Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

Когда я спрашиваю о магии ледяного короля и о том, приходит ли он тренироваться с Дрэкселом, ответ оказывается отрицательным. Армас, мой дед, уже много лет не навещал Дрэксела, но это не значит, что его магическая сила ослабла. Согласно историям, которые рассказывают мне мои сородичи, сила короля сопоставима с силой самого Дрэксела. У них обоих ледяное дыхание, способное замораживать любого на своём пути одним лишь выдохом. Я запомню это на случай будущей встречи с этим древним монархом. Хотя я не видела и не разговаривала с ним с самого момента прибытия в Эловин, череда молчания, похоже, нарушена не будет. Что меня вполне устраивает, ведь сразу же стало ясно, что он не питает ко мне тёплых чувств после того, как в тронном зале стало известно, кто я на самом деле.

После того как каждый из моих сородичей из рода Базилиус, за исключением Трэйна, попадает в мишени, установленные на дальнем конце стрельбища, мать жестом приглашает меня вперёд, чтобы я продемонстрировала свою силу. Нервы сдают, все наблюдают за мной с живым интересом. Я делаю глубокий вдох и встаю на то же место, где стояли другие, когда был их черёд. Осмеливаюсь оглянуться — Атлас стоит позади. Последнюю неделю он верно исполнял роль телохранителя и оказывал мне непоколебимую поддержку. Один лишь его кивок возвращает мне уверенность. Если ледяные эльфы хотят шоу, что ж, они его получат.

Я отрываю взгляд от Атласа и сосредотачиваюсь на чучеле, находящемся в пятнадцати метрах передо мной, как вдруг перед глазами вспыхивает лицо Веспер, и сердце моё болезненно сжимается. Я вижу её злобную ухмылку, и та ненависть, что я ношу в душе, поднимается и захлёстывает, толкая меня к атаке: я выпускаю световые шары. Слышу её злорадный смех, пока один за другим наношу удары. Лишь когда слышу треск дерева, её образ исчезает, а обломки уничтоженной мишени осыпаются вниз, словно древесный снег.

Тяжело дыша от затраченной энергии, я медленно оборачиваюсь и встречаю взгляды присутствующих. Будь они впечатлены или напуганы магией Целестиала, текущей в моих венах, они не показывают этого, но мне приятно было продемонстрировать свою силу — особенно под взглядом Атласа.

Сильвейн подходит ко мне и с блеском гордости в глазах смотрит на разрушение, которое я оставила.

— Твой отец был бы впечатлён.

— Правда? — дыхание у меня перехватывает от самой мысли, что Энвер Сол мог бы быть восхищён моей магией.

Она встречает мой взгляд и кивает:

— С должной подготовкой, осмелюсь сказать, ты даже сможешь превзойти его.

Потрясённая и лишённая дара речи, я смотрю ей вслед, пока она уходит к остальным. Тем временем ко мне приближается Атлас.

— Ты становишься сильнее, — говорит он, сократив расстояние между нами.

— Она сказала, что мой отец был бы впечатлён, — голос у меня дрожит.

Он не выглядит удивлённым:

— А как иначе? — он поднимает мой подбородок пальцем, заставляя меня встретиться с ним взглядом. — Ты та самая смертоносная королева, о которой я всегда знал.

Я улыбаюсь, и его уверенность в меня расцветает внутри груди.

— Знаю, у тебя ещё пара часов тренировки сегодня, но я пообещал Ронану, что сопровожу его на встречу после обеда, — рука Атласа опускается, и я сразу скучаю по теплу его прикосновения. — Похоже, у собрания делегатов появились вопросы о Мидори.

Мои брови взлетают вверх, пробуждая интерес.

— Что насчёт Мидори?

— Пошли слухи, что тебя похитили, — он расправляет плечи и быстро оглядывается вверх по склону, проверяя, не подслушивает ли кто. — Поскольку ты назвала себя Иларией Шэй Китарни, когда мы впервые прибыли, у лидеров возникли вопросы.

— У тебя проблемы?

Он фыркает:

— У меня? Вряд ли. А даже если бы и были, ни один из них не осмелился бы перейти мне дорогу ни на общем собрании, ни на поле битвы.

— Самодовольно, — поддразниваю я, хотя и не могу не волноваться за него.

Озорно улыбаясь, он подносит руку к моим волосам и закручивает прядь на палец:

— Мы оба знаем, что я могу подтвердить каждое своё самодовольное слово.

Я закатываю глаза, не в силах спорить:

— Мне пойти с тобой? Я могла бы всё разъяснить…

— У тебя здесь дела поважнее, — перебивает он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Тебе не нужно каждый раз бросаться мне на выручку, как только появляется намёк на неприятности.

Я смеюсь и киваю, признавая поражение:

— Ладно. Ты победил.

— Я уже поговорил с твоей матерью. Она сказала, что проводит тебя обратно в замок, когда ты закончишь.

— Только не скучай по мне слишком сильно, — дразню я, мягко подталкивая его к холму.

— Сохраняй бдительность, — говорит он, но в его взгляде появляется серьёзность, отчего у меня сжимается грудь. Последний долгий взгляд и он разворачивается и поднимается вверх по склону, направляясь к воротам.

Как только Атлас уходит, я решаю совершить ещё один полёт с манёврами на Сераксэс. Несмотря на то, что она делает повороты слишком резко, я удерживаюсь в седле и облегчённо вздыхаю, когда Сильвейн хлопает в ладоши и кричит:

— Это был твой самый быстрый проход трассы!

Сердце наполняется удовлетворением, но ощущение победы длится недолго — Сераксэс пикирует к посадочной площадке и с грохотом приземляется, выбрасывая меня из седла. Удар оказывается жестоким, и я хватаюсь за зад, надеясь и молясь, что не сломала или не ушибла копчик.

Мать бросается ко мне, сужая глаза на Сераксэс, и в её взгляде уже зарождается обещание дисциплинарного порицания:

— Ты в порядке?

— Кажется, да, — стону я, пока она помогает мне подняться. — Думаю, она меня ненавидит.

— Сераксэс должна знать своё место! — кричит Сильвейн так, чтобы упрямая тварь её услышала. Вместо того чтобы остаться и выслушать выговор, Сераксэс взмывает в небо и направляется к своему стойлу, исчезая из виду.

— Она сведёт меня в могилу, — бормочу я, пока Сильвейн помогает мне добраться до зоны отдыха.

— Дай ей ещё времени, — говорит она, усаживая меня на диван. — Она научится уважать тебя, — она ещё раз осматривает меня с ног до головы. — Ты точно в порядке? Я могу позвать Фаолина…

Я отмахиваюсь:

— Всё в порядке. Я немного отдохну. Знаю, тебе ещё нужно закончить тренировку. Я подожду здесь.

Она колеблется, но после недолгого молчания кивает и уходит.

Судорожный стон срывается с моих губ, и внизу живота закипает злость. Этот дракон мог меня убить. Что мне нужно сделать, чтобы она поняла, что я ей