Рябиновая кровь - Марина Адлер

мы двое. А не имея возможности найти тыл в родном доме, изгнанная своей семьей, она поверила сладким обещаниям Млада. Наверняка он обещал укрыть ее. Подарить свободу взамен на услугу. Но я знал, Млад желал одного — моего полного падения и смерти. А Раду он будет рад заиметь как трофей, сделав из нее наложницу. Унижая и втаптывая в землю, отрекшуюся от его любви княжну.

Поправив пояс ножен в которых покоился меч, провел по металлу доспех, проверяя все ли ремни надежно закреплены. Меня ждал бой, а Млада смерть. Моя армия была сильнее варских войск, а колдовство, которым владел, вовсе не оставляло шансов врагу.

В голове на повторе крутилось только одно, когда увидел полосу из людей варского государя: «Стоило разгромить Млада сразу. Не медлить. Все указывало, что безумный и жадный до власти правитель, готов на многое, чтобы сокрушить меня и отнять земли. Отомстить за унижение.

Я горевал по близким, осваивался, приняв власть от отца, которого слишком рано похоронил. Ослабел в промедлении и несчастье, упиваясь жалостью к себе. Решил не развязывать столкновение, оберегая народ от смертей, а нужно было сразу показать гнилостному вару где его место.

Теперь же передо мной виднелась неизбежная от взора истина. Я потерял все. Даже ту, ради которой совершил многое. Рада унесла с собой не просто мое сердце, которое вручил ей, доверяя всецело. Не только камень, что оберегал Ярое княжество от любого нападения врага, позволяя недругам только шпионить. Она унесла с собой моего ребенка, о котором побоялась сообщить. Об этой новости мне рассказала княжеская травница, к которой за советом и помощью ходила моя жена.

Я покривился, распознав вдали силуэт Млада. Стало тошно от того, что теперь в руках этого мерзкого червя мои жена и еще не родившийся ребенок. Грело одно: он не посмеет причинить ей зла. Ведь знал, видел еще когда-то как великий варский государь робел лишь от одного взгляда Рады. Он ее любил не меньше моего. А значит, не сможет навредить. Я знал, что Млад порочен, лжив и бесчестен. Но сомнений не было, любовь к княжне делала нас обоих ее рабами. Теперь же на лице князя варского расцвел ужас от созерцания армии за моей спиной.

Народ мой уж начал голодать, но узнав, что княгиню выкрал враг, каждый поспешил помочь, отдавая последнее. Помнил люд и то, какую боль заставил вынести недруг, потопляя Ягрову Династию в крови. Они не знали о предательстве Рады. А я вознамерился вернуть жену домой, даже если она того сама не захочет. В ее чреве зрел мой сын или дочь, а сама Рада была моим светом в ночи. Решил намертво, что сберегу и ее, и ребенка, несмотря на предательство. А если не пожелает меня видеть рядом с собой, то отпущу или же позволю жить во дворце, лишь называя своей женой. Я любил княгиню, признавал свою вину перед ней и не мог злиться за то, что предала.

— Волибор! — окликнул своего юного слугу, и юноша тут же оказался рядом, подстегнув свою кобылу.

Мальца не планировал брать с собой, но тот уперся как осел, не желая оставаться в безопасности. Теперь же, наблюдая как малец поправляет на голове тяжелый шлем, усмехнулся. Единственный уцелевший родственник, хоть и дальний, на глазах превращался в мужчину. Не зря его принял служить, забирая по совету его отца-боярина к себе во дворец. Волибор стал мне предан как самый настоящий младший брат. Лишь он, Рада и близкий совет стали опорой после гибели семьи. Но более всего Рада. Теперь я не смог бы ей так доверять. Но вернуть отчаянно желал.

— Зови подмогу. Пора.

Парень протрубил в рог, как и велел лесной дух, вручая колдовскую вещицу. С нечистью болот наших был давно знаком, как и многие яровчане. А пришла нужда, договориться смог. Не ради увеличения сил, но ради устрашения позвал лешего. Чтобы видел Млад — слухи верны, а мощь Ярого княжества несокрушима. Чтобы убоялся браться за меч, глядя самой нечисти в глаза, да исполнил все требуемое быстро.

Вскоре корни растений, что уже уснули до весны, вдруг ожили. А в небе показалось белое пятно. Мои воины и сами расступились в ужасе, когда перед ними восстало из земли древесное чудовище непомерного роста. Лешик держал в руке свой посох на который вскоре и села его подруга. Берегиня в облике большой совы должна была мне принести дополнительную удачу в договоренности.

Когда армия врага зашевелилась, созерцая невиданное, Млад тут же достал меч из ножен и громко приказал молчать воинам. Паника уже едва слышалась в его голосе. Князь распорядился о чем-то своему ближайшему воину и вскоре предо мной предстала Рада.

Ее вели не как гостью, а как пленницу, грубо хватая за руки и подталкивая идти вперед. А когда доставили к своему государю, Млад обнял мою жену непозволительно развязно. Расстояние между нами было не так велико, чтобы не услышать громкие голоса, но на лице княгини не распознал ничего кроме равнодушия. Рада глядела на меня так, словно и не рада, что пришел за ней.

— У меня твоя жена, колдун! — начал Млад с коварной улыбкой на лице. — Твой волшебный камень у нее в груди! А твой наследник у нее во чреве! Не жена, а сокровище! — Тряхнул он ее в своих грязных руках, заставляя меня поморщиться от злости. Вместе с тем я удивился тому, что Млад счел, что Мтырь-камень мог избрать раду… Или же не лжет и это правда? Такого не могло случиться… Нет. А о ребенке он наверняка узнал потому как наложниц князя по прибытию в его распоряжение всегда осматривали знахарки. Я был прав. Он готовил ей незавидную судьбу и оставалось надеяться, что Млад не успел причинить боль Раде. — Так вот, проклятый колдун, — вновь глумливо обратился ко мне подлец, глядя чересчур уверенно карими глазами, — я предлагаю тебе сделку. Либо ты отдашь мне земли и заберешь свою жену. Либо… — Млад поднес самый кончик меча к груди Рады, заставляя ту замереть от ужаса. — Либо я попробую достать из ее груди камень и победить тебя.

Я рассмеялся. Горько. Смело. Более поступка рады не мог скрывать перед яровчанами, собравшимися за моей спиной. Млад собирался воевать и его не останавливало ничто. Оставалось дать ему понять, что Рада не так мне и дорога.

— Ты думаешь, что променяю родину на женщину, которая предала меня? Как ты наивен, Млад. Я лишь возьму ее ради того, чтобы родила