Рябиновая кровь - Марина Адлер

По щеке колдуна побежала одинокая слеза, растворяя все печали, что пережили в новом обретенном счастье. Муж потянулся ко мне, чтобы поцеловать. А за его плечами, по стенам полу и потолку поползли серебристые колдовские узоры. Но оставалось еще нечто важное, то, что князь так и не узнал. Это быстро отвлекло от трепетного мига. Ведь я отныне могла все рассказать, не скованная силой Чернобога.

— Рада никогда не предавала тебя, Яромир. Я видела это в видениях, — отчеканила я как можно скорее, ведь знала: муж поцелует и все мысли сникнут в миге единения. Говорить больше не захочется. Вспоминать о горести утрат, тем более.

— Я знал, что не могло этого быть. Долго раздумывал о том, что произошло. А для размышлений было отпущено мне много времени, Ягда.

Неспешно и осторожно я начала свой рассказ, поведала мужу как Рада пыталась спасти его, обманутая Младом. Как Мтырь-камень действительно избрал ее, сливаясь не с телом, но с душой. И как сильно она его любила.

В конце концов уста наши встретились, а руки сплелись. И хоть Яромир давно понимал, что Рада никогда бы его не предала, но услышать от меня как все было на самом деле, стало для него еще большим утешением. Отрадой.

За окном вновь громыхнуло, а дождевые крупные капли смешались с солнечным светом, скользя по стеклам словно огненные слезы. За нашими спинами вдруг послышался глухой стук.

— Что же ты, Яромир, самого главного любимой не рассказал? — заставил обернуться мужской голос, что был громогласен, но одновременно мелодичен как родник.

Возникший из ниоткуда мужчина ослеплял своим обличием. Вся его белая кожа словно сияла, а серебристые волосы, что струились до самых стоп, действительно источали свет, немного волочась по полу вслед за хозяином. Голубые как небо глаза смотрели на нас сурово из-под белоснежных густых бровей. А тонкая линия губ неестественно прекрасного незнакомца изогнулась в лукавой усмешке. Он снова шагнул к нам, ударяя о пол деревом своего изящно изогнутого посоха.

Широкоплечий, высокий, да в белоснежных одеждах, он сразу дал понять, кем является. За окном вновь полыхнула серебристая молния. Последующий гром заставил сжаться от страха. Яромир крепко прижал меня к себе.

— Не бойся, сын. Я когда-то подсказал как запереть Чернобога в его чертогах, — бросил незнакомец многозначительный взгляд на посох колдуна, что стоял у двери. В нем ярко сиял сейчас зеленый камень. Я встрепенулась от догадки. Тот круглый камень был такой же по размерам и форме как оправа в посохе темного божества. — Давал понять, что верно исполняешь условия вашего с ним договора. Не оставил даже после того, как ты отвернулся от меня, отрекся с осквернением. — И я вспомнила, как часто озаряла молния чистый небосвод, служа неким знаком. Знамением при каждом нашем сближении. — А теперь я пришел за своим. То, что было оставлено здесь и даровано на время твоему предку ради защиты, отныне я желаю забрать обратно.

Колдун резко задвинул меня к себе за спину. Руки его стали подрагивать.

— Мтырь-камень давно пропал. Нигде его нет.

— Не пропал, Яромир, а был принят чистым сердцем. Не прячь от меня свою жену. Я ей не враг, не причиню вреда. Ты хоть и самый упрямый из моих детей, но все равно тебя люблю, оберегаю от невзгод.

Я вышла из-за спины Яромира сразу же, как хватка его ослабла. Взяла за руку любимого и посмотрела Богу-громовержцу в его ясные глаза.

— Я не Рада. Во мне нет того, что ты ищешь.

Перун усмехнулся, делая последние шаги по направлению к нам.

— Если бы ты не была той самой, кого так искал и ждал Яромир, то не смогла бы избавить его от оков темной сделки, Ягда. И хоть кровь твоя смешана с кровью врага, но ты все равно дочь Дарийской Династии, пусть и только по матери.

— Такого не может быть! — выпустила сквозь губы нервный смешок я, осознав к чему клонит громовержец.

— Зачем? — практически простонал Яромир, обращаясь к названному отцу.

— Она должна знать правду. Правда часто жалит, но всегда необходима. Я вижу, что ты и ее родные не считают так. Скрываете родословную княгини. А зря… — Потер мужчина подбородок длинными худощавыми пальцами. — Поверь мне, Яромир, я знаю, о чем говорю и отныне оберегаю твою избранницу. А ты знай, что появление вашего сына на свет, станет жалом в воротнике варского княжича. В себе ваше дитя объединит три великие княжеские ветви. Три кровные линии и право на наследие каждого из них.

Я стояла, дрожа. Не веря, что родной отец мне вовсе не родной… Об остальном и слышать не хотелось… Моим отцом по крови был князь Варского княжества. Враг. А после в голове все окончательно сложилось. Мою мать когда-то выкрали. После она родила меня и отказалась прикладывать к груди. Наверняка Софья видела во мне лишь плод того насилия, что претерпела, находясь в плену врага. Но отец, князь Литород, принял меня, полюбил так, что люди шептались: «Любимая дочь князя». Даже сердце матушки растопил тем, не раз повторяя: «Она просто дитя и ни в чем нет ее вины». Я не понимала тогда, почему он это говорит. Теперь же стало все предельно ясно. И то, почему так сильно отличаюсь внешностью от родных. И то, почему так часто матушка сторонилась меня в детстве. Лишь позже она стала любить меня, как и всех своих детей. Приняла. Ведь принял даже ее муж и сыновья.

Перун смотрел на меня, не стесняясь той острой правды, которую огласил. Выжидал, что же скажу. Расправив плечи, не стала унывать. Внутри окрепло ясное понимание. Моя семья лишь одна, хоть и провская кровь течет по венам вместе с дарийской, но принадлежала я лишь своим отцу и матери. Яромир сжал свои пальцы у меня на плечах, словно предостерегая от ответа.

— Я благодарна тебе за правду, Бог гроз, но не вижу в ней ничего кроме угрозы для себя. Моя семья останется моей семьей. А враг всегда будет врагом.

Перун вдруг замер, ошалело уставился на меня, а после широко улыбнулся и щелкнул длинными пальцами.

— Значит, благодарна? — вкрадчиво спросил он.

— Да.

Его глаза полыхнули серебром, как это часто бывало и с Яромиром.

— Что ж, тогда взамен прошу отдать мне камень.

Громовержец протянул руку и в груди нещадно стало жечь. Всполох света озарил всю залу, вынуждая закрыть глаза. Когда я вновь глядела на