчера, впиваясь ногтями в его плечи.

— Вот и все. Срывайся на мне. Просто продолжай, — он целует мой мокрый от пота лоб, шепча мне на ухо. — Я никогда не любил тебя так сильно, как в этот момент.

Акушерка наклоняется к бассейну.

— Ещё один, Дарси, и она будет у нас.

Я понятия не имею, откуда берутся силы, когда я поднимаю голову, чтобы посмотреть на Арчера. Жжение и боль невыносимы, но я знаю, что мы так близки к созданию семьи.

— Ещё один, — шепчет он. — Ещё один, и она будет у нас.

Услышав крик, который, я знаю, соберет всю мою семью наверху, я выталкиваю Эмили в бассейн, и акушерка быстро наклоняется и поднимает её, немедленно прикладывая к моей груди.

— У неё твои черты лица; она очень похожа на свою маму, — дрожащий голос Арчера единственный звук, который я слышу между моими собственными рыданиями и тихими всхлипываниями моей дочери.

Глаза Эмили всё ещё закрыты, но, когда медсестра быстро забирает её у меня, чтобы вымыть, взвесить и завернуть, я уже вижу сходство.

— Я так чертовски горжусь тобой, Дарси, — Арчер обнимает меня, прижимаясь своим лбом к моему. Тяжесть моей усталости полностью спала, сменившись чистым возбуждением, которого я никогда раньше не испытывала. — Ты хочешь, чтобы я попросил всех внизу не посещать нас? Они могут прийти, когда мы вернемся домой.

Я качаю головой, готовая вылезти из бассейна и снова обнять Эмили, когда она начинает плакать.

— Нет. Пригласи их подняться. Они все ждали, и я хочу, чтобы они увидели, какая она красивая.

Полчаса спустя я лежу в постели, одетая в свежую одежду, а мои растрепанные волосы собраны в пучок, который Арчер сделал для меня.

Мой муж с благоговением качает головой, медленно обходя комнату, держа нашу дочь на руках.

— Я не могу поверить, что у неё изумрудные глаза. Я был уверен, что они будут синими.

Он такой естественный, и уже очевидно, кто любимчик Эмили.

Вся в мамочку.

— О, я могу, — добавляет мама, поправляя мои простыни в своей обычной суетливой манере. — У неё глаза её бабушки Морган.

— Насчет этого я не уверена, — вмешивается Джулия, поправляя простынь с другой стороны. — Я бы сказала, что мои больше похожи на голубовато — зеленые, и я вижу этот цвет у Эмили.

Арчер садится в углу комнаты, улыбается мне и прижимает Эмили к своей обнаженной груди, её крошечная ручка обвивается вокруг его мизинца.

— Вот так, крошка. Папочка навсегда запомнит тебя такой, — он опускает глаза на татуировку на левой груди, и моё сердце сжимается.

— У тебя достаточно детской одежды в сумке? — саркастически спрашивает мама, доставая несколько комплектов и кладя их на комод перед собой. — Я просто хотела узнать, ты собрала вещи для отпуска или для пребывания в больнице.

Я хихикаю, когда Арчер поднимается со стула и подходит ко мне, опуская спящую Эмили мне на грудь.

— Мы можем войти? — Кендра легонько стучит в дверь, выглядывая из — за неё.

Приложив палец к губам, мой муж молча кивает Кендре.

Она входит, Джек и Джон следуют за ней. Все трое направляются прямо ко мне, и Арчер ложится на кровать рядом с нами, обнимая меня за плечи.

Руки Кендры подносятся прямо ко рту, сердечки пляшут в её глазах, когда она рассматривает Эмили.

— Я даже не знаю, что сказать. Она просто прекрасна.

— Восемь фунтов чистого совершенства, — воркует Арчер.

— Можно мне подержать её? — голос